— Едва ли они, — Йерикка мотнул головой в сторону трупов, — отбивались через одну бойницу. По ищем еще... и поговорим на равных, — он многозначительно похлопал по диску своего пулемета.
Его предложение вызвало оживление. Осторожно перенеся трупы под стену — даже в доспехах они казались поразительно легкими! — все начали выстукивать камень. Олег, осторожно выглянув в бойницу, легкомысленно предложил:
— Давайте вызовем МЧС, у них лестницы длинные.
Гоймир не знал, что такое МЧС, но немедленно забурлил, как масло на сковороде. Все шло своим привычным чередом, удалось расчистить несколько бойниц и даже пострелять по врагу, который лупил в ответ и, похоже, никуда не торопился. Шел первый час ночи, когда уже темно (Олег отметил, что темнота прибывает с потрясающей скоростью — каждый день раньше на четверть часа темнеет и позже на столько же светает!) — и Гоймир приказал отдыхать. Прошлую ночь никто толком не спал, за день наломались, и каждый почувствовал, что в самом деле с удовольствием приляжет. Добраться до них незаметно никто не сможет, а умереть от ракеты можно и во сне.
— А то бы костерок часом...
— Не стать из чего...
— Дай-ка плащ...
— Доброй ночи всем!..
— Й-ой, никому плащ под бочок не подоткнуть?..
— Убери свои длинные!..
— А пить-то и охота...
— Будет про то...
Йерикка не участвовал в перебранке, хотя она и была шутливой — обычный предсонный треп. Подойдя к выходу из зала, он устроился на разостланном плаще и, набросив его край на босые ноги, достал блокнот. Гоймир тоже вроде собирался спать — устроился наискось от бойницы и лежал, глядя в нее на небо с огромными мохнатыми звездами.
Олег подошел к Йерикке, махнул краем плаща по камню:
— Сяду?
— Садись, — тот убрал блокнот. Олег устроился удобнее, кивнул:
— Важное что-то?
— Так... — рыжий горец крутнул в воздухе кистью, потом улыбнулся и сказал:
— Ну натура у нас, людей! Сижу в ловушке и записываю свои мысли об этих пещерах. Гениально.
— Может, и нас найдут, — Олег улыбнулся, — этих же мы нашли... Вот и прочитают... Слушай, — Олег подобрал камешек, бросил в коридор — там зацокало, Гоймир обернулся и скривился, — а не пойти ли нам назад?
— Коридор нигде не разветвляется, Вольг, я следил... Мы можем придти только обратно.
— Интересно, а ОНИ сюда сунутся?
— Может, это и к лучшему будет, хоть погибнем в бою.
— Утешение, — серьезно согласился Олег. — Только жаль — подарка я тебе так и не дал. И с девчонкой твоей не познакомился...
Йерикка хлопнул Олега по руке, и тот улыбнулся, но лицо Йерикки осталось серьезным. В тишине было слышно, как Гоймир у бойницы напевает:
— Й-ой ди-ри-ди, ди-ри-ди,Й-ой ди-ри-ди-й-ой-ой...
— Хорошо иметь такого друга, — внезапно сказал Йерикка.— Вот и весь подарок, — он пожал запястье землянина и отвел глаза.
— Да ну-у... — тоже смутился Олег. Странно... Почему-то именно этот рыжий парень, с которым они знакомы меньше полугода, в самом деле был ему настоящим другом. САМЫМ настоящим. Он, далекий Вадим — которого больше не увидеть, наверное... да еще Гоймир, между которым с Олегом легла тень девчонки, любимой ими обоими. Гоймир, который пытался его убить и дважды ранил...
— Мы всегда останемся друзьями, — тихо, но твердо пообещал Олег. Йерикка посмотрел на него с неожиданной нежностью:
— «Всегда» — это слишком длинное слово... даже для миров и богов. Скажем так — «пока мы живы». Давай-ка попробуем уснуть — мне кажется, силы нам понадобятся. И скоро.
* * *
Проснулся Олег от того, что к его плечу прикоснулся Йерикка — похоже, он так и не спал. Гоймир уснул; остальные тоже дрыхли по-прежнему. Из бойниц лился ровный свет здешней фантастической ночи.
— Что случилось? — спросил Олег шепотом, не меняя позы. — К ним прибыло подкрепление?
— И это тоже, — откликнулся Йерикка, — но как раз это не важно... Гораздо важнее то, что кто-то есть в коридоре... Да не пялься же, дубина!!! — зашипел он нервно, когда Олег повернул голову, одновременно потянувшись за автоматом. Но его не остановила слова. Йерикки — Олег замер, когда увидел лицо друга.
Йерикка был ИСПУГАН. Первый раз за время знакомства, за всю войну — Олег видел на его лице такой откровенный и неприкрытый страх, что стало страшно самому. Йерикка побледнел, как творог, выступили чёрные веснушки, челюсть отвалилась, а рука, которой он коснулся Олега, дрожала мелкой дрожью.
— Что?!. — севшим голосом пискнул Олег, преодолевая сильнейшее желание уставиться в коридор.
— Тих-х-х-х... — выдохнул Йерикка. — Подожди, может... может... он даст о себе знать... если это человек...
— А-а... кккккто?.. — Олег медленно тянулся за последним фальшвейером, не понимая, почему вдруг он перестал видеть в темноте, да еще так странно — зал, ребят, бойницы он различал отчетливо, а сразу в коридоре было темно, словно в угольной яме.
— Я его... НЕ СЛЫШУ, — потрясённо ответил Йерикка. — У него нет мыслей... или он умеет их прятать так, что все мои умения — детская драка на деревянных мечах...
Рванув запальный шнур фальшвейера, Олег выкинул руку вперед так, словно в ней был пистолет. И понял... что в его пальцах нет шнура. Схватился еще раз, рванул — и не успел сообразить, когда тот выскользнул, словно натертый мылом. Уронив фальшвейер, Олег схватился за наган, но Йерикка прихлопнул его руку своей ладонью:
— Стой.
Олег не выпустил рукоять, но замер. А Йерикка поднялся на ноги — во весь рост, чтоб его было отлично видно из коридора. И негромко, но звучно сказал:
— Может, познакомимся?
И темнота ответила:
— Вообще-то я не звал вас в гости. У вас есть причины, чтоб вторгаться в мое жилище?
— Кто там? — это проснулся Гоймир и сейчас целился в коридор из ПШП. Остальные тоже просыпались, хватали оружие. — Кто?! — настойчиво и с угрозой повторил князь.
И вспыхнул свет. Настолько яркий, что могло показаться — в пещеру спустилось солнце. И в этом сиянии, ничего не видя, Олег услышал вскрик Йерикки — радостный и изумленный:
— Сновид!
Сияние отхлынуло. Как во сне, Олег слышал за бойницами отдаленные крики стрелков — их можно было понять, попробуй сохранить хладнокровие, когда ночью из скалы брызжет свет. А в коридоре замер, широко расставив ноги в отделанных алыми ремнями кутах, атлетического сложения гигант — саженного роста, широкоплечий, но не амбалистый, а... короче, он стоял неподвижно и при этом чувствовалось — огромный человек быстр и гибок, словно кот. Щегольскую теплую куртку оторачивал мех, с левого плеча падал серо-зелёный плащ, сколотый мерцающей драгоценными камнями большой брошью. Длинные русые волосы стягивал серебряный обруч, украшенный крупным, холодно мерцающим бриллиантом. На загорелом, мужественном липе синели большие глаза. На вид мужчине было лет 30, но Олег почувствовал — пришелец намного старше. Над левым плечом его поднималась рукоять длинного меча, у правого колена висела, будто пришитая, большая кобура маузера, правая ладонь лежала на висящем у бедра стареньком АКМС. На широком поясе один к одному притиснулись магазины в гнездах, слева — большая сумка, справа — камас, чьи ножны украшали Солнечные Колеса. Мизинец левой руки обхватывал перстень, вырезанный из цельного сапфира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
