только дымило не сильно, со стороны, если не присматриваться, то и не видно. Я залёг, чтобы меня не увидели, а девки пистолеты вытащили и двоих мужиков, что вот так из дома выскочили, — высунув язык и хрипя, Сашка изобразил, как выскакивали из дома задыхающиеся от отравы бойцы, — как рябчиков перещёлкали. Наглухо, там дырок, как дуршлагах наделали и Марата в голову добили. Одна потом в дом заскочила, а две и ещё такой чернявый парень, на китайца похожий, он, оказывается за воротиной остался и я его, пока он в калитку не заглянул, не видел, пошли к твоему дому, а я ползком из оврага выбрался и к тебе побежал.
Тут Сашку оставили силы и покинуло самообладание, он и так долго держался, а тут стержень выпал с последним произнесённым словом. Мальчишка по стеночке опустился на пол и принялся тихо всхлипывать. Только в тот момент застигнутый врасплох и шокированный новостями Владимир обратил внимание, что малолетнего вестника колотит мелкой дрожью и он, того гляди, грохнется в обморок от стресса, конской дозы адреналина и перенесённых переживаний, но успокаивать парня времени у него не было.
— Твари! — догадавшись, что по его душу пожаловали японские киллеры, выплюнул Огнёв, цепляя на ухо гарнитуру портативной тактической рации, оставленной майором Черницыным для экстренной связи:
— Мрак — это Пламя, ответь! — нажав тангенту, назвал позывной Владимир.
— Мрак канул во тьму, его душу пожрали демоны, — окропляя мир высокопарным пафосом, незнакомым мужским голосом с едва уловимым акцентом, цепляющимся за букву «л» в слове «канул», раздалось в ухе. — Приходи один. Ты знаешь куда, иначе твоя сестра умрёт.
Команду прикрытия, кроме находящихся в госпитале, можно было списывать в утиль. Огнёв похолодел, Вика и Джу полчаса назад пошли домой обедать. Чёрт! Несмотря на предупреждение и предпринятые меры безопасности, японцы подловили группу «секьюрити» буквально со спущенными штанами, до смерти насовав по самые помидоры.
В кабинете стало тихо: перестал всхлипывать Сашка, боялась лишний раз вздохнуть пациентка на кушетке, прикусившая пальцы рук, перестали долетать звуки с улицы, разбиваясь о невидимую преграду за окном, сами собой заглохли звуки госпиталя, живущего своей жизнью. В помещении ощутимо похолодало. Громом с небес для ушей присутствующих стал звук удара об пол выпавшей из рук Владимира тактической рации.
— Сашка, хватит ныть, поднимай охрану госпиталя и звони Трофимычу на заставу. Быстро!
Будто ядовитую гадину отбросив в сторону вынутую из уха гарнитуру, Огнёв одним слитным движением перемахнул через подоконник настежь открытого окна. И ничего, что этаж второй, видимо высота не являлась для него непреодолимым препятствием.
В доме было пусто, если не считать Джу, что поломанной куклой лежала в гостиной в луже собственной крови, при этом, на радость хозяина, девушка ещё была жива и в сознании, но не могла говорить и шевелиться.
— Тихо, милая, — на ходу соображая, что после того, как ей всадили нож в грудь, ученицу и помощницу обездвижили с помощью какой-то техники с ударами по акупунктурным и болевым точкам.
Достав из нагрудного кармана телефон, Владимир позвонил Петру Ли. Трубку поднял Джен.
— Алло!
— Хватай батю в горсть и ко мне! — рявкнул в трубку Владимир. — Мухой! Сраные японские гуйцы1 напали на Джу.
«Работал» умелец (или умелица), досконально разбирающийся в человеческой анатомии и владеющий искусством чженьцю. Вряд ли это были русские… В содеянном просматривался вызов и демонстрация намерений. Подобная дикость вполне в духе Востока и Японии, в частности, как бы страна и живущие в ней люди всеми силами и способами не причисляли себя к цивилизованным. То, что творили эти «цивилизованные» в прошлом веке, ни одному звероватому варвару Атиллы ни в одном самом диком кошмаре не снилось. Вот и сегодня «цивилизованные» 'белые'2 люди сделали это специально и демонстративно, чтобы девушка умирала как можно дольше, а её родителю и учителю оставалось только наблюдать за её медленным угасанием, ведь любая попытка повернуть процесс вспять вела к неминуемой гибели несчастной. Яркий живой пример того, что может случиться с Викторией или ещё чего похуже, откажись Огнёв от исполнения требований киллеров и похитителей. Тонкий психологический приём с болезненным уколом в профессиональной плоскости. Подмастерье чженьцю и целитель как никто другой понимает, что может сотворить с человеком настоящий мастер этого искусства, позволяющего врачевать и с ещё большей лёгкостью калечить. Видимо он серьёзно наступил кому-то на больную мозоль и с горкой наклал в кису, раз на его устранение задействовали подобные ресурсы и выделили ничем не гнушающихся ликвидаторов.
Пётр и Джен ввались в дом Владимира через пять минут. Завидев дочь, Пётр рванул к ней, но оказался придержан сильной рукой Огнёва.
— Пусти! — тщедушный, по сравнению с Огнёвым, китаец нанёс мощный удар грудь хозяина дома, но с тем же успехом можно было лупить голым кулаком по необхватному вековому дубу.
— Как долго ты её сможешь поддерживать? — спустив воздух сквозь зубы, навис над Петром Огнёв.
— Я… я… я не знаю. День, может быть больше. До завтра… Но… Ты куда?
Пётр перестал видеть перед собой только своего умирающего ребёнка, наконец разглядев Владимира, ногой открывшего дверцу шкафа в котором висели камуфляжный костюм и разгрузка с колюще-режущей начинкой.
— За сестрой!
* * *
Завершив выматывающее турне по дальневосточным городам и весям, генерал-лейтенант Вяземская устало перебирала ногами, шагая по обрезиненному полу телетрапа, поданному к открытой двери рейсового самолёта. Сегодня в Москву вылетала не глава спецслужбы, а дама из богатых мещан, позволяющая себе путешествовать с максимальным комфортом. Топтуны «конкурентов» и возможные шпики врагов по-прежнему следят за гостиницей и вертолётной площадкой. Пусть развлекаются, времени у них достаточно в отличие от неё.
Вроде бы мелочь, но маленькое преимущество пассажира бизнес-класса позволяло не толкаться в спешащей на борт толпе. Княжна вздохнула и машинально поправила причёску, оглянувшись на пару охранников, изображавших молодую семейную пару, увлечённую друг другом. Впрочем, и за полем профессиональных обязанностей Всеслав и Людмила не спешили расставаться и разбегаться в разные стороны. Дело у молодых людей медленно, но верно двигалось к свадьбе. Дежурно улыбнувшись столь же дежурно улыбающейся бортпроводнице, встречающей VIPовских пассажиров, Наталья раздражённо фыркнула на телефонную
