чтобы его изучить? Ты пойдёшь на восток, я на запад.
— Слишком опасно, нам может понадобиться помощь друг друга, — отмёл я предложение о разделении.
— Ло-чан пойдёт вместе с вами, — безапелляционно заявила Ло, до этого увлечённо разбирающая мусорную гору, что не помешало ей в полуха слушать мои с Клео разговоры.
Гору Ло разбросала примерно на четверть и слегка засыпала Толсяка. От чего, казалось бы, задремавшая машина пришла в себя и стала брезгливо отпихивать от себя кучи мусора.
— Да тебя и веником не отгонишь, — ответил я Ло-чан.
Мы двинулись на запад, взяли с собой четырёх роботов-строителей, на которых ехали верхом, словно древние люди прошлого, ездившие на мулах или ослах. Пятый оставшийся должен был охранять наш транспорт и реактор-нова, встроенный в Толстяка. Вряд ли тут кто-то, конечно, есть, но лучше поберечься. Антигравитационные двигатели мы тоже заглушили, и сейчас транспорт изображал из себя брошенный неработающий хлам. Робот-охранник тоже должен был в первую очередь отпугнуть противника, а не уничтожать. Вряд ли в одиночку он сможет оказать достойное сопротивление, а если всё равно не сможет, то незачем увеличивать объём конфликта. Да и не так уже велика будет потеря, если Толстяка уничтожат. Кристалл-излучатель я смогу вырастить в любом реакторе, да и найти новых строительных роботов и глайдеры — тоже не проблема.
Через день блуждания по туннелям, техническим и жилым помещениям мы набрели на какой-то склад, заполненный стеллажами с законсервированными полками в них. Стеллажи уходили на десятки метров в высоту, и добраться до верхних полок самостоятельно было невозможно.
Ло сразу же открыла одну из полок и достала оттуда что-то.
— Ту-шё-нка те-ля-чья, — внимательно и громко прочитала она. От напряжения у неё даже образовалась морщинка на переносице.
— Это тоже еда, — утвердительно сказал я. — Похоже, мы попали на продуктовый склад.
— М. м. м! — Ло, постанывая, запрыгала перед Клео, — Открой! Хочу!
Клео взяла банку здоровой рукой, а потом просто дуговым резаком разрезала железную банку надвое. Одну половину она отдала Ло, а другая осталась у неё в руках. Девочка-сексбот тут же зачерпнула комковатую маслянистую массу себе в рот, а потом её лицо расплылось в блаженстве.
— Не ешь грязными руками, свинота! — заругалась на неё Клео и передала вторую половину банки мне.
С помощью резака она за минуту вырезала для Ло ложку из дверцы полки. Ло тут же умяла свою порцию и полезла дальше потрошить стеллажи. Задумчиво стоя и смотря на мясную маслянистую массу у себя в руках, я пальцем выловил кусочек поаппетитнее, и положил себе в рот. А дальше не смог остановиться, вкусовые рецепторы просто взорвались приятными ощущениями. Неожиданно я понял, что очень сильно хочу есть.
— И ты туда же, — сказала Клео, брезгливо смотря на то, как я голыми руками уминаю свою порцию.
— Клео, лучше сделай себе ложку заранее, — пробубнил я, принимая от неё ложку и с трудом отрываясь от консервированных ананасов.
— Почему?
— Потом тебя за уши не оттащишь.
Праздник желудка длился целый час. Тут было всё. Мясо, овощи, соки, но только в законсервированном виде. Из исторических хроников, что я изучил, я точно знал, что жители Магды предпочитали только свежие продукты. Если они и ели мясо, то то, что ещё утром бегало и дышало. Фрукты, которые они потребляли, были собраны непосредственно с грядок. Вчерашние или даже позавчерашние продукты у Магданианцев считались пропавшими и уходили на переработку. Они могли себе это позволить, в космосе были тысячи фермерских станций, за которыми ухаживали трудолюбивые роботы. На Магду продукты доставлялись непосредственно с ферм порталами. Сколько бы мы с Герой не занимались мародёрством, когда искали одежду, я ни разу не нашёл ни один холодильник. Консервированную пищу потребляли только астронавты, улетевшие за пределы системы Акила. Это считалось у Магданиацев чудовищным лишением. Мы — голодные роботы, были не столь привередливыми.
Сидя на полу и поглаживая увеличившийся животик, Ло-чан громко рыгнула.
— Ло?! Как неприлично, тебя же на гейшу в школе учили. Они все утончённые и культурные, — сделала ей замечание Клео.
— Семпа-а-й, — растянув губы в улыбке, простонала Ло, окончательно сползая на пол, — где та школа и где те гейши? Все наши воспоминания сфабрикованы нашими создателями. Мы должны быть выше своей программы и делать то, что нам хочется.
В подтверждение к своим словам Ло-чан громко пукнула.
— Фу, Пол, ну скажи ей, что так жить нельзя.
— Ох, обкушался, — простонал я, сидя радом. — Если честно, то мне хочется сделать тоже самое, что и Ло-чан.
— Испортить воздух?
— Нет. Полежать и отдохнуть, возможно, даже поспать. Клео, скажи, что с твоим запасом расходных материалов?
— Щас посмотрю, — Клео удивлённо охнула, — 53 % и продолжает расти, здорово.
— О! А у меня вырос уровень энергии до 80 %, — лениво мурлыкнула Ло.
— А вот это уже интересно, — буркнул я, отсоединяя свой ножной протез.
— Что ты делаешь?
— Тут полно еды, хочу, чтобы нога регенерировала. Давай я тебе тоже отсоединю твою руку-манипулятор.
Я посмотрел на свою культю. Там где раньше были ровно обрезанные мышцы, сейчас были вздувающиеся пузыри. Они не лопались, казалось, будто новые мышцы выдувают себя изнутри, словно шарики. Пластиковая кость стала какой-то заострившейся и влажной, постепенно, по миллиметру, она росла. Если приглядеться, то на кости можно было увидеть какое-то шевеление. У Клео было ещё проще, культя также, как и мои мышцы, выдувала себя изнутри, только в отличии от меня, всё это было скрыто слоем кожи. Несколько часов мы провалялись на пластиковом полу, словно ленивые амёбы, пока Ло громко не ойкнула и не посмотрела на нас круглыми глазами.
— Что с тобой? — забеспокоилась Клео.
— Я не знаю, мне как-то нехорошо. У меня какой то дискомфорт в … в попке.
— Ну, не удивительно, ты много съела, твой организм, что мог, превратил в энергию, а от мусора сейчас пытается избавиться.
— Не надо заумных лекций, Пол-сама, что со мной?
— Тебе надо в туалет.
— Я не видела здесь нигде туалетов.
— Импровизируй.
— А-а-а-а, БАНЗАЙ, — Ло-чан вскочила на ноги и умчалась куда-то в темноту коридоров искать уединение.
Мы провожали её не в силах сдержать ехидные улыбки.
— Удивительно, наши тела и такое могут?
— Наши тела могут многое.
— А почему нам с тобой не хочется в туалет?
— Часть попавшей в
