перенастроить его на менее узкий радиус питания, смог бы запитать стационарную бластерную турель. Теперь я всерьёз раздумывал при случае превратить Толстяка в мобильную крепость, с энергетическими щитами, турелями и стационарным артиллерийским орудием. Из роботов-строителей, которых я привык называть собакинами, были функциональны почти все. Они были специально предназначены для разного рода аварий и работы в экстремальных ситуациях, поэтому на пятерых из них не было даже царапин. А шестому не повезло, на него рухнули части глайдера и переломили пополам. Его мы пустили на детали, сделали руку для Клео и ногу для меня. Вторую ногу мне заменять не стали, потому что к всеобщему удивлению она к тому моменту зажила, а мой внутренний дисплей на веках проинформировал меня, что израсходовано 40 % расходного материала внутреннего резерва и для дальнейшего саморемонта требуется пополнение ресурсов. Оказывается, наши тела способны к саморемонту. Судя по тому, что почти половина расходного материала ушла у меня на «лечение» синтетических мышц, вряд ли я смогу отрастить себе конечность. Ну, без постоянной подпитки расходными материалами, а что они из себя представляют и как их пополнять, я не знал. Заменить себе руку протезом от робота строителя Клео согласилась, а вот устанавливать на себя его робоглаз и ковыряться в её глазнице — наотрез отказалась. Она надеялась на свою восстановительную систему, в её органическом теле шли те же самые процессы, что и в моём. Жуткие шрамы возле левого глаза уже рассосались, так что расходного материала на восстановление глаза ей теоретически должно хватить. Поэтому по её просьбе Ло-чан соорудила на глаз повязку.
— Ха-ха, ты выглядишь как капитан Крюк, — подшутил я над Клео.
— Ой, а сам-то? — в долгу она не осталась и пнула меня по искусственной ноге. — Выходец из преисподней. Ни дать, ни взять — восставший мертвец.
От её тычка в искусственную ногу я повалился в песок. Клео тут же принялась помогать подняться мне на ноги. Надо признать, что она была права, вид у меня был непрезентабельный. Отсутствие кожи делало меня похожим на мертвеца, а поистрепавшийся халат и брюки с изорванной штаниной на только что выкопанного. Завершить образ торчащим вместо ноги протезом, сделанным из манипулятора робота-строителя и напоминавшем кость, с которой сняли мясо, и образ восставшего мертвеца был завершён. Ещё пару дней мы монтировали для себя транспорт. Укрепили под днище Толстяка антигравитационный двигатель. Поскольку Толстяк на десяти ногах передвигался с трудом, и для того, чтобы сделать «шаг», он сначала перевозил на одну сторону все имеющиеся ноги, чтобы оттолкнуться, а потом ноги перекочёвывали на противоположную сторону, чтобы подтянуться, при этом скорость его падала до 3 км/ч, потому что он больше полз, чем шёл. Но теперь у него была другая проблема, ему изо всех сил приходилось удерживать равновесие, иначе он рисковал перевернуться. Антигравитационные двигатели никогда не использовались по одиночке, им обязательно нужно было организовывать какую-нибудь геометрическую фигуру на плоскости: квадрат, прямоугольник, треугольник, шестиугольник, восьмиугольник. В противном случае конструкция получалась неустойчивой и так и норовила опрокинуться. К куску глайдера мы приделали два оставшихся антигравитационных двигателя и приказали Толстяку цепляться за «волокуши» тремя ногами, тем самым уравновесив структуру из антигравитационных двигателей. Теперь он мог тянуть нас по земле как краб-отшельник, развивая немаленькую скорость до 50 км/ч. На все эти работы ушло три дня, и мы как-то не задумывались, что делать дальше. А теперь надо было решать, куда нам идти.
— И что теперь будем делать? — поставила вопрос ребром Клео, когда пришёл час Х.
— Выбора у нас два, либо двигаться вперёд, либо назад.
— Зачем вперёд? Это может быть опасно.
— Я собираюсь изучить этот объект. На нём есть энергия, для нашей планеты это необычно, когда люди улетали, выгребли все доступные им излучатели, а к этому объекту не притронулись, почему?
— Ну, я думаю, это очевидно, почему они не решились приближаться к этому объекту, — Клео похлопала себя по руке-протезу.
— И потом, мы проделали столь длинный путь, а вернёмся ни с чем? Задачу я так и не выполнил, спутник разбит и восстановлению не подлежит.
— Но это может быть опасно, ты сам видел, они открыли по нам огонь.
— Я склонен думать, что это автоматика опознала в нас небезопасный быстро приближающийся объект, типа астероида. За двадцать лет излучение Акилы убило всё, или почти всё живое на планете и превратило её в пустыню.
— Нет, я не могу допустить, чтобы ты так рисковал, — нахмурилась Клео. — Мы возвращаемся в СексботРоботикс.
— Ло-чан голосует за возвращение домой, — пискнула Ло.
Я склонил голову на бок и полюбовался на своих попутчиц. Надо же, они пытаются мной командовать.
— Никто не назначал тебя главной, Клео. И у нас здесь не демократия, Ло-чан, у нас равноправная анархия. Давайте поступим так: я отдам вам Толстяка с волокушей и двух собакиных, думаю, вы сможете найти другой промышленный глайдер и запитать его, а в случае надобности — починить. Сам же заберу оставшихся роботов, все имеющиеся у нас накопители и самостоятельно исследую этот объект.
Девочки переглянулись, без слов понимая друг друга.
— Ло-чан это не нравится! Пол-сама, вы слишком плохо знаете бинарный и без нас пропадёте.
— Пол, мне тебя не переубедить? — Клео.
— Нет.
— Хорошо, но давай задержимся, предпримем хотя бы элементарные меры безопасности и смастерим хоть какой-нибудь энергетический щит. Потому что одна домой я возвращаться не собираюсь.
Перепланировка нашего транспорта заняла ещё неделю. Пришлось ехать к валу, что отбросил от себя при падении космический объект, и уже там переоборудовать наше чудо-юдо. Некоторые детали мы нашли, что-то пришлось делать своими руками. Как и настаивала Клео, я соорудил силовой щит, теперь перед нашим «Кораблём пустыни» словно парус сиял синий силовой щит. Энергии в него было вбухано столько, что его можно было видеть, и он действительно улавливал порывы ветра. Хотя в теории силовой щит не должен был реагировать на такие природные явления, но он был настолько плотный, что его можно было потрогать рукой. Получилось доработать систему антигравитационных двигателей, высоко наш пепелац подняться не мог — всего лишь метров на пять. Но благодаря двум простым как молоток турбинам мы теперь могли развивать скорость до двухсот километров в час. Пришлось строить пульт управления и надстройку с нуля, чтобы не сдувало. Поскольку Толстяк загораживал весь обзор и был близорук, возникла необходимость в вперёдсмотрящем. Для этих целей можно было бы использовать одного из
