Но стража бросилась к Виру, так что он не смог ей ответить. Они скрутили ему руки за спину и потащили прочь. А потом и её забрали.
Вдали от мужчины, благодаря которому она чувствовала себя в безопасности. От человека, который достаточно заботился о ней, чтобы остановить Красного Дракона во время оборота.
— Пока что не закончится? — спросила она громче.
Взгляд Вира был затравленным, пока он наблюдал за ней, пока её не вытащили за дверь. Он не ответил, даже мысленно.
И когда её снова охватило головокружение, она вообще не чувствовала его в своей голове.
Сбитая с толку, она смотрела, как охранники бегают туда-сюда с оружием на плечах, она сосредоточилась на своём лице. Её кровь кипела, леденела, кипела, а потом снова леденела, и она сглатывала снова и снова, чтобы её не вырвало. Вир был прав. Ей нужно было домой. Прямо сейчас.
— Извините, — пробормотала она, пытаясь вырвать руку из неумолимой хватки охранника.
Когда она подняла голову, это был оборотень, от которого Вир велел ей держаться подальше. Хэнк Бьютт. Он хмуро смотрел на внутреннюю часть её бицепса.
— Пахнет кровью, — сказал он пустым голосом. — Похоже тоже укололись.
Действительно, на рукаве её белой шелковой блузки была единственная красная капля, которой она укололась шприцем.
— Отпусти меня, придурок, — сказала она, вырываясь из его хватки. Уходя, она посмотрела через плечо, просто чтобы убедиться, что он не следует за ней. Он стоял посреди толкучки охраны, наблюдая, как она уходит, подозрительно нахмурившись и склонив голову набок. Его глаза сузились до светящихся голубых щелочек, и по её рукам пробежали мурашки. О, он точно понял.
Заставив себя смотреть, куда идет, она отвернулась от зверя и ускорила шаг. Боже, как бы она хотела сорвать эти туфли и сбежать. Она бросилась к мусорному баку и её повело. Она чувствовала себя ужасно, плохо соображала, голова раскалывалась, но не потому, что там был Вир. А из-за наркотика, бегущего по её венам. У неё были заклинания для этого. Она не практиковала их годами, но отчаянные времена, отчаянные меры. Ей просто нужно было вернуться домой к книгам заклинаний.
Она заставила себя улыбнуться, кивнула охранникам на стоянке, а затем забралась в свой внедорожник и нащупала в бардачке одноразовый телефон. Она набрала номер телефона и со стоном вылетела с парковки.
— Они там? — спросила Клара.
— К-кто? — Рия слабо заикалась.
— Нокс и Торрен. Рия, ты в порядке?
— Нет. Нет я не в порядке. Я приняла наркотик, который должны были дать Виру, но я не могла причинить ему вред. Я не могла причинить ему боль, и теперь я не чувствую… Клара, я скоро потеряю сознание.
Она не собиралась делать этого подольше. На длинном участке дороги за пределами территории тюрьмы она в спешке остановилась, так как её кожа стала уже липкой, а желудок скрутило новой волной тошноты.
— Рия, припаркуй машину, пожалуйста.
Она попыталась сообразить достаточно ясно, чтобы припарковаться, но её рука работала неправильно.
— Я не могу.
— Рия, ты можешь, дорогая. Припаркуйся, а потом можно спать. Я уже вызываю помощь для тебя. — В телефоне были помехи, и Клара приглушенным голосом сказала кому-то: — Пришлите девочек. Рия нуждается в помощи прямо сейчас. Немедленно. Мне плевать. Пришлите их сейчас же.
Клара сказала хрипло, а затем более чистым голосом:
— Рия, ты припарковалась?
— Думаю, да, — прошептала она, прижимаясь к сиденью. — Скажи Виру, что я сожалею. Скажи Виру, что мне жаль.
— Ты не сделала ничего плохого, и завтра ты сможешь сказать ему всё, что захочешь. Всё будет хорошо.
— Он ушёл.
Плечи Рии опустились, и к горлу подступили всхлипы.
— Я его не чувствую.
Клара всё ещё что-то говорила, но Рия не могла понять, что она говорит. И когда края её зрения разрушились, она глубоко вздохнула, и тогда Рия снова оказалась в темноте.
Глава 10
— Она сильно потеет, — пробормотал незнакомый женский голос.
— Должно быть, это из-за того лекарства или наркотика. Я не думаю, что это дерьмо было создано для людей.
Раздалось безрадостное фырканье.
— Ты действительно думаешь, что она человек? От неё за верстка несёт магией.
— Что?
— Ага. Разве ты не чувствуешь этот горький запах? От неё разит им. Заметь… куча магии разлетается, даже когда она спит. Представь, что здесь будет, когда она проснётся. Зверская ведьма.
— Она выглядит мертвой.
— Дай ей еще воды. Клара сказала, что нам нужно вымыть из неё это дерьмо.
— Но её уже стошнило раз десять, вот и всё. Я чувствую себя как в одном из тех фильмов, понимаешь? Как в колледже, где подружки держат волосы сзади, пока пьяные блюют…
— Хорошо, давай поговорим о чём-нибудь другом. Ты доводишь меня до тошноты.
— Это ребенок вызывает у тебя тошноту, а не я. Маленькая горилла делает тебя зеленой. Иии! Я уже не могу дождаться, чтобы обнять его.
Еще одно фырканье.
— Это она. Я в этом уверена. И перестань на меня глазеть. Я даже не думаю, что смогу справиться с маленьким Конгом. Её отец уже занят с обеими руками.
— И он в тюрьме.
— Как и Нокс!
— Да, я действительно гордилась им за все члены, которые он успел нарисовать по всему городу всего за одну ночь. Если и существует рекорд по рисованию членов, то Нокс одержал первенство. Я ездила, считала их. Я нашла восемьдесят четыре. Восемьдесят четыре, Кендис. И это были только те, что я смогла найти. Странно конечно, но я им горжусь. Боже, наша жизнь такая странная.
— Ага!
— Хотела бы, и я добиться успеха.
— При аресте? Все, что ты сделала, это выпивала бутылку дешевого вина и купалась нагишом в общественном бассейне. За это ты никогда не получишь больше, чем одну ночь в вытрезвителе.
— Однако я чувствовала себя очень круто, когда делала это.
Наступила пауза, а затем раздалось два хохота. Один из голосов сказал:
— Проверь ещё раз её пульс. Мы почти закончили, но она выглядит очень плохо.
Теплые кончики пальцев прижались к шее Рии.
— Она всё ещё с нами.
Когда Рия попыталась и не смогла открыть глаза, незнакомка пробормотала добрым голосом:
— Бедняжка.
— Невада, не обижай меня. Она будет в порядке.
— Я имею в виду не только эти наркотики, Кендис. Я имею в виду, она та самая, верно?
Был печальный вздох.
— Ага. Бистон говорит, что это она, значит, так и есть.
— Я думаю, тогда мы должны стать её подругами. Думаю, мы ей будем нужны.
Наступила долгая пауза.
Почему Рия не могла открыть глаза? Почему она не могла двигаться? Кто-то убрал волосы с её лица и баюкал её голову, как будто она была желанной и хрупкой.
Приглушенным шепотом другая незнакомка сказала:
— Я тоже думаю, что мы ей понадобимся.
А потом Рия снова оказалась в темноте.
Глава 11
Вир не чувствовал ее.
«Рия?» — спросил в пятидесятый раз, наверное.
Тишина.
Он не мог связаться с ней. Там, где раньше была их связь, была только пустота, и теперь он был по-настоящему один, в клетке под названием «подземелье». Это место было построено для драконов. Об этом не знал никто, кроме Вира и стражи. Это была тщательно охраняемая тайна тюрьмы. Пока жизнь продолжалась далеко наверху, а заключенные работали, ели, занимались спортом, проводили время во дворе, дрались, мылись, спали… Вир только что умер. Снова.
Он пролежал здесь несколько часов после оборота в человека, не в силах даже сесть. Каждые три недели в течение шести месяцев его опускали на самый нижний уровень тюрьмы и заставляли оборачиваться, и после этого всегда было одно и то же. Ему пришлось принят галлон лекарств и наркотиков, которыми его напичкали. Его кровь была жидкой лавой, пока он лежал на боку, свернувшись калачиком, на бетонном полу. Это место было похоже на пещеру, намного больше, чем его камера, чтобы дать Красному Дракону пространство для движения, но оно было узким с одной стороны и длинным с другой, поэтому у него никогда не было достаточно места, чтобы удобно растянуться и расправить крылья. Так он сидел часами, изрыгая огонь, не в силах пошевелиться, чувствуя себя в ловушке, испытывая клаустрофобию и скучая по небу. И, скучая по небу, он имел в виду пронзительную, до мозга костей, до глубины души тоску по чему-то, что он никогда больше не увидит и не коснётся. Вместо этого Красный Дракон сидел в клетке из металла и бетона, сжигая себя собственным огнем, пока не вырубится или не сдастся и не исчезнет в шкуре Вира. И на все более и более длительные промежутки времени дракон полностью уходил, и оставался только человек по имени Вир. СМИ называли его сыном дракона, но наследие Деймона закончилось в тот день, когда Красный Дракон не смог обернуться в Вира после оборота.
