деньги; девушки и женщины оказывались жертвами разгула животных страстей. Если офицеры пытались вмешаться, в отрядах вспыхивали очаги неповиновения, и не раз эти храбрые люди видели свою жизнь в опасности со стороны своих разгулявшихся подчиненных. Но достаточно часто и сами командиры становились участниками разгула солдатни; офицеры, генералы (в сноске автор называет имена: Дюэм, Вандамм, Тюнк, Тапонье и др. Исключение составляли, как показывают документы, Сен-Сир и Делаборд. —
Н. Б.), комиссары и интенданты наперегонки усердствовали, чтобы для собственной выгоды обложить контрибуциями и реквизициями оккупированные населенные пункты. <...> Донесения французских полководцев в полной мере подтверждают жалобы пострадавших. «Я делаю все возможное, — писал Моро 17 июля, — чтобы воспрепятствовать мародерству, но армия уже два месяца не получала денег, а колонны с провиантом не поспевают за нашим быстрым маршем; крестьяне ругаются, что солдаты громят пустые дома. Восторга в связи с нашим приходом (как освободителей от власти князей) тут никто не испытывал, теперь же жители многих округов, подстрекаемые австрийцами, берутся за оружие». 23-го он докладывает, что обнищание войска вынуждает многих достойных генералов закрывать глаза на мародерство; другие же, менее щепетильные, сами принимают участие в грабежах. 29-го правительственный комиссар Осман писал, что грабежи стали повсеместным явлением, проистекающая из этого деморализация войск может в определенных условиях стать в высшей степени опасной; население пребывает в отчаянии и ярости... Точно так же звучали донесения из Сомбрской армии. 23 июля Журдан писал о том, что его бойцы не имеют ни пропитания, ни боеприпасов; солдаты, продолжал он, довели страну до крайности, мне стыдно командовать армией, которая ведет себя столь недостойно; если офицеры поднимают свой голос против бесчеловечности, их жизнь под угрозой, в них даже стреляют. Армия, рассказывает Журдан в своих «Мемуарах», не имела транспортных средств; а приходилось все время продвигаться вперед и располагать войска на больших территориях далеко друг от друга, чтобы они могли прожить на свои реквизиции. Но все это, продолжает он, не шло ни в какое сравнение с бесчинствами мародеров; в богатой Франконии солдаты повсюду находили большие запасы вина и все время пили, строжайшие запреты не производили никакого действия; устрашенные жители бежали вместе со скотом и орудиями труда в леса; большое число их, доведенное до отчаяния, взялось за оружие...»
(Sybel Н. Op. cit. S. 236—237 со ссылкой на: Jourdan. Mémoire р. s. à l’histoire de la campagne de 1796).
Читателю следует сравнить это со с. 196—197.
313
...через Геллеспонт... — Ксеркс приказал построить мост через Геллеспонт (ср.: Эсхил, Персы, ст. 65), готовясь к походу на Грецию. Сузы — зимняя резиденция персидских царей, «гордый град», где происходит действие трагедии Эсхила (см.: Там же. Ст. 118).
314
...прогнав их через Геллеспонт до самых их варварских Суз... — Параллель с греко-персидскими войнами все время возникает у Гёльдерлина (ср. с. 193). Следует обратить внимание, как осторожно выражается он в письме: не зная сути дела, невозможно понять, кого он сравнивает с греками, а кого с персами. Но динамика развития его взглядов говорит нам, что он все еще на стороне Франции, но уже видит, что происходит реально, и стыдится за нее и ужасается...
315
Сен-Сир (1765—1830) — позднее маршал Франции, министр и государственный деятель.
316
...о чудищах Конде... — Речь идет об «армии» принца Конде (1736—1818), бесчинствовавшей в Южной Германии. Сражаясь формально на стороне коалиции, эта эмигрантская «армия» вызывала единодушную антипатию и у союзной австрийской армии, и у местного населения, выступавшего против нее с оружием в руках. Интересно ее характеризует Баррас в своих «Мемуарах» (см. примеч. 69 на с. 689):
«В упоминаемую эпоху (весна 1796 г. — Н. Б.) армия Конде (если правда, что подобное наименование предполагает объединение некоторого количества вооруженных лиц), или то, что упорно продолжали именовать армией Конде, было армией чисто номинальной. В ней состояла кучка жалких дезертиров из всех полков Франции, где каждый считал себя офицером и, следственно, не было солдат. Однако, чтобы почтить прибытие короля (Людовика XVIII, объявленного королем в армии Конде после получения известия о смерти в Англии юного Людовика XVII. — Н. Б.) были собраны те, кто служил в одном полку, и одеты в соответствующие мундиры. Иные полки имели в составе 15, 10, а то и четыре человека. Людовик XVIII сделал им смотр со всей торжественностью, которая искупалась его серьезностью. „Сир, вот ваш овернский полк“, так же серьезно объявлял принц Конде. Вот ваш овернский полк, вот ваш шампанский полк, ваш куронский полк, ваш лангдокский полк и т. д. В лагере били барабаны, стреляла пушка...
Несмотря на всю невинность подобных парадов, главнокомандующий австрийской армии немедля запретил их: дескать, гром артиллерии может вызвать тревогу на боевой линии. Австриец даже доставил себе удовольствие в тот же час сообщить об этой мере генералу республиканской армии, давая таким образом понять, что их армии связаны между собой, и он отмежевывается от армии Конде»
(Mémoires de Barras. T. II. P. 110—111).
317
Гейнзе — Иоганн Якоб Вильгельм Гейнзе (1746— 1803), старый знакомый Гонтаров. В ту пору он состоял в должности чтеца и библиотекаря курфюрста майнцского и так же, как семейство Гонтар, спасался от нашествия. Любопытно, что Гёльдерлин говорит о нем как о старом человеке.
318
...тоже разыгрываются спектакли... — Король Пруссии Фридрих Вильгельм II посетил ландграфа Гессен-Кассельского Вильгельма IX 3 августа.
319
Белый Камень — гора, позднее (в 1798 г.) переименованная в Вильгельмсхёэ («Вильгельмова высота»).
320
Картинная галерея — галерея, основанная ландграфом Вильгельмом VIII Гессен-Кассельским, была открыта для посетителей в 1775 г., ее главным смотрителем назначен художник и гравер Иоганн Генрих Тишбейн-младший, племянник и тезка директора Академии искусств. В каталоге 1783 г. (2-е изд. 1799) числилось 605 картин. Запись о посещении галереи в июле 1796 г. Гёльдерлином в книге посетителей см.: Vogel Н. Die Besucherbücher der Kasseler Museen aus der Goethezeit. Kassel, 1956. S. 8, Taf. I:
Mad. Gontard.
Dem. Rezer.
M. Hoelderlin } aus Frankfurt.
В галерее тогда были представлены Рембрандт; Кранах, Тинторетто, Рейсдаль, Поттер, Воуверман, Доу, Тенирс, Ван-Дейк, Аннибале Карраче, Рубенс и др. Осенью
