не способная ни говорить громко, ни отвести взгляд от его глаз:
— Я приношу искренние извинения за то, что пришлось раскрыть личность вашего друга…
Нэрен едва слышно судорожно выдохнул, прикрыл глаза, с силой зажмурился и рывком отвернулся в сторону, словно был не в силах смотреть на меня…
Я очень хотела замолчать, но не смогла. И, втянув голову в плечи, тихо сбивчиво затараторила:
— Понимаю, мне нет ни оправдания, ни прощения, и никакие мои слова и действия не искупят моего греха и не изменят содеянного, но я…
— Замолчи, — отрывисто и зло оборвал дракон.
Тоном, не допускающим и намёка на моё неповиновение. И я не осмелилась перечить. Не из-за страха, как с императором, когда зуб на зуб не попадал. Из-за жгущего калёным железом чувства вины.
Давящая тишина опустилась на несколько невыносимых минут.
— Аристея, — повелительно, лишь с едва уловимым напряжением в голосе заговорил Нэрен, — кронпринц верно сказал: у тебя не было выбора.
Перестав дышать, изумлённо посмотрела на мужчину. Эрик действительно сказал мне это — в закрытой комнате, которая даже соседней с залом, где ожидали астаротцы и драконы, не являлась! Как он услышал?
Пугающе медленно и нечеловечески плавно повернув голову, Нэрен обжёг меня почти безумным взглядом. Такой мог быть у монстра, но никак не у человека! Дикий, болезненно голодный, отчаянно нуждающийся…
— Мы осознавали риск, — продолжил он таким диссонирующим холодным ровным голосом, — и понимали, что можем погибнуть. Я должен поблагодарить вас за сохранение моей жизни, ради чего вы фактически пошли на измену родине.
Но никаких благодарностей, естественно, не было.
Вместо этого находящаяся над моей головой ладонь медленно опустилась на несколько сантиметров ниже и коснулась волос. Замерла, как и весь будто окаменевший дракон. Медленно и взволнованно, чуть подрагивая, мужские пальцы провели по моим прядям…
Мы не дышали оба, напряжённо ожидая развития событий. Мне показалось, что Нэрен и сам не понимал, что делал и собирался сделать. Я зачарованно смотрела в его глаза, он не сводил странно-задумчивого взгляда с моих волос, которые продолжал бережно поглаживать.
Чувствуя себя ужасно неловко, я судорожно сглотнула и неожиданно даже для себя пробормотала:
— Поведанные вами в нашу первую встречу знания невозможны по всем законам Магии, но я вынуждена с ужасом признать, что это тот самый случай, когда весь мир ошибается.
— Да что ты? — откровенную издевку я ощутила всем лицом.
— Я перепроверила! — решительно подтвердила сказанное, силясь сбросить оцепенение.
— Три раза, — хмыкнул дракон, продолжая задумчиво разглядывать моё лицо и чуть хмуриться.
Вздрогнув вновь, шокировано замерла, судорожно соображая, как он мог об этом узнать. Неужели увидел записи? Не мог — я их сожгла!
В этот раз заметив мою реакцию, Нэрен низко, довольно и таинственно произнёс:
— Я тоже кое-что проверил.
— Вы были в «Морском драконе»? — догадалась глухо.
По тонким губам скользнула загадочная улыбка и мужчина снисходительно заметил:
— Совет на будущее: хочешь избавиться от улик — не предавай их огню.
Шаги за дверью по меньшей мере трёх человек, тяжёлые и такие, что я сразу заподозрила военных. Тихие приглушённые голоса, но слов не разобрать. Кажется, они выходили со стороны третьего справа кабинета — того, где обычно встречались мы с Летси и откуда сегодня позвал меня этот дракон.
— Посмотри здесь, — совсем-совсем тихое и скрип открываемой двери. — Нужно всё проверить.
Плохо.
— Кажется, у нас проб… — начала я, поворачиваясь к мужчине.
И осеклась на полуслове, вдруг коснувшись щекой его щеки. Вздрогнула и замерла, чувствуя, как быстро-быстро забилось сердце в груди и воздуха стало совсем мало.
Дракон вдруг оказался значительно ближе, хотя лично я искренне полагала, что ближе уже некуда. Продолжая вжимать своим телом моё в дерево двери, он наклонился значительно ниже, и теперь касался кончиком своего носа моего уха…
Шок, смущение и растерянность заставили меня стоять, не шевелясь, дышать едва-едва и во все глаза глядеть в темноту перед собой.
Глубокий шумный вдох оглушил как звуком, так и изумлением от осознания. Меня… нюхали. Я бы даже сказала — обнюхивали, медленно и вдумчиво, спускаясь ниже по шее к плечу.
Шок. Просто шок. У меня. И задумчивое исследование у дракона.
Великие Грани…
— У вас всё хорошо? — искренне не зная, как на подобное следует реагировать, не очень уверенно и очень смущённо спросила я тихим хриплым шепотом.
Сглотнула нервно и вздрогнула вновь всем телом, когда нежной, очень чувствительной кожи шеи коснулись поразительно нежные губы мужчины.
Это не было поцелуем… я понятия не имею, чем это было, но касание вышло едва ощутимым и скользящим, щекотным… яркие острые мурашки горячей волной разбежались по всему телу.
Мысли юркими пташками засверкали в голове, перед глазами, несмотря на непроглядную темноту, всё начало расплываться… Расплывающаяся однотонная тьма — то ещё зрелище.
— У меня от тебя кровь кипит, — игнорируя необходимость быть тихим и не привлекать внимание всех тех, кто нас, вообще-то, искал за дверью, ужасно низким хриплым голосом выдал дракон. — Я осознал странности ещё тогда, в Зандаре, когда ты исчезла прямо из моих рук…
В коридоре закопошились, расслышав голос.
Не обращая внимания, кажется, уже вообще ни на что, дракон сделал ещё один глубокий шумный вдох, коротко резко выдохнул и рывком отодвинулся на расстояние вытянутых рук, продолжая, впрочем, напирать, удерживая ладонь на двери над моей головой.
— По всем законам здравомыслия я должен тебя убить, — утробно прорычало существо, которое сейчас будто само с собой сражалось…
Времени на его внутренние терзания у нас не осталось.
Резко ударив раскрытой ладонью по дереву, сжала пальцы второй руки на вороте дракона и свалилась спиной в открывшийся портал, утянув с собой мгновенно напрягшегося, но не сопротивляющегося мужчину.
Мы успели за секунду до того, как дверь кабинета слетела с петель.
* * *
На востоке Эре́йского моря, к юго-западу от Раделии, притаилась цепь крохотных островков. Нашей империи они достались вместе с Оси́дой, небольшим приморским государством, вошедшим в состав Раделии больше ста пятидесяти лет назад. В летние месяцы острова пользовались огромной популярностью у аристократии, в остальное же время пустовали. Сейчас, в середине осени, здесь не наблюдалось ни одного человека, лишь раз в несколько месяцев приходила с континента лодка, чтобы вытереть пыль и проверить, всё ли в порядке.
Безлюдность — основная причина, по которой я любила это место. Особенно деревянную беседку в конце длинного причала на одном из островов.
Конечной точкой перехода указала именно её, даже не задумываясь.
В последний момент, за краткий миг до приземления, дракон успел перевернуться так, что спиной на узкие тёмные доски
