Не сумев быстрым военным ударом решить «китайскую проблему» и опасаясь дальнейшего втягивания в кровопролитные сражения, Япония усиливает политическое наступление на гоминьдановское правительство, стремясь найти с ним общий язык на антикоммунистической основе. В конце 1938 г. японский премьер Коноэ провозглашает три принципа ликвидации «конфликта»: сотрудничество Китая с Японией и Маньчжоу-го в создании «нового порядка в Восточной Азии», совместная борьба с коммунизмом, экономическое сотрудничество, подразумевающее признание «особых» интересов Японии. Это опасное наступление привело к расколу Гоминьдана. Ван Цзинвэй и группа его сторонников, полагая, что война сопротивления может привести только к разрушению всей гоминьдановской структуры и переходу власти к коммунистам, бежали из Чунцина на оккупированную территорию. Однако Чан Кайши не поддался на эти провокации, отверг «три принципа Коноэ» и продолжал политику сопротивления Японии. Не сумев различными посулами склонить Чан Кайши и руководимый им Гоминьдан к предательству, японские захватчики в марте 1940 г. инспирировали провозглашение так называемого центрального правительства в оккупированном Нанкине во главе с Ван Цзинвэем. Создававшийся аппарат этого марионеточного правительства, в том числе и его армия (около 800 тыс. человек), должны были взять под свой контроль тыл японской армии, облегчив ей борьбу против Гоминьдана и КПК.
Рассматриваемый период характеризовался также значительным ростом вооруженных сил КПК и распространением ее власти в обширных районах за линией фронта, особенно в Северном Китае. Однако вследствие тактики пассивного ведения войны и накопления сил для последующей борьбы за власть с Гоминьданом вооруженные силы КПК провели в эти годы только одну крупную наступательную операцию (речь идет о наступлении частей 8-й армии в августе—ноябре 1940 г. на опорные пункты и коммуникации японской армии в Северном Китае), известную под названием «битва ста полков». Опасаясь расширения освобожденных районов в своем тылу, японские оккупанты в 1941 г. предприняли ряд операций против вооруженных сил КПК, что привело к сокращению территории и населения освобожденных районов и численности 8-й и Новой 4-й армий.
Вместе с тем военно-политическое усиление КПК вызывало настороженность у правящих кругов Гоминьдана, усугубляло антикоммунистические настроения и стремление всячески ограничить деятельность КПК. Левосектантские тенденции в руководстве КПК, стремление к расширению освобожденных районов за счет Гоминьдана, а не в ходе войны с японскими оккупантами, обостряли отношения в едином фронте, создавали опасность его развала. Это обострение привело в начале 1941 г. к опасному инциденту с Новой 4-й армией на южном берегу Янцзы, закончившемуся разгромом штабной колонны этой армии гоминьдановскими войсками. Обострение отношений внутри единого фронта объективно способствовало усилению капитулянтских настроений в Гоминьдане, служило фактическим оправданием позиции Ван Цзинвэя, было на руку оккупантам.
4. Третий период войны (декабрь 1941 г. август 1945 г.)
Пирл-Харбор окончательно завершил военно-политическое размежевание на Дальнем Востоке. Правительство Чан Кайши только теперь (на пятом году фактического состояния войны!) объявляет войну Японии, а затем и Германии. Усиливается финансовая и военная поддержка гоминьдановского правительства со стороны США. Создается совместное союзническое командование на китайско-бирманско-индийском театре военных действий.
В эти годы возрастает влияние войны СССР с Германией на развитие военно-политической обстановки на Дальнем Востоке. Разгром гитлеровцев под Москвой, под Сталинградом, на Курской дуге не только окончательно снял вопрос о нападении Японии на СССР, но и стал важным фактором поддержки в Гоминьдане сторонников решительного сопротивления, серьезным ударом по капитулянтам.
Военная активность агрессора носила неравномерный характер. В 1941—1942 гг. японские войска и войска марионеточного нанкинского правительства в основном вели наступательные операции против освобожденных районов в своем тылу, что привело к сокращению территории этих районов и численности вооруженных сил КПК. В 1944 г. японская армия провела широкие наступательные операции против гоминьдановских войск и добилась крупного успеха на широком фронте, захватив Чжэнчжоу, Лоян, Чанша, Гуйлинь. Однако и в результате этих наступательных операций агрессор не добился своей главной военно-политической цели — капитуляции гоминьдановского правительства и создания прочного «тыла» для своего тихоокеанского фронта.
Вместе с тем продолжавшаяся борьба внутри единого фронта во многом парализовала способность Китая перехватить военную инициативу и внести больший вклад в разгром японских захватчиков. По сути дела обе стороны — и КПК, и Гоминьдан — готовились к борьбе за власть после войны, победа в которой должна быть завоевана, как они рассчитывали, усилиями союзников Китая.
Вступление Советского Союза в соответствии со своими союзническими обязательствами в войну с Японией 9 августа 1945 г. ускорило ход военных событий и привело к быстрому разгрому империалистической Японии. Эти решающие дни войны — с 9 августа по 2 сентября — и составляют ее четвертый, заключительный, период, который рассмотрен вместе с основными итогами войны (см. разд. 5 наст. главы).
Особенности военно-политической ситуации в Китае в годы национально-освободительной войны против японских захватчиков привели к фактическому распаду страны на три части, контролировавшиеся тремя основными силами — японскими оккупантами, гоминьдановскими властями и КПК — и развивавшиеся во многом самостоятельно, что и заставляет рассматривать процессы социально-экономического и идейно-политического развития Китая в годы войны по этим трем регионам.
2. Развитие оккупированной части Китая
1. Создание марионеточной государственности на оккупированной территории
Проводя массированные наступления на основные политические и экономические центры Китая, захватив огромные территории, японские агрессоры вскоре столкнулись с проблемой «освоения» захваченных территорий в связи с затяжным характером войны, к которому они не были готовы. Масштабы оккупированной части Китая явно не соответствовали военным возможностям Японии. Фактический военный контроль захватчики могли установить только за небольшой территорией, примыкавшей к городам, железным и шоссейным дорогам, которые непосредственно контролировались военными гарнизонами и жандармерией. Это была так называемая «зона спокойствия», простиравшаяся от важнейших дорог и опорных пунктов на 10—15 км. За ней еще примерно на 15—20 км проходила «зона полуспокойствия», куда японские патрули и карательные отряды заходили днем, но предпочитали на ночь не задерживаться. Далее, с точки зрения японских властей, была «зона опасности», где сохранялась прежняя гоминьдановская власть или устанавливалась власть КПК. По мере японского наступления необходимость распылять военные гарнизоны по все удлинявшимся коммуникациям требовала огромных военных сил, что вело к существенному ослаблению наступательного потенциала японской армии, но в то же время не гарантировало этой армии спокойного тыла. «Умиротворения» не удавалось добиться и жесточайшими карательными методами. Лозунг захватчиков «все жги, всех убивай, все грабь» претворялся в действительность во время карательных походов в «зоны опасности», однако даже чудовищные репрессии не могли остановить роста национального сопротивления.
В этих условиях оккупанты пошли на создание местных марионеточных китайских властей, рассчитывая таким образом создать механизм политического контроля за захваченной китайской территорией. 14 декабря 1937 г. семнадцать членов Хэбэй-Чахарского политического совета заявили о самороспуске совета и провозгласили создание Временного правительства Северного Китая с центром в г. Пекине. Немедленно это правительство было признано командующим японскими войсками в Северном Китае в качестве «единственной гражданской власти». Внешне эта «власть» была организована по традиционному образцу — законодательный, исполнительный, судебный юани и т.п. По замыслу оккупантов она должна была стать примером для других подобных местных «правительств» как политическая альтернатива единой китайской гоминьдановской государственности. Не случайно инициаторами создания пекинского правительства стали весьма колоритные политические фигуры — Ван Кэмин, Тан Эрхэ, Тун Гуань, Ван Итан, Цзи Шиюань, Чжу Шэн и др., принадлежавшие к старым прояпонским кликам и давно известные своей борьбой против Гоминьдана.
