обогнула развесистый куст дикой малины, росшей на краю каменной осыпи, скрывающейся под толстым слоем мшистой подушки. Замерев, девушка всмотрелась в туманную марь распадка. Или ей показалось… или действительно не показалось — над деревьями возмущённо стрекотало несколько сорок. Сорочий треск — это первый признак, что в лесу что-то происходит.
Но тревога, по всей видимости, оказалась ложной. Покружив над кронами деревьев, птицы, скрываясь от палящего солнца, нырнули прохладное чрево тайги. Отмерев, Акеми бесшумно заскользила к секрету, контролирующему подходы со стороны перевала. Акеми должна была сменить на посту напарницу, она бы прошла мимо незаметной ложбинки под старым выворотнем, не махни Касуми Ито ей рукой. Девушка чуть не сплюнула от досады, что так опростоволосилась, сделав вид, что заметила перенесённый под корягу секрет, просто поднялась чуть выше, чтобы визуально проконтролировать обе стороны перевала с другой точки.
— Пусто, — имея в виду отсутствие сигналов наблюдения, Касуми отползла в сторону, давая место сменщице. — У Накадзимы аналогично.
Акеми поморщилась. Давно пора поставить на место этого высокомерного ублюдка, родившегося в Америке. Воспитанный розовыми обезьянами считает себя патриотом Японии. Он и на японском говорит с акцентом, а всё туда же — незаменимый специалист! Чтобы быть настоящим японцем, нужно родиться в Японии, с молоком матери впитав её дух и традиции… Жаль, что у нас ныне в почёте грязнокровные выскочки со связами на Окинаве и ЦРУ.
— Тс-с, — приложила палец ко рту Касуми, — ты ничего не слышала?
Акеми пожала плечами отодвигаясь от напарницы, чтобы та проследовала на выход.
— Х-н, вот, опять! — приглушенно пискнула девушка, голой рукой отбрасывая в сторону ядовитую гадину, свалившуюся на неё из переплетения высушенных и выбеленных временем корней.
В следующий миг на женщин свалился крупный шевелящийся ком змей, Касуми замерла на месте, хотя до сезона клубкования ещё пара месяцев, но сюрприз нельзя было назвать приятным. Поначалу казалось, что обе дамы отделаются лёгким испугом, но второй клубок, свалившийся на спину Акеми, одним махом расставил точки над «I». Змеи как по команде набросились на обеих женщин. От ошеломления ни одна из них не успела подать сигнал опасности до того, как в них начали впиваться змеиные клыки. Здоровенные щитомордники и отборные гадюки с невзрачными орешницами хватали за пальцы, бросались в лицо…
Ужаль Акеми простой щитомордник, она бы особо не переживала, но не сейчас, когда их сразу больше десятка вцепилось в ничего не подозревающую добычу... Через небольшой отрезок времени закусанные насмерть японские диверсантки отправились в поля вечной охоты…
Питер Ван дер Линден проверил систему контроля периметра и поморщился. Опять эти узкоглазые мартышки напортачили с установкой датчиков. Тьфу! И ещё считают себя равными нормальным европейцам. Впрочем, япошки чуть поприличней китайских обезьян, Питер оглянулся на палатку с пленницей, но разница несущественна. С другой стороны, макаки зря полезли в берлогу русских медведей — эти варвары, вообще, пощады не знают. Было дело… Питер в Конго сталкивался с отмороженными русскими наёмниками… Его группа тогда еле ноги унесла от вошедших в раж «Иванов», на фарш покрошивших две сотни до зубов вооружённых банту и на десерт закусивших полуротой йомбе. Инструкторов MI6 спас вертолёт — древняя русская развалюха, не рассыпающаяся только из-за толстого слоя скотча с не менее толстым слоем потрёпанной изоленты, но исправно служащая старому седому буру, который неведомым образом и по неведомым причинам перекочевал из южноафриканских саванн в далёкие северные джунгли и пустыни.
Морщинистый бур, не считая, сунул мятую пачку купюр, полученную от майора Йорка, ткнул узловатым пальцем в сторону боковой двери винтокрылой машины, а сам ловко запрыгнул в потрёпанное кресло пилота. На удивление, двигатели запустились с полуоборота. Не успели инструкторы загрузиться на борт, как машина сорвалась с места и на бреющем полёте скользнула за холмы, скрываясь от ярости русских наёмников, чьи джипы уже поднимали клубы пыли на краю аэродрома. Пять лет назад его пронесло, пронесёт ли сейчас?
Питер не хотел ехать на восток — ногами упирался, но с полковником не поспоришь, тем более сидя на крючке английских собак. Лимонники крепко держали его за яйца — не вывернешься и долг, как его не отдавай, исключительно рос из года в год. Только и Питер, как говорят русские, не лаптем щи хлебал. Полковник с кураторами не в курсе тайной подушки безопасности в пятьсот тысяч фунтов стерлингов, скопленной голландцем. Нынешняя командировка последняя в его карьере, потом он «умрёт» со всеми следами, доказательствами и пропечатанным синими печатями заключением о собственной смерти. Даже как-то смешно, одни «левосторонние» «островные обезьяны'7 направили его к другим островным обезьянам. Английские рыжие орангутанги совсем с ума сошли со своей мистикой, да и не мудрено — любой с ума сойдёт, потеряв основную массу агентов среди московитов, что возможно было объяснить не иначе, как мистикой. Русская Ведьма настолько основательно проредила английскую клумбу, что те решили плотно снюхаться с 'Непримиримыми» япошками, решившимися на месть нечёсаному русскому варвару, на которого (о, совпадение!) положила глаз и обихаживала сама Ведьма! Если копнуть глубже, то вырисовывались контуры интересной многоходовки, но копать времени не было, тут бы шкуру сберечь, а не пойти на корм червям.
Ван дер Линден нутром чувствовал, что ничем хорошим авантюра англичан и стоящей за их спиной «Ленгли'8 не закончится, поэтому оставил себе несколько запасных путей отхода, да и почти неопровержимую 'легенду» на случай собственной поимки придумал. Да, полковник тоже озаботился подобным прикрытием, тем более на Питера у того ещё были планы, но голландец планировал слиться и не мечтал о дальнейших встречах с ублюдочным лимонником. Хватит с него приключений! Вскоре его оживший трупик всплывёт где-нибудь в Аргентине или в Уругвае. Скажите, чем плох Монтевидео? Ничем — хорошее место для начала новой жизни! Питер вновь покосился на палатку, в которой сучка Наоми Сузуки и старый пень Мори — младший брат другого трухлявого пня, укокошенного русским на этом самом месте, обрабатывали русскую девчонку. У входа дежурил Кэтсэру Морита, о, Боже, дал же бог имечки, язык сломаешь, Питер сплюнул. Узкоглазый засранец прислушивался к сдавленным стонам, доносящимся из палатки, но, тварь такая, глаз с Питера не спускал. Чуял, видимо, трубка клистирная, что тот активно «мажет лыжи» и готов к побегу, а без аппаратуры им сейчас никак, вот и держал голландца на прицеле миниатюрного автомата, сволочь!
