«Жили-были ведьма и её дочь, и был у ведьмы муж, который был хорошим человеком. Маленькой ведьме повезло, но её приютили, потому что у неё были силы, которые она иногда не могла контролировать, как и её мать. Но, спрятавшись, они привлекли внимание команды очень редких оборотней, обитавших на той территории. Белые медведи. Они старались не высовываться. Избавились от необходимости регистрироваться, когда правительство заставляло остальных оборотней идти на обязательную регистрацию. Они приходили к нам и требовали, чтобы мы покинули территорию, потому что боялись, что мы привлечём внимание. Но нам было некуда идти. В конце концов, они стали приходить с угрозами. И вопрос стоял уже не в том, чтобы просто защитить себя от внимания. Как будто они почувствовали вкус магии, и оно теперь привлекало их. Сводило с ума. Когда они перемещали своё логово, они подходили всё ближе и ближе к нашему дому. А по ночам мы могли слышать их рёв. Ближе, ближе, ближе. Отец маленькой ведьмы подошёл к той команде, попросить их держаться подальше от них, но он не вернулся. И в ту же ночь рёв донёсся прямо из-за трейлера. Мама маленькой ведьмы подхватила её, выбежала через заднюю дверь, как раз в тот момент, когда входную дверь выломали. И они побежали в лес так быстро, как только могли. И маленькая ведьма не знала, что делает это, но её страх вытягивал силу из матери. Поэтому, когда её мать закрыла её, чтобы защитить от медведей, у неё не было сил. Невозможно было защититься».
Голос Рии прервался на последнем слове, поэтому она сделала паузу и с трудом сглотнула, чтобы её голос снова стал ровным.
«Маленькая ведьма смотрела, как белые медведи бегут, разрушая все деревья на своём пути. Двое из них врезались в её мать, и раздались крики. И тело маленькой ведьмы запульсировало силой. Чем больше она пугалась, когда кричала и оплакивала свою мать, тем больше сил сжигалось, чтобы помочь ей сбежать».
Чёрт.
Она быстро вытерла влажные щеки и сильно покачала головой. Просто скажи уже это.
«Моя мама была разорвана после их атаки, но она очнулась, когда меня окружили. Это была многочисленная команда, и медведи были просто… огромными. Она с трудом поднялась на ноги и повернулась, и что бы она ни увидела во мне, страх исчез из её глаз. Она плакала и истекала кровью, так сильно… Но она сказала мне: «Рия! Сделай это!». Я так боялась белых медведей, но мама сказала: «Малыш, посмотри на меня». И она упала на колени и сказала: «Сделай это сейчас, маленькая ведьма. Всё будет хорошо». И я закричала, потому что сила выходила из меня с болью. — Рия проглотила всхлип. — Я уничтожила всё в пределах квадратной мили, включая мою маму. Вот видишь, Вир, ты думаешь, что ты чудовище. А другие думают, что ты чудовище, потому что ты ешь людей. Но они не понимают, что ты сжираешь плохих людей. Ты видишь зло и делаешь что-то с этим, чтобы удовлетворить своего дракона. Ты защищаешь своих людей, заплатив непомерную цену за это. С другой стороны, я, уничтожила человека, которого любила больше всего на свете. И она была хорошей. Чистой. Доброй. Ты не чудовище, Вир. Я. Я тебя вижу. Я знаю, каково это было для тебя. Ты вырос не таким, как все. Ты должен был скрывать всё о себе. Ты должен был казаться крутым и сильным, даже когда люди причиняли тебе боль своими словами или мыслями, которые ты мог услышать. Ты стал сталью. Это пугает других людей, но мне нравится, что я вижу сквозь сталь. Это заставляет меня чувствовать себя менее одиноко».
«Ты никогда не будешь одинока. Больше нет, Рия».
«Буду, если ты перестанешь бороться. Так что прошу, не надо. Я не хочу возвращаться к тому, что было. Я хочу, чтобы ты поцеловал меня снова. Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне, обнимал меня и когда мой мир будет рушится и гореть вокруг меня, я хочу, чтобы ты был тем, кто скажет мне, что всё будет хорошо. Пообещай мне».
«Такое обещание следует давать лично. Что на тебе надето?»
Сбитая с толку, она посмотрела на свою большую футболку.
«Эмм… сексуальное неглиже?»
«Лгунья. Сними всё, что на тебе надето».
«Даже мои розово-черные трусики в горошек? Должна тебе сказать, что я ужасна в виртуальном сексе».
«Нет, безбашенная принцесса, ты просто молодец. Я могу представить эти трусики в горошек. Они уже намного лучше коричневых».
«Мягкий бежевый. А ещё на мне очень большая, коричневая, потёртая рубашка из рутбира, которую я купила десять лет назад за десять крышек от бутылок Pepsi».
«Я расстёгиваю ширинку».
Рия хихикнула.
«Застегивай», — пробормотала она, благодарная, что он оживил их разговор после её признания о матери.
«Я серьезно. Ладно, представь. Я лежу рядом с тобой. Сбрось одеяло».
С ухмылкой она сделала это, а затем легла обратно.
«Сделано. Рубашка с рутбиром всё ещё на мне».
«Я провожу кончиками пальцев вверх по твоей лодыжке, слегка вверх по голени к колену, по изгибу к твоему бедру, вверх, вверх, пока не достигну края твоей рубашки. Я сомневаюсь всего секунду и смотрю прямо на тебя. Я скольжу рукой под рубашку и хватаю тебя за бедро. Жестко. Я впиваюсь пальцами и подтягиваю твоё тело ко мне».
Она повернулась и представила, как он здесь смотрит на неё этими голубыми человеческими глазами, потому что здесь, в их мире, ей хотелось притвориться, что у него всё ещё есть дракон. Ей хотелось притвориться, что они оба не безнадежно поломаны. Сегодня она просто хотела быть обычной девушкой, влюбленной в мальчика.
«Я цепляю пальцем за резинку этих трусиков и медленно стягиваю их вниз по твоему бедру, ровно настолько, чтобы моя рука могла проскользнуть между твоими ногами».
«Хорошо, это действительно сексуально», — пробормотала она, чувствуя, что краснеет, когда провела кончиком пальца по бедру.
«Мы только начинаем».
Она тяжело сглотнула и пробормотала:
«На тебе нет рубашки, а я провожу ладонью по твоей груди, по твоему животу…»
«Мммм», — пробормотал Вир сексуальным, низким стоном.
«Возьми мой член. Мне так хочется твоей ласки. Я хочу видеть твою руку на нём, гладящую его. Медленно. Сначала делай это медленно».
«Я обхватываю тебя рукой и веду вниз, вниз, а ты покачиваешь бедрами, подбадривая меня. Ты приостанавливаешь моё рвение меня».
«Я ласкаю тебя между ног, и ты охренительно влажная. Я чувствую это кончиками пальцев и отчаянно хочу быть внутри тебя. Моя другая рука… Я держу её у тебя на горле. Я нежно его обхватил. Ты даришь мне эту сексуальную, игривую улыбку, потому что знаешь, что я не причиню тебе вреда. Ты знаешь, что я заставлю тебя чувствовать себя хорошо. И я просовываю пальцы внутрь тебя. Мокрая. Так горячо, что я сильнее толкаю свой член в твою руку, потому что я дошел до точки».
«Я кусаю твою нижнюю губу, чтобы поиграть. Мне нравится, что ты становишься грубее, но сохраняешь контроль. Я чувствую каплю на головке твоего члена, когда ты отстраняешься, и я хочу попробовать её на вкус».
«Бл*. Чёрт, сделай это. Попробуй её».
«Ты хватаешь меня за волосы, не сильно, но достаточно сильно, чтобы я знала, чего ты хочешь. Ты вытаскиваешь из меня пальцы и прижимаешь моё лицо к своим бедрам. И я скользнула ртом по тебе».
Дыхание Вира участилось, и, боже, ей это понравилось.
«Продолжай».
«Я вбирала тебя, скользя губами по тебе так глубоко, как только могла, моя рука сжимает тебя, двигаясь ртом. Сначала медленно, как ты хотел. Медленно, медленно, а потом твоя рука сжимает мои волосы, так что я сосу тебя быстрее. Быстрее и глубже, и ты двигаешь бедрами вместе со мной».
«Коснись себя».
Чувствуя себя развратной, она скользнула рукой вниз по трусикам и засунула внутрь себя два пальца. Она издала тихий звук, когда вошла достаточно глубоко, чтобы коснуться своего клитора.
«Горячо. Влажно».
