РОЗЫ*
Они стоят в бокалеНа низеньком столе.Рой пузырьков вдоль стебляСквозит-дрожит в стекле.А над бокалом чудо:Румяный хоровод…На лепестках росинкиИ матовый налет.Котенок, встав на лапки,Пыхтит, как паровоз,И, жмурясь, влажный носикВсе тычет в сердце роз…А ты, мальчишка тихий,Сжав крепко кулачки,Так удивленно смотришьНа эти лепестки…Весной Господь-ХудожникОбходит все кусты,—И вот на бурых палкахВскрываются цветы…Зачем? Чтоб всем прохожимСтал Божий мир милей,Чтоб мне — тебе — котенкуЖилось повеселей.
1930КРАПИВА*
Над кочками, над травами,Где ползают жучки,Под листьями шершавымиБелеют колпачки.
Крапива, злюка жгучая,—Господь ее прости,—Как все, ждет в мае случая,Чтоб кротко зацвести…
Снимай свою подвязочку,—Мы обернем пучок,Поставим дома в вазочкуНа синий сундучок.
Кто ею полюбуетсяСредь мусора и пня?Пускай хоть покрасуется,Дурнушка, у меня.
Но если, вскинув валенки,Наш котик сунет нос,—Он колесом вдоль спаленкиПомчится, как барбос!
1930СИРЕНЬ*
В небе праздник голубой.Мы с тобойПоложили на колениГроздь сирени.
Мы искали — помнишь? — «счастье»,Пять цветочных лепестков,И на нас, на чудаков,С ветки чиж смотрел с участьем.Ты нашел и предложил:«Съешьте сами…»Но обеими рукамиЩедрый дар я отклонил.Кто нашел, тот и жует:Это знают турки, шведы,Греки, немцы, самоеды…Вот!Пять минут прошло в борьбе,Чиж зевнул и скрылся в небе,Наконец я бросил жребий:Счастье выпало тебе.
Помнишь, дикий виноградВесь балкон обвил запястьем…Кролик мой, я очень рад!Я давно объелся счастьем,—А тебе оно в новинку.Ты цветочек горький съел,Прислонил к перилам спинкуИ запел:«Если б, если б в самом делеНа сирени всех сортовВсе бы, все цветы имелиПять счастливых лепестков…»
1930ПАЛАТКА*
У самого заливаВ зеленой тишинеСтоит наш зыбкий домик,Прильнув спиной к сосне.Вздувается, как парус,Тугое полотно.У входа вместо креслаКорявое бревно.Никто нас не разыщетПод скалами в глуши,—К нам в гости приползаютОдни лишь мураши,Да с пня сорока смотритНа странное жилье,На наш кувшин под веткой,На мокрое белье…Густым лазурным цветомСквозит сквозь бор залив,Твои глаза, мальчишка,Блестят, как чернослив…
Наш суп клокочет в ямке,Пузырится горбом.Поди-ка, вымой ложкиВ заливе голубом…А я пока нарежуИ хлеб, и колбасу,—Ты, клоп, еще не знаешь,Как вкусен суп в лесу.Так сладко пахнет дымомЯнтарная лапша,И пар плывет над мискойПод шелест, камыша…Над ложкою стрекозкаБлеснет цветной слюдой,—Мы чокнемся с тобоюКолодезной водой.Достанем из корзинкиРумяный виноград:Вон он сквозит на солнце,Как розоватый град…Палатка тихо дышитПрохладным полотном,И ты застыл и смотришь,Как удивленный гном.
Мы в самый зной на койкахВаляемся пластом.Сквозной смолистый ветерГуляет под холстом.Задравши кверху пятки,Смотрю я, как на столВзбирается по ножкеЗеленый богомол.Клубясь, в наш тихий домикВплывают облака,И сонно виснет с койкиЛенивая рука.Проснемся, оба вскочим,Короткий быстрый бокс,—И я лечу купаться,А ты за мной, как фокс.Волна нас шлепнет в спину,Но мне зальет глаза,Барахтаемся, скачемИ гнемся, как лоза…Но как отрадно голымИз брызг взглянуть на бор:Вон под сосной белеетЦыганский наш шатер.
Голландским сыром солнцеСадится над горой,Сосна вверху пылаетОранжевой корой,Залив в огне бенгальском,И облака, как мак.Холмы окутал сонныйЛиловый полумрак…Цикады умолкают,И вместо них сверчкиВокруг палатки нашейВ лад тронули смычки…Зеваешь? Скинь штанишки,Закрой глаза и спи!В кустах шершавый ветерРугнулся на цепи…Как сажа, черен полог,—Зажгу-ка я фонарь…Во всех углах дробитсяСтруящийся янтарь.Сквозь дырку смотрят звезды.Вокруг — лесная тишь…Камыш ли это шепчет,Иль ты во сне бубнишь?
<1930>ГРИШИНЫ СНЫ*
На прилавкеФруктовой лавкиГранаты, финики, синий изюмИ… теткин купальный костюм.За прилавком стоит Муссолини,—Гриша знает его по картинке,—Обметает метелочкой дыниИ мух сгоняет с корзинки…Грише — плевать!Надо скорей глотать.Жует и сосет,Вздулся арбузом живот.Но фрукты преснее бумаги.Выпил рюмку малаги,Сунул в карман — для мамы —Фунт мармеладаИ вышел, шаркнув ногой по стене.Платить не надо,Потому что во сне.
В автокаре гиппопотамы,—Расселись и бреют друг друга…На мордах у них монограммы,—Должно быть, из высшего круга…Человек из АлжираС коврами на каждой рукеСтал на коленки в уголке:«Гриша! Где мне найти квартиру —С лифтом, с балконом,С горячим цикорием,С паровым крематориемИ с телефоном?».Гриша сказал человекуТихо, но строго:«Обратитесь в аптекуЧерез дорогу.Сами искали три годаИ нашли собачий сарай…А ты сошел с парохода,Голова ты баранья,И квартиру тебе подавай!Аллаверды. До свиданья».
Навстречу огромный ажан,Сизый, как баклажан,Летит на конькахС азбукой русской в руках.«Эй, мальчик! Ты русский?Как пишется „ща“ по-французски?»Гриша, как заяц, в первый подвалЧуть дверь не сломал…А в подвале гадалка,Сухая, как галка,Сидит в цветном сарафанеНа облезлом диване.«Как имя? Забыл? Безобразие!»И прибавила, сплюнувши в таз:«Послезавтра поступишь в гимназию —В девочкин класс…»Гриша знает, что это во сне,А все-таки страшно обидно.Дать бы ей утюгом по спине,Но ведь она женщина… Стыдно…
Как удрать от гадалки —Заперла дверь на замок,Ногтем счищает тесто со скалкиИ лепит крутой пирожок.А вдруг она Баба Яга?!Мальчик взглянул под диван:Вся в перьях нога!Скорее-скорее руку в карман,—Складные крылышки вынул,Пришпилил к подтяжке,Взлетел, скамью опрокинул,Потолок зашуршал по рубашке…Вниз, сквозь камин — и на крыше.Выше и выше…С дирижабля знакомый полковник кричит:«Подтяни свои крылья, бандит!»Ладно! Сами с усами.Вот и Сен-Клу.Серый дом на углу,—Штанишки сохнут на раме…Гришка пробил головою стекло,Молоко со стола потекло,—Мама спит, слава Богу!Бух в кровать, крылья бросил к порогу,Свернулся,Зевнул — и проснулся.
<1930>ВОРОБЬИ*
Серый домик в Медоне.За окошком — бугор.Скучно маленькой Тоне,—Дождик, тучки, забор.Вниз прошли человечкиТоропливым шажком.Мама гладит у печкиИ шуршит утюжком.Плеск дождя так несносен,—Плик да плик, — третий час…Для чего эта осень?Что ей нужно у нас?Даже мама не знает.Спросишь, — буркнет: «Отстань!»На балконе вздыхаетЧуть живая герань.Кукла спит на буфете,—Ножки задраны… Срам!Воробьишки, как дети,Закружились вдоль рам…Тоня носик прижалаК ледяному стеклу:Ай! Лазурь засияла,Улыбнулась сквозь мглу.
«На балкончике, братцы,Хлебных крошек не счесть!»Но сначала — подраться,А потом и поесть.Все, должно быть, мальчишки:Ишь как дерзко пищат…Ткнут друг дружку под мышкуИ отскочат назад.Два столкнулись с разгона,Прямо в плошку торчком,Покатились с балконаИ взлетели волчком…Самый толстый — трусишка,Распушил свой живот,Подобрался, как мышка,И клюет, и клюет…Очень весело Тоне:Небо все голубей,—Если б прыгнул в ладониК ней толстяк-воробей!Подышала бы в спинку,Почесала б меж крыл,Он бы пискнул, как свинка,И глаза закатил.А она б ему спелаО медонской весне,Как трава зеленелаВ голубой тишине…Мама гладит сорочку.«Что ты шепчешь, юла?»Но сконфуженно дочкаГладит ножку стола…
<1930>«Мы играем в пароход…»*
