древнего дома Лагран, невысокий, сухощавый пожилой мужчина, о чём-то переговаривался с человеком, уродливый, багровый шрам которого заметно выделялся на лице. Из толпы слышались выкрики:
– Нас Совет уже обобрал! Нечем платить Элгану! А если всех лошадей уведут?! Диган, надо что-то решать!
Оглядев толпу, городской глава сделал шаг вперёд:
– Послушайте! Послушайте!
Люди немного притихли.
– Нам надо определиться! Террхана уже нет и назначенного наследника тоже, а позволять грабить себя всем подряд мы не будем! Верно я говорю?!
– Верно! Справедливо! Правильно! – донеслись крики.
– Как сегодня стало известно, из пяти сыновей террхана в живых ныне только двое – это Элган и Инзар, первый и второй старшие сыновья. Остальных братьев уже нет, да береги их души Хранитель.
– А мы тут при чём?! – раздался хриплый гортанный выкрик. – Пусть бы все друг друга поубивали! Они посягнули на волю террхана!
– Да-да! Так и есть! Но вы должны понимать, что чем быстрее всё закончится, тем лучше! Наступит хоть какой-то порядок! Волнения в Банкоре уже о многом говорят. Инзар собирается обложить ещё большими налогами города и посёлки, а Элган настолько жаждет золота, что хочет заключить с северянами сделку и сдать им в аренду на двести лет всю северную окраину от Закатных гор до мыса Эалы.
Толпа ещё больше взволновалась:
– Не бывать этому! Пусть сидят на своём Севере! А что с нами будет?!
– Прерии отдали Западу, а теперь и наши земли хотят продать?! Да так скоро от Восточных территорий ничего не останется! – кричал высокий седовласый мужчина в первых рядах.
– Правильно, Алекан! – кивнул городской глава. – Правильно! Но я хочу предложить иной выход!
– Какой?! Какой выход?! – волна обеспокоенного движения прокатилась от ворот до возвышения, где стоял городской глава.
– Есть ещё один претендент на трон! Законный! Того же дома! И если мы его поддержим, то спокойствие, порядок и целостность Восточных территорий будет гарантированно!
Толпа взорвалась криками:
– Кто?! Кто?! Воины террхана приняли сторону кого-либо из оставшихся братьев! Кто сможет противостоять им?!
Городской глава поднял руки, призывая к молчанию:
– Спокойно, люди! Спокойно! Тихо!
Слегка отодвинув выступающего, вперёд вышел человек со шрамом. Его сдержанный и уверенный вид, а возможно, и поза: спина прямая, ноги немного расставлены, крепкие, широкие ладони опираются на рукоять меча, твёрдый взгляд – всё это, вероятно, подействовало и крики притихли.
– Я, Кареллан эн Растан, племянник ныне упокоенного Великого терра, – произнёс он громко и чётко. – Дом Растан – наш общий дом и я имею такие же права на престол, как и сыновья террхана!
На какое-то время наступила полная тишина, а некоторые мужчины в толпе словно задохнулись. А потом столпившийся народ будто выплеснул крики, эмоции и ругательства:
– Предатель!!! Ты сдал прерии Западу! Убийца! Ты должен был погибнуть на поле боя вместе с другими, а ты вернулся! И как только не постыдился?! Трус и убийца! Ты предал своих воинов! Нам не нужен такой терр! Убирайся!!!
Люди злобно кричали, многие махали руками, а несколько человек, в том числе и высокий крупный Алекан, схватились за висевшие у пояса мечи. Однако, заметив прямой и колючий взгляд нового наследника терра, их руки остановились. Фаэдр Диган прошептал на ухо мужчине со шрамом:
– Я предупреждал тебя, Карелл, не стоило здесь этого делать… У нас много переселенцев из прерий.
Карелл криво ухмыльнулся и слегка похлопал собеседника по плечу:
– Письмо до Совета дойдёт ещё нескоро, а вот слухи расползутся быстро. Мне больше нельзя скрываться, мои двоюродные братья как можно скорее должны узнать, что я тоже в игре. А дальше как уж повезёт, никто не может предугадать, как будут развиваться события. Ты же понимаешь…
Диган нехотя кивнул:
– Мне очень жаль…
Карелл отмахнулся и, спрыгнув с помоста, направился в сторону сидящих в сёдлах всадников. Диган уже не видел, как были сжаты его губы и как нервно подёргивался угол глаза, натянутого шрамом, когда Карелл запрыгивал в седло. Под продолжающиеся вопли и проклятия отряд чинно и спокойно выехал за городские ворота.
Глава 8. Латрас
Через несколько дней после того как мы в общих чертах определились с дальнейшими планами на лето в Тухлый дом пожаловали высокие гости. Кавалькаду из десятка всадников мы заметили ещё издалека, когда они показались из-за дальнего перелеска, и успели принять меры, чтобы приезжие не задержались – открыли кран подачи «потрясающего» тухлого аромата.
Макс спрятался в подвале, оставив люк приоткрытым, чтобы хоть что-то слышать, а вот Бумера я решила уже не скрывать. Волчонок вёл себя идеально и понимал, в каких случаях можно и нужно проявить агрессию, а в каких нет. Морщиться и затыкать носы делегация начала уже на подъезде, ветер как раз дул от Белой скалы. Мы с Дайком довольно переглянулись. Въехав во двор, всадники спешились и, после приветствий, мы пригласили их в дом.
Балмаар, пятый пархонт, его помощник Инван, которого я про себя называла Ваней, и ещё двое прошли внутрь, другие остались снаружи. В доме воняло уже очень сильно, но мы-то давно привыкли, а вот наши гости начали понемногу зеленеть. Зажимая носы, Балмаар и Инван присели у стола, двое охранников встали у двери, а пятый пархонт, стоя посреди комнаты, лишь слегка кривился, осматриваясь по сторонам.
Заметив Бумера, неподвижно сидящего на пороге кухни, он удивлённо глянул на нас:
– Похоже, я что-то недопонимаю… Это горный волк?!
Я кивнула:
– Да, фаэдр, – и, глянув на волчонка, добавила: – Бумер, поздоровайся с гостями.
Все замерли, вытаращив глаза, пархонт отшатнулся, а охранники напряглись. Бумер важно поднялся и, постукивая когтями о дощатый пол, медленно продефилировал, обнюхивая каждого, а потом уселся посередине и коротко рыкнул. Мужчины вздрогнули. Я потрепала его за круглыми ушами:
– Молодец, мой хороший, молодец…
Пархонт покачнулся и быстро вскочивший Инван усадил его на лавку. Несколько минут царило гробовое молчание, пока пархонт не заговорил:
– Д-а-а-а, эрдана Кари, не зря я сюда приехал… Так, как в Латрасе, меня не удивляли нигде! А можно куда-нибудь отправить вашего волка?
Хмыкнув, я сложила руки на груди:
– Вы пришли в мой дом с собственной охраной, а Бумер – мой личный телохранитель.
Как же он смутился! Не ожидала, что эта важная столичная птица так занервничает. Он опёрся о стол, и я заметила, как дрогнули его тонкие, длинные пальцы.
– Простите, я не хотел указывать вам… – и махнул охранникам, которые опрометью бросились на воздух. Во дворе воняло всё же не так сильно.
Я решила разрядить обстановку:
– Хотите чаю или что-нибудь покрепче?
Он улыбнулся и покачал головой:
