Она на что-то обиделась, так? Ладно, понятно. Может быть, он и вправду дал ей для этого повод. Он представления не имел, какой именно и когда, но можно просто предположить, что так оно и есть. Так неужели это дает право спускать на него всех собак, даже предварительно не попросив объяснения? Как она посмела провести ночь у Ирен Лютьенс (он всю ночь разыскивал ее повсюду), не отвечать на его звонки и подсылать Мону Полосе в качестве посредника?
"Я найду ее, -пообещал себе Лестер, -найду во что бы то ни стало и- добьюсь объяснений. А когда все выяснится, мы помиримся. А как только помиримся, я прочту ей лекцию, какую читаю первокурсникам перед тренировкой по баскетболу - о том, как важно, чтобы команда всегда была единым целым".
Он скинул с плеча рюкзак, закинул его на заднее сидение и сел в машину. И тут же заметил утолок, торчавший из-под пассажирского сидения. Уголок чего-то черного. Как будто бумажник.
Лестер схватил его, подумав прежде всего, что это бумажник Сэлли. Если она обронила его здесь во время выходных дней, то теперь наверняка ищет повеют. И волнуется. Он сможет успокоить ее, отдав бумажник, и тогда остальной разговор будет завести гораздо проще.
Но бумажник принадлежал не Сэлли; он понял это, как только нагнулся пониже и разглядел его. Этот черный, кожаный, а у Сэлли синий, замшевый и гораздо меньшего размера.
Удивившись, он раскрыл его. Первое, что он увидел, поразило словно ударом молнии. Бумажник принадлежал Джону Лапонту из Управления шерифа. Какого черта Джон Лапонт делал в его машине? Сэлли пользовалась машиной всю субботу и воскресенье, так что же ты задаешь себе такой идиотский вопрос?
- Нет, - произнес он вслух. - Нет, не может быть, чтобы Сэлли с ним встречалась. Не может этого быть!
И все-таки встречалась. Она и помощник шерифа Джон Лапонт встречались весь год, несмотря на разраставшуюся рознь между католиками и баптистами Касл Рок. Они расстались, правда, до того, как возникла проблема с Казино Найт, но...
Лестер вышел из машины и проверил все отделения бумажника. Удивление все возрастало. Вот водительские права Джона - он на фотографии с усами, которые носил в пору общения с Сэлли. Лестер знал, как называли за глаза такие усики - дамские щекоталки. Вот рыболовное удостоверение Джона. Вот фотография родителей Джона. Это охотничье удостоверение. А это... это...
Лестер уставился на фотографию. Джон и Сэлли. Фотография мужчины и его девушки. Любимой девушки. Они стоят у входа в тир на ярмарке. Смотрят друг на друга и смеются. Сэлли держит в руках большого плюшевого медведя. Вероятно, Лапонт выиграл его ей в подарок.
Лестер не мог оторвать от снимка глаз. На лбу у него вздулась вена и ритмично пульсировала. Как она его называла? Лживой скотиной?
- Чья бы корова мычала, - пробормотал Лестер. В душе рождалась ярость. И очень быстро. И когда кто-то тронул его за плечо, он выронил бумажник и обернулся, сжав кулаки. Чуть было не запустил ни в чем не повинного Заику Додда так далеко, откуда не видать.
- Т-Тренер П-Пратт? - с трудом выговорил Додд. Глаза у него округлились, но не от страха. Скорее от любопытства. - С-с в-вами в-все в п-поряд-дке?
- Нормально, - угрюмо буркнул Лестер. - Отправляйся домой, Слоупи. Нечего тебе тут кататься.
Он нагнулся, чтобы поднять с земли бумажник, но Слоупи оказался проворнее и опередил его. Прежде чем отдать бумажник Лестеру, он с любопытством посмотрел на водительское удостоверение Джона Лапонта.
- Д-да, - сказал он. - Этто тот с-самый д-дядя.
Он вскочил на свою роликовую доску и хотел отъехать; но Лестер успел схватить его за футболку. Доска выскользнула из-под ног Слоупи, отъехала и, наткнувшись на камень, перевернулась. Майка с надписью на спине ПРИВЕТ ПОКЛОННИКАМ РОКА порвалась у горла, но Слоупи, казалось, не обратил на это внимания. И не удивился такому поведению тренера, и уж нисколько не испугался. Но Лестер этого не замечал. Ему было не до физиогномики. Он был человеком, который под внешним спокойствием и невозмутимостью скрывал бешеный неуправляемый нрав. Дремлющий ураган. Некоторые люди могут всю жизнь прожить, так и не обнаружив в себе эпицентр этого урагана. Лестер же обнаружил его или, скорее, наоборот, тот его обнаружил, и теперь закрутился в вихре. Не выпуская рубашки Слоупи из кулака размером с консервную банку с ветчиной, он приблизил свое взмокшее от пота лицо к лицу заики. Вена на лбу пульсировала все быстрее.
- Что ты хочешь сказать словами "Тот самый дядя"?
- Это тот с-самый д-дядя, к-который вст-тречал мисс Рэ-рэт-клифф в п- пятницу п-после шко-олы.
- Встречал после уроков? - хриплым голосом переспросил Лестер. Он так встряхнул мальчишку, что у того зубы выбили дробь. - Ты уверен?
- Да, - подтвердил Слоупи. - Он-ни с-сели в в-вашу м-ма-шину. Д-дядя был з-за р-рулем.
- За рулем? Он сел за руль моей машины? Джон Лапонт вел мою машину, в которой сидела Сэлли?
- Н-ну вот эт-тот дя-дя. - Слоупи ткнул пальцем в фотографию на водительских правах. - Но перед т-тем, как сесть, он-ни поце-це-целовались.
- Неужели? - Лицо Лестера окаменело. - Ты не перепутал?
- Н-неее, - Слоупи кивнул. - Т-т-точно. - На лице его расплылась широкая и довольно похотливая улыбочка.
Вкрадчивым, вовсе не похожим на свой обычный доброжелательно-небрежный (эй-братва-пошли-погуляем), тоном Лестер спросил:
- Он ее поцеловал или она его? Как ты считаешь, Слоупи?
Мальчик с готовностью закивал:
- Она тоже, тренер Пратт. У нее б-было т-такое сла-адкое лицо.
- Сладкое лицо? - Лестер купался в своем новом нежном голосе.
- Ага.
- Сладкое лицо, говоришь?
- Т-точно.
Лестер отпустил Заикалку, как называли его некоторые ребята, и выпрямился. Вена на лбу так колотилась, как будто хотела вылететь наружу. Он улыбался. Улыбка была не из приятных и обнажала такое количество белых крепких зубов, которое казалось неестественным для нормального человека.
Голубые глаза превратились в узкие треугольники. Короткая стрижка встала дыбом..
- Т-тренер П-пратт? - спросил Слоупи, - Ч-то-т-то не т-так?
- Все так, - ответил Лестер, не стирая улыбки с лица. - Все именно так. - В воображении он уже сжимал руками шею лживого католика, самого ярого жополиза Папы Римского, победителя всех плюшевых медведей на свете, вонючего бабника, французского поедателя дерьмовых лягушек, Джона Лапонта. Дырка от задницы, принявшая человеческий облик. Дырка от задницы, которая научила любимую девушку Лестера, умевшую лишь слегка раскрывать губы, когда он целовал ее, делать сладкое лицо.
Да, сначала он разберется с Лапонтом. Тут проблем не возникнет. А как только с этим будет покончено, он поговорит с Сэлли. Или еще что-нибудь сделает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
