Конечно, эти большие цифры не должны вводить в заблуждение, ибо сопоставление идет с очень низким довоенным уровнем. Вместе с тем выплавка в 1943 г. 84 тыс. т чугуна и 10,5 тыс. т стали, добыча 6 млн. т каменного угля, производство многих видов промышленного оборудования и военного снаряжения свидетельствовали о заметных изменениях в хозяйственном облике этих отсталых районов, в прошлом почти не знавших фабричного производства.
По мере роста промышленности в ней происходили важные структурные изменения, главное из которых — превращение государственного предпринимательства в ведущую и преобладающую силу. Вполне естественно, что в обстановке войны только государственная инициатива, только государственная мобилизация значительных средств могли обеспечивать быстрое строительство военных предприятий, электростанций, металлургических заводов. К концу войны государственный сектор охватывал примерно 1/10 часть всех предприятий (534), но его доля составляла около трети продукции, причем на одно государственное предприятие приходилось в десять раз больше капиталовложений, чем на одно частное, и каждое государственное предприятие нанимало в среднем в два раза больше рабочих и служащих, т.е. в руках правительства были наиболее крупные и наиболее технически оснащенные предприятия.
В годы войны быстро росла и частная промышленность, однако частный сектор развивался при поддержке правительства и под его контролем. Правительство оказало значительную финансовую и техническую помощь предпринимателям, стремясь увеличить вклад частнокапиталистического сектора в развитие оборонной промышленности. Оказывая финансовую и экономическую поддержку (правительственные субсидии, банковские займы, правительственные заказы и т.п.), правительство одновременно расширяло и углубляло свой контроль за частным сектором промышленности. Особенно усилилась зависимость частной промышленности от правительства в последние два года войны, когда выявился определенный спад производства, связанный прежде всего с резким усилением инфляции. В этих условиях правительственная поддержка помогла выжить многим частным предприятиям, но поставила их в еще большую зависимость.
С целью мобилизации мелкого производства для обеспечения нужд армии и населения правительство всячески поощряло промысловую кооперацию, причем ее развитие было взято под государственный контроль. Развитие кооперативов шло при значительной финансовой поддержке правительства, однако только мелкое ткацкое производство в основном было охвачено кооперативами. Это был первый опыт прямого государственного воздействия на мелкое производство.
Новый и принципиально важный момент в экономической политике Гоминьдана в годы войны — стремление поставить под полный государственный контроль внешнюю и внутреннюю торговлю страны. Аппарат государственного контроля стал складываться уже в первые месяцы войны. Создание административного аппарата дополнялось организацией правительственных внешнеторговых компаний, фактически взявших в свои руки почти всю внешнюю торговлю. Закупка и экспорт традиционных продуктов — шелка-сырца, шерсти, шкур, кишок, чая и т.п. — перешли в руки нескольких компаний, объединившихся к концу войны под названием «Фусин». Весь экспорт минерального сырья находился в руках государственного Комитета национальных ресурсов. Импорт также попал под строгий государственный контроль. Конечно, в условиях войны и блокады внешняя торговля не играла столь важной экономической роли, как прежде, однако именно в эти годы впервые сложилась в Китае система правительственных организаций, поставивших под свой контроль китайскую внешнюю торговлю, которая прежде была полем безраздельной деятельности иностранного капитала.
Еще большее значение для экономического развития страны имело создание системы государственного контроля за внутренней торговлей. Необходимость обеспечения армии продовольствием и снаряжением, а также предотвращение голода в неоккупированных районах заставили правительство провести разнообразные мероприятия для контроля за рынком. Система регулирования торговли важнейшими потребительскими товарами и товарами производственного назначения складывалась постепенно, по мере нарастания экономических трудностей, не в последнюю очередь связанных с ускорившейся инфляцией. Подход правительства к этой проблеме был чисто эмпирический.
Первоначально наибольшую активность власти проявили в попытках создать административный аппарат контроля за ценами, чтобы таким путем приостановить их быстрый рост. Издавались законы о торговле по «справедливым ценам», о контроле за ценами, делались попытки их заморозить. Естественно, что ни постановления властей, ни чисто бюрократическая видимость деятельности не могли приостановить инфляцию или улучшить снабжение дефицитными товарами. Лишь постепенный переход правительства к прямому контролю за торговлей важнейшими товарами и создание государственных товарных запасов смогли оказать некоторое воздействие на рыночные процессы.
Первым под строгий государственный контроль была поставлена торговля жидким горючим. Уже в мае 1938 г. было издано постановление правительства о контроле за покупкой, продажей и всеми запасами жидкого топлива. Позже был введен и контроль за торговлей каменным углем. После перехода сбора поземельного налога в натуральной форме в руки центрального правительства и введения обязательных закупок зерна в руках государственных органов оказались значительные запасы товарного зерна. Опираясь на эти запасы, правительство вводит лицензионную торговлю зерном. В 1944 г. эта система была уже распространена на 18 провинций и 354 города, в которых было выдано почти 26 тыс. лицензий, которые давали право на торговлю зерном, но требовали полной отчетности о запасах, объеме продаж, Ценах и т.п. Затем была введена государственная монополия на торговлю хлопком и фабричными хлопчатобумажными изделиями. Переход запасов хлопка-сырца в руки правительства позволил снабжать хлопком прядильные фабрики в обмен на пряжу, а ткацкие — снабжать пряжей в обмен на готовые ткани, что привело к полному государственному контролю за этими отраслями промышленности и за одним из важнейших потребительских товаров. Под правительственный контроль была передана также торговля растительным маслом и бумагой.
Таким образом, за восемь лет войны принципиально изменилась роль государственного регулирования экономики и государственного предпринимательства. Из второстепенной экономической силы они превратились в важнейший фактор социально-экономического развития неоккупированного Китая. Это изменение обусловлено созданием разветвленного государственного аппарата хозяйственного контроля, фактически охватившего в той или иной степени своим влиянием все народное хозяйство провинций, на которые распространялась власть Гоминьдана. Завершился процесс подчинения банковского дела правительственным банкам, причем теперь они охватили своим влиянием глубокую провинцию, а также не только современные секторы хозяйства. Государственное предпринимательство в промышленности стало ведущим, а частная промышленность оказалась подчинена государству через систему кредитования, заказов продукции, снабжения сырьем и т.п. Под государственный контроль была поставлена внешняя торговля, а во внутренней государству принадлежали решающие позиции — монополия на торговлю важнейшими товарами (зерно, хлопчатобумажные изделия, масло, нефтепродукты и т.п.).
Быстро выросший государственный аппарат хозяйственного регулирования не был, однако, достаточно эффективным, что объяснялось не только объективными причинами (условия войны, неподготовленность административного и технического персонала и т.п.), но и резко возросшей коррупцией гоминьдановских чиновников, получивших доступ к столь разнообразным источникам незаконного обогащения. Эта коррупция не только снижала эффективность государственного регулирования хозяйства, но и болезненно воздействовала на политическую обстановку неоккупированных районов страны.
2. Социально-политическое развитие неоккупированных районов
Начало национально-освободительной войны китайского народа против японских захватчиков, фактическое создание единого фронта, общий патриотический подъем существенно изменили политическую атмосферу гоминьдановского Китая. Концентрация национальных усилий с целью сопротивления японским агрессорам на время как бы отодвинула в сторону прежние политические разногласия и противоречия, создавая атмосферу общенационального сплочения. Вот в такой обстановке проходил весной 1938 г. в Ханькоу чрезвычайный конгресс Гоминьдана. Конгресс обсудил новую политическую ситуацию и принял Манифест и Программу сопротивления и строительства страны. Манифест отразил определенные идеологические сдвиги предшествующего периода, а также политический опыт первого периода войны. Это был весьма общий документ о целях и методах гоминьдановской политики. Характерно, что в этом документе заметен возрастающий интерес к суньятсеновским идеям, к суньятсеновской фразеологии. Основные положения Манифеста, но в более сжатой форме изложены в Программе сопротивления и строительства страны.
