даже с выпендрежной оптикой, но Рид готов поклясться: он там, он точно там.
— Все в порядке, Лопес Розовое Сердечко, — уверяет его Рид хвастливо, — это мои люди.
— Чего?
Ряд передних машин резко сворачивает с шоссе на пустырь, простирающийся за обочинами. Решив в голове нехитрую геометрическую задачку, Рид прикидывает, что они берут курс левее от центрального входа. Видимо, старик решает не проходить регистрацию. Левее от центрального входа находится взлетное поле.
— Послушай, забей на них. Твоя задача — влететь вслед за Басиром и этими ребятами и подстраховать нас, пока мы будем забирать оттиски.
Пока что все идет по плану, которого нет.
— В смысле «подстраховать», Рид? Твою мать, — нецензурщина от Лопеса тонет в истеричном взвизге клаксона, — «Вольто» уже тут? Около ворот перестрелка. Буду проскакивать.
— Я не знаю, Лопес Розовое Сердечко! Какой-нибудь отвлекающий маневр, придумай что-нибудь! У тебя много талантов!
— Какой еще маневр в аэропорту?! Я не ты, я не могу угнать самолет!
— Что ты там умеешь лучше всего? Устраивать взрывы? Ну так взорви какой-нибудь самолет, Лопес Розовое Сердечко!
— Да что еще за «розовое сердечко», черт возьми?!
Рид кладет трубку.
С другой стороны поля стартует еще одна машина — и Басира начинают загонять как раз туда, где окопались в засаде копы.
У Рида снова истерично начинает трезвонить телефон, но Рид не берет трубку, потому что и так прекрасно знает, почему Лопес звонит.
Там, еще на шоссе, вслед за Басиром, копами и Лопесом, в аэропорт несется несколько десятков машин. Вся эта железная конница сверкает на солнце, и Рид не может рассмотреть даже марки, но он уверен, что этих ребят не было на дорожной вечеринке.
— Кто это? — напряженно спрашивает Кирихара.
— Да кто, мать его, угодно! — цедит Рид в ответ.
А потом…
* * *
А потом — потом на крышу главного здания что-то вползает. Кирихара замечает это что-то краем глаза, а Рид реагирует быстрее — наставляет в ту сторону пистолет.
После того как нечто быстро подтягивается, скрывается за одной из перегородок и снова появляется, на этот раз в полный рост, Кирихара не успевает нормально испугаться, потому что потом пугается еще сильнее.
Что-то — это Девантора, действительно воскресший из мертвых.
— Вот и твой любимчик, — мрачно улыбается Рид. — А ты так переживал, Кирихара.
К своему удивлению, Кирихара даже ощущает нотку подспудной радости: Девантора здесь, а значит, он не убил человека! Из минусов: во-первых, теперь этот человек переубивает их, а во-вторых, вряд ли Девантору можно действительно назвать человеком.
Внизу, на летном поле, снова разворачивается побоище: стрельба, крики, визг тормозов — привычный индонезийский саундтрек. Кирихара не знает, куда смотреть — на фигуру на соседней крыше или вниз, туда, где должен быть Басир… Только вот, черт, кто из всех этих людей Басир?!
— О, мой дорогой друг Эйдан Рид! — Девантора обрадованно кричит. У него пока что две руки — лишь бы не стало больше, — и в каждой из этих двух рук по пистолету. Кирихара молится о том, чтобы стрельба по-македонски оказалась выдумкой Голливуда. — И мой не менее дорогой… как тебя там. Вы так быстро убежали, мы даже не успели пообщаться!
Наконец Кирихара замечает: группа охранников Картеля, держа босса в оцеплении, быстро двигается по летному полю. Следом их нагоняет группа, среди которой Кирихара опознает полицейских, — начинается новый виток драки. Расстояние большое, но, если копы их не задержат надолго, они вполне успеют достичь одного из ангаров. Того самого, в котором стоит самолет с огромной надписью «Бакри Групп», так взбесившей Гему.
Кирихара в панике смотрит на дорогого Эйдана Рида: есть у того в голове какие-то идеи?
— Что, не планируешь чесать языком? — тихо шепчет Рид. — Я думал, у нас тут сегодня серия «Дипломатии в большом городе» с тобой в главной роли.
— А о чем вы там шепчетесь, дружочки? — Девантора вырастает из-под земли ближе к ним, чем Кирихара думал, и это пугает его похлеще скримеров в «Заклятии». — Я тоже хочу!
Девантора ни за что не отпустит их. Не считая нескольких перегородок, крыша — открытый тир, и, даже если кто-то из них будет прикрывать другого, добраться до выхода на лестницу на другом конце здания они не успеют. Пока Девантора будет их убивать, Басир сядет в самолет.
— Там ничего интересного, парень! — заметив взгляды, которые Кирихара бросает на летное поле, маниакально улыбается он. — Самое интересное сейчас будет происходить здесь.
— Нет, ну раз ты настаиваешь, — с артистичным геройством Рид принимается разминать шею. — Самое интересное, что сейчас может здесь произойти, — это я могу тебе навалять. Эй, Кирихара… — он продолжает смотреть на Девантору, — отними у старика оттиски и пережди: я разделаюсь тут с делишками и потом за тобой приду.
Ага, где-то они уже это слышали!
— Я не собираюсь тебя оставлять, — зло шипит Кирихара, Рид аж оборачивается на него, и Кирихаре кажется, что его сейчас поцелуют, но Рид только смотрит.
И погоди, что, к чертям, значит — отними оттиски у стари…
— Вы еще тут поцелуйтесь, — советует им тонко чувствующий момент Девантора. — И, Рид, твой американец никуда не пой…
Договорить он не успевает: Рид сует Кирихаре в руки винтовку, подмигивает, толкает… И следующее, что Кирихара чувствует, — как летит с крыши.
* * *
В каждой уважающей себя истории у Главного Положительного Героя есть Главный Враг. Суперзлодей. Антагонист. И в третьем акте этой уважающей себя истории Главный Герой и его Главный Враг обязательно должны сойтись в Финальном Поединке, чтобы в честном бою отстоять свои ценности, свою мораль, свою девчонку.
В общем, ни хрена Девантора Главным Врагом Рида не был.
— Я займусь твоим fiancée[10] чуть позже, — он демонически хрустит суставами. — После того как сниму с тебя скальп, Эйдан.
Рид даже не был положительным героем, окей? Да и делить им было особо нечего: ценности у них лоб в лоб не бились, мораль у обоих болталась под ногами, девчонка… Что ж, в этот раз Рид вообще был не по девчонкам.
Чего уж говорить о Финальном Поединке: где заложники? Где тикающий таймер на машине
