Последнее, что услышал Клиф, прежде чем сознание покинуло его, — свист огромных плавников, рассекающих воду рядом с восемнадцатидюймовой броней подводной лодки.
II
Возвращение в реальный мир напоминало кошмар. Клиф Родни лежал, наполовину затопленный ледяной водой. Он все еще находился внутри своего батискафа почти на две трети затопленного соленой водой. К счастью, Клиф лежал на металлической скобе, и его голова время от времени поднималась над поверхностью воды.
Вода больше не вливалась через трещину в иллюминаторе. Вообще не ощущалось никакого движения. Стояла мертвая тишина, если не считать какого-то отдаленного прерывистого свиста.
Воздух был удушливым и настолько зловонным, что почти невозможно было дышать. Кроме того, ощущался резкий запах хлора, скорее всего из-за электролиза морской воды, которая проникла в разрыв электрической проводки. Серый люминесцентный свет просачивался через иллюминаторы левого борта, тускло освещая внутренность лодки.
Промокший насквозь, ощущающий боль во всем теле, продрогший до костей Клиф подполз к разбитому иллюминатору. За ним был воздух, а не вода. Он не погасил прожектор, и тот все еще горел, питаемый энергией аккумулятора, надежно защищенного на случай аварии.
Впрочем, нужды в свете не было. Слабое, но достаточное для освещения сияние исходило от окружающих стен помещения, в котором находилась подводная лодка. Клиф выключил прожектор.
По грудь в воде он пробрался к приборной доске, нащупал рычаг и дернул его. Вода через открывшийся клапан хлынула наружу. Журчащий звук неприятно резанул ухо. Очевидно, атмосферное давление было далеко от нормального.
Затем он попробовал открыть люк над головой, но первая попытка не удалась, и он навалился на него всем телом. Наконец люк сдвинулся, утомленный Клиф выбрался наружу и спрыгнул вниз.
Помещение, в котором он оказался, было эллиптической формы, куполообразное и совершенно пустое. В длину оно имело примерно тридцать пять футов, что в два раза превышало длину подводной лодки. Пол покрывали лужи, на стенах — капли влаги, явные признаки того, что совсем недавно оно было затоплено. В стене имелось два круглых отверстия, расположенные друг против друга, одно намного больше другого. Оба были закрыты заглушками из какого-то полупрозрачного аморфного материала.
У Клифа возникло два непосредственных побуждения: первое — понять, где он находится, второе — выбраться отсюда.
Он начал свои исследования с большей из заглушек. Она закрывала огромное отверстие и была закреплена в нем плотным клейким веществом, все еще липким при прикосновении. За ней слышался отдаленный шепот океана. Значит, это тот самый путь, через который подводную лодку поместили сюда.
После этого воду спустили через люки в полу. Поток, вылившийся из бортового клапана подводной лодки, все еще булькал в них, всасываемый, возможно, каким-то скрытым механизмом. Так, с этим все ясно.
Клиф обратил внимание на стены, пытаясь найти объяснение исходившему от них фосфоресцирующему свечению. Поверхность их была твердой и гладкой, как стекло, но вещество, из которого они были сделаны, лишь казалось стеклом. Оно имело необычный молочный, опаловый блеск, как у раковины. Напрягая зрение, он вгляделся в полупрозрачный материал.
На расстоянии в несколько дюймов проносились маленькие блестки. Какие-то морские существа безостановочно сновали взад вперед. Он понял. Камера имела две стены, пространство между которыми заполняла вода, и эти дающие свет организмы были помещены туда, чтобы поддерживать освещение. Это было просто до гениальности, но люди никогда не использовали такого способа освещения.
Похоже, в его новом окружении нет ничего, что напоминало бы вещи, производимые людьми. Стекло купольной камеры на самом деле не стекло. Его вещество напоминало внутреннюю поверхность раковины. Создавалось впечатление, что вся камера сооружена из единого куска этого материала, поскольку нигде не имелось ни одного соединительного шва, скрепляющего отдельные части купола. Заглушки, закрывающие отверстия, также были очень странными. Люди скорее всего сделали бы их из металла.
Клиф Родни уже готов был признать, что вступил в контакт с цивилизацией более фантастической, чем марсианская или венерианская. Однако если те планеты напоминали Землю хотя бы тем, что их окружала атмосфера, то в подводном мире, где он очутился, окружающая среда, вероятно, заставила морских обитателей идти по пути развития, в корне отличающемся от человеческого.
Продолжая свое исследование, Клиф обнаружил, что воздух в купол поступает через четыре трубы, проходившие через двойные стены его тюрьмы. Воздух вырывался из труб ритмичными, шипящими порывами, а затем выходил через водостоки, поскольку других отверстий, кроме этих, не наблюдалось.
Интересно, каким образом производится эта протухшая атмосфера и как его хозяева узнали, что для дыхания ему необходим кислород? Неужели они знают, откуда я появился, думал Клиф. Ведь для них земля, освещенная солнцем, так же невероятна, как четвертое измерение.
Он вспомнил электрический шок, который лишил его сознания на время похищения. Здесь производится электричество. Но как? Он не видел вокруг себя ни кусочка металла.
Клиф вздрогнул. Яснее, чем прежде, он осознал, что за барьером, который защищал его, находилась толща воды, способная моментально раздавить его.
Запоздало до него дошло, что за ним, возможно, наблюдают любопытные обитатели подводного мира. Он посмотрел на купол и убедился, что догадка оказалась верной. Вокруг полукруглой крыши на полпути к ее центральной оси находилось кольцо круглых окон из вещества более прозрачного, чем вещество двойных стен.
Хотя с первого взгляда их нелегко было различить, теперь, присмотревшись, он достаточно ясно их видел. В каждом окне маячила пара огромных блестящих глаз и извивалась масса черных щупальцев. Силуэты яйцевидных тел этих созданий выделялись в смутном свете, исходящем из какого-то непонятного источника, расположенного за ними.
Взгляд чудовищ казался холодным, заинтересованным и напряженным, хотя Клифорд Родни не мог бы с уверенностью сказать, какие эмоции, если они вообще были присущи этим существам, выражают их клювовидные рты и прозрачные глаза.
Клиф почувствовал ужас; он наконец осознал свое положение. Для этих морских созданий он, без сомнения, просто амеба под микроскопом, экспонат для исследования и изучения!
На помощь ему пришло чувство юмора, которое не покидало его в самых трудных ситуациях. Он захихикал сквозь зубы. По крайней мере до него еще никто не находился в такой необычной ситуации. Это обстоятельство должны оценить ученые, жаждущие изучать все новое и необычное. Если, конечно, когда-нибудь он сможет доложить об этом приключении начальству.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
