К каждому, кто находился в плену Доминиона и мог стать жертвой манипуляций Айсард.
Не говоря уже о том, что в такой ситуации, несмотря на рассмотрение дела в закрытом заседании трибунала, придется раскрыть карты, которые Временный Совет изо всех сил старался утаить об общественности.
До сих пор Новая Республика указала лишь на то, что «Лусанкия» покинула Рендили, снабдив эту полуправду откровенной ложью о якобы секретном задании, которое выполняет экипаж корабля.
Это вынужденная мера, которая Лейе не нравилась, но девушка прислушалась к советам Каррде, Винтер и Калриссиана.
Обнародование реального положения вещей переломит Новой Республике и без того хрупкий хребет.
Которым тут же воспользуются враги демократии, чтобы отвоевать все новые и новые территории.
И Фей’лиа это прекрасно знал.
Ботаны как никто другой умеют чувствовать откуда дует ветер и понимают при каких обстоятельствах их позиции не будут поколеблены.
И, раз для того, чтобы свалить Фей’лиа с поста, потребуется принести в жертву большую часть Временного Совета, об этом придется забыть.
Ботан встретился с бывшей принцессой глазами и лукаво улыбнулся.
Он помялся несколько минут, прежде чем Лейя не нарушила молчание:
— Мы можем уладить ситуацию так, чтобы и мы, и рендилийцы остались удовлетворены, — произнесла Лейя.
Этот бой она, конечно, проиграла, но понимала куда нанести удар после капитуляции.
— Хотелось бы услышать ваше предложение, советник Органа-Соло, — прежде чем ботан успел что-то произнести, заговорила Мон Мотма.
— Ни мы, ни рендилийцы не хотим обнародования неутешительных выводов, которые непременно будут по результатам расследования, — сказала Лейя. — «Звездолеты Рендили» не вышли бы на советника Фей’лиа с просьбой на запрет публичной огласки и разбирательства.
— Те, кто не чувствуют за собой вины, так не поступают, — покривился Бел Иблис.
— Вероятнее всего они именно так и предполагают. — оживился Хан. — Если в итоге окажется, что у них работали имперские агенты, или наняли новых работников, которые таковыми являлись, то репутации Рендили будет нанесен колоссальный урон.
— Как и нам, — заявил ботан, — когда станет известно, что мы сами заманили Трауна или кто там захватил корабль, в ловушку. Из которой он вырвался, уничтожив один наш флот, истребив две трети второго, да еще и прихватив звездный суперразрушитель. Я уже не говорю о том, что в плен попали довольно высокопоставленные офицеры…
— Нам шумиха тоже ни к чему, — согласилась Лейя. — Поэтому, я предлагаю компромисс. По нашему договору с Рендили, они обеспечивают безопасность всех кораблей Новой Республики, которые находятся на их верфях на этапах строительства и ремонта. Фактически, нападение Империи, отраженное силами наших двух патрульных крейсеров — это невыполнение договорных обязательств. И мы, и Рендили понимаем, что «Лусанкия» скорее всего угнана нашими противниками. Разнообразия ради стоит хоть раз поверить Трауну и принять на веру, пока не будет доказано обратное, что это сделал именно он. А раз так, то «Звездолеты Рендили» утратили боевой корабль Сил обороны Новой Республики.
— Простите, советник, но я не понимаю, к чему вы клоните, — произнес Бел Иблис.
— Компенсация, — пояснила Лейя.
На голографической роже Фей’лиа появилась усмешка.
— Вы хотите получить от рендилийцев деньги в обмен на молчание? — спросил он, продемонстрировав край своих белоснежных клыков.
— Да, я предлагаю именно это, — сказала Лейя. — Мы вложили в «Лусанкию» огромные деньги — и теперь потеряли их по вине исполнителя. В таком случае по законам, даже имперским, положена компенсация.
— Мы ведь только что обсуждали, что разбирательство не выгодно ни одной из сторон, — заикнулся было Фей’лиа.
— Именно поэтому рендилийцы пойдут на сделку, — решительно заявила Мон Мотма. — Мы назначим размер компенсации, равный стоимости «Лусанкии». Суммы, затраченные на ремонт, так же войдут в эту графу.
— Но ведь это миллиарды, — замахал руками ботан. — Мы заберем у них всю прибыль, и они явно откажутся с нами работать в дальнейшем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А важно ли это? — спросила Лейя. — Давайте признаем, что «Лусанкия» вероятнее всего потеряна для нас. У Трауна предположительно два «Палача». У Кейна — один. Следовательно, мы в меньшинстве. Мы потеряли и «Лусанкию», и «Алый рассвет». Возможно, это и прозвучит неправильно, но почему бы нам самим не построить подобный корабль?
— И где же? — спросил Бел Иблис. — Наши верфи известны противнику. Если его разведка работает, то он мгновенно узнает о месте закладки корабля. И с двумя звездными суперразрушителям ему не составит больших проблем напасть…
— Именно поэтому, я предлагаю отдать строительство нового корабля мон-каламари, — подытожила Лейя. — Их сектор защищен в десятки раз лучше имперских миров-крепостей. Крупный флот в качестве сил обороны… Такую оборону практически невозможно взломать без катастрофических потерь для флота нападающих.
— Не говоря уже о том, что мон-каламари наши давние союзники, и заняты тем, что строят для нас звездолеты на замену старому флоту, — добавил Бел Иблис. — Но идея строить подобие звездного суперразрушителя в кореллианском стиле… Возможно это не самое правильное решение. Их новые проекты — МС90 и более ранние МС80b пригодились бы нам куда как больше. Да и строить их можно намного быстрее.
— Однако маловероятно, что они смогут на равных тягаться с несколькими «палачами», — заявил Хан. — Особенно, если предположить, что Траун модернизирует не только «победы» и «имперские», но и все корабли, какие у него имеются. В таком случае, из «Лусанкии» и второго корабля получится нечто гораздо более опасное, чем то, с чем мы уже имели дело.
— Ваши устремления прекрасны, советники, — едким тоном заявил Борск Фей’лиа, — но должен отметить, что вы распоряжаетесь деньгами, которых у вас фактически нет. Не говоря уже о том, что запрошенной суммы может не оказаться у самих рендилийцев.
Замечание, не лишенное смысла.
Не говоря уже о том, что постройка такого корабля, который может противостоять «Лусанкии» или любому другому ее однокласснику, может занять достаточно долгое время.
— Мое предложение служит всего одной цели, — пояснила Лейя. — Мы не можем позволить имперцам, в каком бы виде они не представали перед нами — Имперское Пространство, Содружество Пяти Звезд, Доминион или как-то иначе — доминировать в вопросе кораблей такого класса. Наш паритет и перемирие стали возможными только по причине того, что у нас имелось больше кораблей. И мы довольно легко могли сформировать боевые группы для отражения любого вторжения. Имперцы знали об этом, а так же побаивались, что все их попытки наступления обернутся поражением в том случае, если мы задействуем «Алый рассвет» и «Лусанкию». Сейчас же наши свободные силы обескровлены, а череда поражений превращает нас в довольно легкую мишень. Будь у нас собственные звездные суперразрушители, то мы могли бы вновь удержать противника от атак.
— Трауна это не остановило, — заявил Борск Фей’лиа. — Наоборот, я бы сказал, что наличие у нас кораблей класса «суперразрушитель» и «быстроходный дредноут» подстегнуло его к тому, чтобы провести против нас ряд операций.
Хан и Бел Иблис переглянулись, после чего оба кореллианца посмотрели на ботана столь «душевным» взглядом, что Лейя внутренне сжалась от представления грядущего.
Супруга даже не останавливало то, что она крепко сжала его руку.
— Так или иначе, — Мон Мотма подняла руку, прерывая готовый начаться ожесточенный спор, — но для начала нам необходимо проработать сам вопрос возможных компенсаций с Рендили. Но это не означает, что мы вот так просто должны бросать поиски «Лусанкии». Пока остается хотя бы один шанс на то, что корабль не достался нашим врагам — мы обязаны его искать.
— Мои люди продолжат поиски, — заверил ее Бел Иблис, и Лейя знала, что слово кореллианца нерушимо. — Однако, я хотел бы поднять вопрос, который нас все еще беспокоит. Сожалею, генерал Соло, — он посмотрел на Хана, — но это исключительно для членов Временного Совета.
