И ни один из них не видел той ночью ни единого кошмара.
Блэк блаженно потянулся, выплывая из объятий сна. В теле мага бурлила энергия и необычайная лёгкость: «Ме-ерлинн… как же давно я так не отдыхал?» Просыпаться не хотелось, даже в сонном полузабытьи что-то подсказывало ему, что в реальном мире его пробуждения дожидается куча проблем и нелёгких решений. «Полчаса и всё… Ещё только полчасика…» — волшебник решительно притянул к себе подушку, поудобнее устраиваясь на ней щекой и… замер, боясь пошевелиться… Нет, ему, конечно, приходилось видеть кожаные подушки (правда, он не мог припомнить, чтобы они попадались ему в «Эдельвейсе»). Но чтобы эти самые «подушки» умели дышать, и у них билось сердце… такого ему встречать не приходилось. Правая рука осторожно, едва касаясь, пробежалась по гладкой, тёплой коже, наткнулась на курчавую поросль мягких волос, приласкала кончиками пальцев мгновенно напрягшийся под прикосновениями сосок и была поймана «на месте преступления». Большая тёплая ладонь осторожно накрыла его руку, переплетая пальцы в ласковом захвате. Дыхание спавшего человека, на груди которого Блэк устроился, словно на подушке, перестало быть сонным, а сердцебиение участилось.
— Выспался? — чуть хрипловатый со сна бархатный голос был полон лёгкой иронии. — Признаться, мне первый раз довелось просто спать в одной постели с желанным человеком, предварительно не занявшись с ним любовью.
— Жизнь многолика… в ней всегда найдётся что-то, способное нас удивить… — Гарри попытался, было, убрать руку, но мягко сжавшаяся вокруг его пальцев ладонь, не позволила ему сделать этого. Большой палец «захватчика» круговыми движениями легонько массировал его кисть, посылая по телу волны тепла и… просыпавшегося возбуждения. Вторая рука блондина, на плече которой покоилась голова Блэка, зарылась в так и не причёсанные после мытья волосы, распутывая пряди и поглаживая затылок. Вспоминать о заботах и проблемах окружающего мира не хотелось, сонное полузабытьё ещё не полностью покинуло сознание, и Гарри, подчинившись желанию души и тела, чуть повернул голову, накрывая губами напрягшийся сосок Люциуса, вырывая у мужчины довольный стон. Рука на затылке сжалась, притягивая Блэка ближе к желанному телу.
— Гарри… — дыхание Люциуса стало прерывистым. Блэк, не прекращая ласки, вскинул на его лицо насмешливо-провоцирующий взгляд и, утонув темнеющих от страсти серых глазах, окончательно потерял голову. Рывком высвободившись из захвата удерживавших его рук, он одним ловким, хищным движением скользнул вверх, подминая под себя тело распластанного на постели мага и удобно устраиваясь верхом на его бёдрах. Пьянящее чувство обладания унесло остатки осторожных сомнений. Предрассветный сумрак за окном, погружённая в полумрак комната, едва-едва освещённая единственным магическим светильником, ощущение оторванности от всего света и связанных с ним проблем и обязанностей и больше не сдерживаемые никакими искусственными ограничениями чувства и желания.
— Гарри?
— Ш-ш-ш, не отвлекай… — Блэк слегка переместился, чувственно прижавшись собственным возбуждённым членом к каменной эрекции Люциуса, вырвав из уст колдуна стон. — Не сдерживайся, — и, оглядев распростёртого под ним мага, словно в омут с головой, бросился в наслаждение, губами, руками, всем телом даря ласку и удовольствие. Всё, что он знал и любил сам, чему научил его когда-то Брайан, всё это он выплеснул на хрипло стонавшего и выгибавшегося в его объятиях Люциуса. Сильные руки сомкнулись на талии, ещё плотнее вжимая его в тело любовника, рот Малфоя попытался, было, перехватить инициативу, но Гарри подавил сопротивление, всем весом навалившись на плечи мужчины и слегка прикусив его нижнюю губу. Язык нежной лаской, будто извиняясь, зализал повреждение и игра продолжилась. Люциусу всё же удалось вырваться из железного захвата, скинув с себя захватчика, и они покатились по постели, сплетаясь телами, яростно целуясь и прикусывая кожу, оставляя на теле друг друга отчётливые метки. Ласка и нега первых минут пробуждения уступили место всё разгоравшейся страсти. Пальцы сжимались до боли, оставляя после себя наливавшиеся синим отметины, губы распухли от поцелуев, комнату наполняли низкие, гортанные стоны, жаркий бессвязный шёпот, глухие вскрики. Щемящая нежность и горячая страсть переплелись в их душах и телах, порождая огонь такой силы, какой ни один из них не испытывал прежде с кем бы то ни было. Гарри чувствовал, как в этом огне без следа растворяется лёд, поселившийся в душе после страшных лет, проведённых в Азкабане:
— Люциус…
Светловолосый маг, более сильный физически, сумел окончательно подмять под себя тело сыщика, вольготно устроившись у него на животе. Гарри трепыхнулся пару раз, пытаясь вернуть себе свободу. Паранойя, заставлявшая его всегда оставаться хозяином положения, вопила об опасности. Полностью поглощавшее всё его существо возбуждение начало, было, спадать, но тёплые губы, прижавшиеся к уху прошептали:
— Ш-ш-ш, доверься мне.
— Я…
— Я знаю.
— Брай сказал? — гнев и ревность придали Блэку сил, позволив высвободить руку, вцепиться в гриву Люциуса, оттащить его от себя и, опираясь на локоть, почти усесться в постели.
— Сам догадался, — мужчина, едва сдерживая возбуждение и желание обладания, заставил себя «сбавить обороты», покрывая нежными поцелуями гневно сомкнутый рот, горящие румянцем страсти скулы и яростно сверкавшие зелёные глаза. — Тебя слишком часто предавали, чтобы ты позволил кому-то управлять собой… пусть даже и в постели. Но ты ошибаешься: у того, кто находится снизу, порой больше власти, чем у активного партнёра. Уж этому-то Брай должен был тебя научить… И ещё, Брайан — мой друг, но между мной и тобой его больше не будет. Слышишь?!
— Слышу…
— Но не веришь?
— Посмотрим… — Блэку удалось вырваться из захвата и, ловко перевернуться, прижимая Люциуса лопатками к постели. Инициатива вновь перешла в его руки, и паранойя заткнулась, уходя в подсознание, больше не мешая наслаждаться и дарить наслаждение. Мягкие податливые губы страстно ответили на поцелуй, и сознание словно бы затуманилось, уступая место чувствам и желаниям. Разметавшиеся по подушке белым золотом волосы… Смуглые руки на белоснежной коже… Жаркая страсть в серых глазах… Румянец на щеках… Трепещущие крылья тонкого носа… Широкие плечи, которые так приятно было ласкать… Большие ладони с длинными пальцами, зарывавшиеся в его собственные волосы и сжимавшие плечи… Тонкая талия и поджарый живот со сбегавшей к паху дорожкой светлых, мягких волос, в которые было так приятно зарываться пальцами… Сильные бёдра, даже лёгкое прикосновение к внутренней поверхности которых вызывало неконтролируемую дрожь, поднимавшую в груди Гарри яростное желание обладания вперемешку с каким-то горячим чувством и нежностью… Упругие ягодицы и хриплый стон, сорвавшийся с припухших губ, стоило только Блэку слегка поласкать смоченным слюной пальцем плотно сжимавшиеся стенки сфинктера. Гарри хотелось всего и сразу: приласкать губами и языком напряжённо подрагивавший член Люциуса, заставляя срываться с его губ гортанные стоны, яростно целоваться, утверждая свою власть, и, наконец, погрузиться в горячую, влажную тесноту, вбивая любовника… нет… любимого в…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
