— Это известно только генералу Мадине, — произнесла Мон Мотма.
— Которого с нами нет, — заметил ботан. — Смею напомнить, что мы утверждаем, будто у Трауна нет «Лусанкии», но вместе с тем так же знаем, что у него уже есть один звездный суперразрушитель, который он продемонстрировал в битве при Соуллексе. Совпадение, что его тоже никто не видел?
— А не совпадение ли то, что полностью введенная в эксплуатацию «Лусанкия» потеряна на верфях Рендили, которые еще несколько месяцев назад являлась имперским миром, и именно вы настояли на том, чтобы корабль ремонтировался именно там? — не выдержал Хан.
— Вы на что-то намекаете, генерал Соло? — поинтересовался ботан таким тоном, будто разговаривал с дроидом или предметом интерьера.
— Да нет, советник, я говорю прямо, — процедил кореллианец. — Траун сказал нам, что «Лусанкия» у него. Ведж и Мадина если не мертвы, находятся в плену. Флот Доминиона стал сильнее на один звездный суперразрушитель и почти дюжину кораблей классом пожиже, но нам от этого не лучше.
— И что мне должна сказать эта гневная тирада? — спросил советник.
— Думаю, капитан Соло хочет сказать, что действия Трауна, если корабль в самом деле находится у него, были спланированы заранее, — произнес Бел Иблис. — «Лусанкию» ремонтировали рендилийцы. Они же могли и отключить отслеживающие устройства — за столько времени работы на корабле могли запросто их обнаружить.
— Хотите сказать, то рендилийцы замешаны в том, что «Лусанкия» пропала? — вроде бы Фей’лиа и не изменил своего положения, но вместе с тем ботан как-то приосанился, а его взгляд стал более колючим, въедливым, оценивающим.
— Этот факт нельзя исключать, — заявила Лейя, стараясь, чтобы ее голос не дрогнул.
Борск наделил ее долгим пристальным взглядом.
Он без сомнения понял, что кроется за словами о предательстве рендилийцев.
Это замаскированная атака на него самого — ведь именно он привел Рендили и Бестин IV в лоно Новой Республики.
И если сейчас окажется, что предположение верно и рендилийцы в самом деле причастны к планам Трауна по краже корабля, то возникнет очень неловкая, очень опасная ситуация.
Это не просто удар по престижу ботана, который до сих пор не смог оправиться от своего поражения при Сьютрике IV, но и кризис Новой Республики.
Недоверие, подозрения в саботаже… Это может многого стоить молодой демократии.
В первую очередь — хороших верфей и профессиональных специалистов.
Которые, без сомнения, запросто откажутся от членства в Новой Республике, заняв нейтральную позицию, но при этом подымут цены на свои услуги, как это сделал Куат.
Или же переметнутся на сторону Империи, что будет еще хуже.
Ведь в таком случае у противников Новой Республики появится еще одна превосходно оборудованная верфь с производствами полного цикла — то, чего им так не хватает.
Достаточно только кому-либо озвучить подобные подозрения о сговоре с целью похищения «Лусанкии» руководству «Звездолетов Рендили», имеющих непосредственное влияние на правительство системы, и все.
Лейя допускала мысль о том, что происходящее намного проще, чем им кажется.
Но пока не могла понять почему, занятая размышлениями о том, стоит ли предложить начать официальное расследование.
Союзы заключаются на доверии, но никак на страхе и подозрении.
Подобный кризис практически невозможно преодолеть — только если настоящий виновник не придет и не сознается в содеянном, полностью раскрыв схему своей работы.
— Генерал, — поспешно произнесла она, обращаясь к соотечественнику своего супруга. — Скажите, мог ли отслеживающие устройства отключить кто-то из технического персонала?
Вопрос Бела Иблиса озадачил, но не сильно.
— Если у него есть портативны пеленгатор и пара недель свободного времени для блуждания по коридорам корабля, на котором нет толком ни атмосферы, ни гравитации, то да. Или же, если противник обладает мощными сенсорными или коммуникационными объектами, которые могут перехватить сигналы, исходящие со звездолета и локализовать их источник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лейя приуныла.
— То есть, мы говорим, что к произошедшему могут быть причастны как одиночки, так и вся корпорация, — произнес Борск Фей’лиа, сообразив подтекст вопросов альдераанки.
— И это ровным счетом ничего нам не дает, — заявил Хан.
— Именно так, — согласился Бел Иблис. — Агентом мог быть любой из техников, оставшихся на корабле. Подозревать кого-то из них — довольно скользкое дело, так как разобраться в их прошлом и найти агента, если он там в самом деле был, незаметно и быстро не получится. Потребуются файлы службы безопасности «Звездолетов Рендили», а это уже закрытая информация.
— Корпорация наверняка заинтересована в том, чтобы помочь нам в расследовании, — заявила Мон Мотма. — Республиканский военный корабль, угнанный с их верфей — это не та реклама, о которой мечтали бы в их руководстве. Особенно, если учесть, что с защитой корабля и верфей они явно просчитались.
— Именно поэтому «Звездолеты Рендили» обратились ко мне, — неожиданно заявил Борск Фей’лиа, — с предложением…
— Кто бы сомневался, — буркнул Хан негромко, но достаточно, чтобы каждый из присутствующих сделал вид, что не расслышал.
— Они проведут собственное расследование, — продолжал ботан как ни в чем не бывало, — после чего выдадут нам виновника. Конечно, если он будет обнаружен и как-то причастен к корпорации. Все, что они просят — чтобы не было официального расследования с нашей стороны. Лишняя шумиха им ни к чему…
— Вот даже как, — покривился Бел Иблис. — Они ремонтировали нам корабль, изменяли сметы и суммы в процессе, в конце концов теряют его, и при этом просят нас не вмешиваться в то, как они будут пытаться сохранить лицо…
— Предложение в самом деле стоит рассмотреть, чтобы не потерять доверие рендилийцев, — заявила Мон Мотма. — Не думаю, что все они причастны. Наверняка заговор, если он существует, не настолько большой, как нам кажется. Вероятно сработали одиночки, или небольшая группа законспирированных агентов, которых не смогли вычислить ни служба безопасности Рендили, ни наша контрразведка.
— Насколько я помню, то ради скорейшего завершения ремонта, рендилийцы привлекли большое количество работников за пределами собственного штата, — почесал затылок Хан. — Агенты могли быть и среди них. Уж что-что, а обманывать стандартизированные формы проверки — не проблема для опытных разведчиков Империи.
— Возможно так же и то, что сработали «спящие агенты» Айсард, — предположила Лейя.
И всем присутствующим стало как-то кисло и грустно.
Ведь именно ее и намеревались захватить.
— А «Звездолеты Рендили» не намерены построить в качестве компенсации за утрату корабля, построить такой же? — спросил Бел Иблис, пытливым взглядом смотря на ботана.
— Вдвойне странно, что они обращаются непосредственно к вам, советник, — добавила Мон Мотма, — а не к Временному Совету.
По выражению, застывшему на морде ботана, стало понятно, что эти замечания не имеют ответов из того арсенала, которым обладал на текущей встрече советник Фей’лиа.
Но и переходить грань дозволенного, опускаясь до прямых обвинений Фей’лиа в государственной измене, даже Лейя, которая практически не сомневалась в том, то ботан либо до, либо после пленения Айсард, стал работать с имперцами, не рисковал высказывать.
Бросать голословные обвинения, основанные лишь на том, что едва ли можно назвать даже косвенными уликами, молодая женщина не собиралась.
Факт пленения, сделки с Айсард, которая привела к еще более худшим результатам, конечно, довольно весомые аргументы.
Но для того, чтобы начать полноценное расследование — этого недостаточно.
Ничего из того, что сделал Фей’лиа недостаточно для отстранения его от власти.
Потому как стоит хоть раз сказать о причинах, по которым ботану нельзя верить — и возникнут вопросы уже ко всем остальным.
К Белу Иблису, к ней самой, Хану, детям, Люку, Калриссиану…
