13. Причина и ее следствие едины, неделимы. Господь тебе желает постижения вечной истины: Он сотворил тебя как часть Себя, что истинно и посейчас, ибо идеи не покидают свой источник. Таков закон творения: каждая идея, родившаяся в разуме, лишь добавляет к его богатству и никогда не отнимает от него. Это в равной мере справедливо и для злокозненных желаний, и для истинных, поскольку разум, даже желая быть обманутым, не станет тем, что он не есть. Поверить, будто идеи покидают свой источник, значит призвать иллюзии стать истиной, хотя и без особого успеха. Ведь всякая попытка обмануть Господня Сына безуспешна.
14. Чудо становится возможным, когда причина и ее следствия сводятся вместе, а не хранятся врозь. Исцеление следствия без причины просто переместит его в другие формы. Это — не освобождение. Сын Божий никогда не удовольствуется меньшим, нежели полное спасение и избавление от вины. Иначе он всё еще требует от себя жертвы, тем самым отрицая, что всё — его и что оно не ограничено потерями какого–либо рода. Самая крошечная жертва равна в своих последствиях полной идее жертвенности. Если возможна потеря в какой угодно форме, то Божий Сын становится неполноценным и не самим собой. Он не узнает ни себя, ни своей воли. Он отрекается от своего Отца и от себя, и в своей ненависти превращает обоих во врагов.
15. Иллюзии служат той цели, с которой они созданы. Из этой цели черпается их мнимый смысл. Всем созданным иллюзиям Бог дал иную цель, которая оправдывает чудо, какую бы иллюзии ни принимали форму. В каждом чуде содержится всё исцеление, поскольку всем иллюзиям Господь ответил как одной. А что едино для Него, должно быть одним и тем же. Если ты видишь одно и то же разным, ты просто–напросто себя обманываешь. То, что бог сочетал, не разлучить. Царство Его едино; таким оно сотворено, таким останется навечно.
16. Чудо зовет тебя твоим исконным именем, которое ты узнаешь благодаря истине в твоей памяти. К тому же имени взывает и твой брат, ради его освобождения и твоего. Царство Небесное сияет над Сыном Божьим. Не отрекайся от него во имя собственной свободы. В каждом мгновении снова рождается Господень Сын, покуда он не выберет более не умирать. С каждым желанием навредить он выбирает смерть взамен того, что в воле для него его Отца. Ведь каждое мгновенье предлагает ему жизнь, ибо его Отец желает ему жить.
17. В распятии помещено и избавление, поскольку исцеление не нужно там, где нету ни страдания, ни боли. Прощение — ответ атаке любого рода. Таким путем атака лишается своих последствий, а ненависти дан ответ во имя любви. Вечная слава тебе, кому дано спасти Господня Сына от ада, и распятия, и смерти. Ты обладаешь этой силой, поскольку так повелел его Отец. В твоих руках действительно покоится спасение, чтобы его и предложить, и получить в единстве.
18. Использовать подаренную Богом силу согласно Его желанию — естественно. В том нет гордыни, чтобы оставаться таким, каким Он сотворил тебя, используя всё, чем Он одарил, дабы ответить на все ошибки Сына, дабы освободить его. А вот отказ от данной Богом силы и предпочтение ничтожного бессмысленного желания Его воле — и впрямь гордыня. Дар Сущего тебе не ограничен. Нет для него неодолимого препятствия или проблемы, неразрешимой в его милосердном свете.
19. Пребудь в покое, где Бог тебе желает быть. И будь тем средством, с чьей помощью твой брат найдет покой, в коем осуществятся все твои желания. Давай объединимся, неся благословение в мир смерти и греха. Ведь то, что спасает каждого из нас, может спасти нас всех. Меж Сыновьями Божьими различий нет. Союз, который отрицается особостью, спасет их всех, ибо в едином нет места для особости. Всё, что ни есть, принадлежит любому сыну. Желания не разделяют брата с такими же, как он. Забрать что–либо у кого–то, значить лишить того же самого всех остальных. Но и благословение одного подарит благословение всем как одному. 20. Твое исконное имя — имя всех, так же как их имена — твои. Зови брата по имени, и Бог ответит, поскольку ты обратился к Богу. Разве откажет Он в ответе, когда Он уже дал ответ всем, кто к нему воззвал? Чудо не может изменить чего бы то ни было. Однако то, что вечно было истинным, способно сделать узнаваемым для тех, кто истины не знает, и этим малым даром позволить истине быть самой собой, Божьему Сыну — тем, что он есть, а всё творение освободить, дабы оно воззвало к имени Предвечного единым целым.
VIII. Мгновенность спасения
1. Одна твоя проблема всё еще остается нерешенной: ты видишь интервал между моментом, когда ты прощаешь и тем моментом, когда скажутся благие результаты доверия, оказанного брату. Это есть отражение той малости, которую ты предпочел оставить между тобой и братом, чтобы держать его с собой "чуть–чуть" раздельно. Ведь время и пространство — одна иллюзия, разнятся только ее формы. Если она спроецирована за грань твоего разума, ты о ней думаешь как о времени. Чем ближе она к тому, где она есть, тем больше ты воспринимаешь ее пространством.
2. Есть некий интервал, который ты хранишь между собой и братом, воспринимаемый как время, поскольку ты всё еще видишь себя снаружи от него. А это делает доверие невозможным. Ты вовсе не убежден, будто доверие способно разрешить твои проблемы именно сейчас. Ты полагаешь, что безопасней оставаться чуть бдительней, чуть осторожней в защите интересов, воспринимаемых тобой как разные. С подобным восприятием нельзя и мыслить о тех благах, которые прощение дает сейчас. В том интервале, что по видимости лежит между дарением и получением дара, тебе сопутствуют и жертва и потеря. Ты видишь конечное освобождение, но не его немедленные результаты.
3. Спасение — мгновенно. Если его не воспринять таким, ты станешь его бояться, веря, будто риск потери в интервале между моментом выбора спасения — целью и ощущением результатов — слишком велик. В подобной форме ошибка всё еще затеняет источник страха. Спасение стерло бы пространство между вами, позволив вам мгновенно соединиться. Именно здесь усматриваешь ты потерю. Не проецируй же свой страх на время, оно — тебе не враг. Время так же нейтрально, как и тело, за исключением назначения, которое ты видишь в нем. Если ты сохраняешь малое пространство между собой и братом, тебе понадобится еще немного времени, чтобы еще немного задержаться с его прощением. А в силу этого интервал между моментом изъятия прощения и получением его кажется опасным, а ужас в нем оправданным.
4. Однако брешь между тобой и братом может быть только в настоящем, только сейчас, ее не воспринять в будущем времени. Ею не пренебречь иначе как в настоящем. Ты не боишься будущих потерь. Тебя страшит немедленное единение. Разве же не сиюминутны твои горести? Будущие причины покуда не имеют следствий. Поэтому, объятый страхом, ты должен искать причину в настоящем. Лишь это и нуждается в коррекции, а вовсе не будущее состояние.
5. Все твои планы безопасности связаны с будущим, а будущее ты планировать не можешь. Ни цель его еще не обозначилась, ни то, чему суждено произойти, еще не получило своей причины. Кто в состоянии предсказывать последствия без их причины? Кто убоится следствий, не связывая их с причиной и не считая их гибельными сейчас! Вера в грех порождает страх и, как и его причина, глядит вперед или назад, не замечая того, что здесь и ныне. Но только здесь и ныне возможна его причина, если последствия его уже оценены как устрашающие. А если не замечать его причины, она устранена от исцеления и от него защищена. Ведь чудо всегда — сейчас. Оно — здесь, в нынешнем милосердии внутри единственного интервала времени, которым пренебрегают и страх, и грех, но который и есть единственное время.
6. Осуществлению исправлений не нужно время. Приятие же этого осуществления кажется занимает вечность. Изменение цели, внесенное в твои взаимоотношения Святым Духом, содержит в себе все последствия, которые ты увидишь. Можно увидеть их сейчас. Зачем же ждать, покуда они раскроются во времени, боясь, что они могут не прийти, хотя они уже присутствуют? Уже отмечалось, что всё от Бога "содействует ко благу". Но создается впечатление, что это совсем не так. Благо в форме отчаяния довольно трудно заранее счесть благом. Кроме того, эта идея полностью бессмысленна.
7. Зачем добру являться в форме зла? Случись такое, не было бы то обманом? Но если уж добро вообще появится, его причина — здесь. Так почему же его следствия сейчас незримы? Отчего только в будущем? И ты стараешься удовольствоваться вздохом и "логикой", которых ты сейчас не понимаешь, но уж когда–нибудь поймешь. Тогда–то и прояснится смысл всего. Это не доводы; они несправедливы и явно намекают на наказание, покуда время освобождения не придет. С заменой цели на благую, не остается оснований для интервала, в котором должна прийти беда, с тем, чтобы когда–либо ее воспринять как благо, но нынче — только в форме боли. Это есть жертва "настоящим"; подобной жертвы не мог назначить Дух Святой за то, что Он дарит безвозмездно.
