На смуглой коже бледной пока ещё вязью проступали какие-то буквы.
— Что это? — Гарри схватил руку блондина, разворачивая запястье к свету. Там тоже начали проступать руны.
— Нарцисса была права: мы Магические Партнёры. И знаешь, я не имею ничего против, — Люциус понимал, что сказанные им слова и на сотую долю не передают испытываемых им к парню чувств, но прожитая жизнь заставляла его скептически относиться к уверениям в вечной любви. Слова словно бы привносили налёт искусственности и фальши. «Если я ему не безразличен, он сам всё поймёт».
— Вот, значит, как она выглядит… У Снейпа вязь занимает почти всё запястье, и рисунок чётче… «Как у вас всё просто, господа чистокровные маги. Притяжение магии — и готово Партнёрство… А о своих чувствах-то ты, Люциус, ни слова и не сказал… Не уверен, что я готов сейчас к подобному признанию — я и в собственных-то чувствах разбираюсь с трудом… Но всё же…»
— У Северуса? «Партнёрский браслет»? Я ничего на его руке не заметил.
— Маскирующие чары. Ими прикрыт «браслет» и обручальное кольцо на пальце. На меня они не действуют.
— Вот старый скрытный… змей! И ведь ни слова же не сказал!
— Учитывая, с каким жаром он защищал Гермиону, это и так было понятно, — воспоминание о пережитом подругой, заставило Блэка вновь помрачнеть.
— Не вини себя. Она и её муж были твоими лучшими друзьями, а фальшь в отношениях близких людей порой сложнее заметить, чем в отношениях посторонних… Я едва не потерял сына, цепляясь за своё чувство вины перед ним. Надеюсь, её дети умом и рассудительностью пошли в мать, иначе нашего зельевара ждут большие проблемы.
За спиной Малфоя материализовалась парочка эльфов, нагруженных подносами с обильным завтраком. Повинуясь его жесту, они расставили тарелки, чашки и исходивший божественным ароматом кофейник на журнальном столике и исчезли.
— О-о, полцарства за чашку кофе!— урчавший от голода желудок тянул Гарри к расставленной на столике снеди, но проявившаяся с годами насмешливость и тут не дала ему промолчать. -Ты собираешься завтракать в таком виде?
— Мой вид тебя смущает? — Люциус вольготно раскинулся в кресле, маленькими глотками отпивая из фарфоровой чашки обжигающий кофе.
— Настраивает на нерабочий лад. К тому же, тебя искал Снейп, а он, как известно, ждать не любит.
— М-да, ты прав, — Малфой одним заклинанием вернул себе одежду. — Я сделал глупость. Мне надо было вызвать его сразу, как только Нарцисса получила это проклятие. Сейчас она была бы уже здорова.
Пальцы Блэка стиснули горячую чашку, но в лице и голосе ничего не дрогнуло:
— Ей лучше?
— Ощутимо, хотя не в меру осторожный старина Северус и отказывается давать прогнозы.
«Он просто не хочет врать тебе в лицо. Семь дней… Ей осталось всего семь дней, — взгляд метнулся к окну, за которым радостно сияло яркое майское солнце, — точнее, уже шесть».
— Ты о чём-то задумался?
— Думаю, что ещё можно сделать, чтобы вычислить Бурке. Пока что все ниточки приводили нас в тупик.
— М-да, жаль, что о передавшем нам информацию человеке «позаботились» до нашего возвращения, — лицо Люциуса приобрело жёсткое выражение. — А увеличение его банковского счёта незадолго до смерти наводит на неприятные мысли.
— И возвращает нас к вопросу: зачем кому-то понадобилось сажать Люциуса Малфоя «на поводок»?
— Зачем? Это долгая история, — Люциус поставил пустую чашку на поднос и взглянул на часы. — Ого! Уже четверть двенадцатого, Северус и впрямь скоро начнёт прочёсывать «Эдельвейс», — аристократ поднялся из кресла, склонился над сидевшим напротив Блэком, запуская руку в отросшие волосы, оттянул его голову назад, заставляя поднять к нему лицо и втянул мужчину в поцелуй.
Горечь смешалась в душе Гарри с удовольствием: «Он просит верить ему, а сам мне не доверяет… Эх, Люциус, Люциус…»
Когда не стало хватать дыхания, Малфой разорвал поцелуй и в тот же миг аппарировал из комнаты, оставив Блэка возбуждённым и испытывающим противоречивые чувства.
Время шло, часы почти бесполезных поисков постепенно складывались в дни. Блэку и его людям удалось вычислить убежище Бурке, в котором тот скрывался в то время, когда они попали в ловушку в Албании, но оно пустовало уже не первый день, а все следы, что могли указать на место его дальнейшего пребывания, были тщательно уничтожены.
Дни были под завязку наполнены работой, вечера — тренировками в Лабиринте, до которого наконец-то дорвалась вся команда Блэка, и посиделками за бокалом вина с Люциусом, Принцем и Нарциссой. Первые два дня Гарри шёл на них, как на казнь. Врать он умел, но не любил, и необходимость обманывать любимого человека, изображая беззаботность, считал тяжким бременем. Но Нарцисса вела себя настолько естественно, а её философское отношение к надвигающейся смерти так совпадало с собственным отношением Блэка к этой вечно закутанной в чёрное даме, что постепенно он позабыл первоначальную неловкость, с удовольствием участвуя в общей беседе. В конце концов, он не был тем, кто ради собственных проблем готов был испортить ведьме последние дни жизни и лишить общения с приятными ей людьми. Под предлогом проверки на последствия воздействия наркотика они с Северусом даже уговорили Люциуса забрать на выходные Скорпиуса из Шармбаттона, хотя там уже началась сдача годовых зачётов и контрольных.
Иллюзия благополучия делала жизнь в поместье спокойной… днём. А ночью, когда в его комнате появлялся Люциус, Гарри старался хотя бы на время позабыть о надвигающейся беде и своей беспомощности перед нею, с отчаянной безоглядностью придаваясь страсти. Беря, отдавая и всё больше и больше привязывая и привязываясь к человеку, когда-то бывшему его врагом. Рунная вязь на запястьях с каждой ночью проступала всё отчётливей, распространяя свои завитки на новые участки кожи. Днём они оба, не сговариваясь, скрывали её Маскирующими чарами, не желая пока посвящать друзей и знакомых в свои отношения.
С той первой ночи прошло четыре дня, когда осведомители лорда Малфоя вышли на одного из работников Австрийского Министерства Магии, которого недавно видели в обществе человека, похожего на Бурке. Осторожная проверка показала, что молодой человек, подающий большие надежды в области ментальных наук, но не имевший богатых родственников за спиной, лет пять назад стал стремительно продвигаться по карьерной лестнице. С Бурке его ранее ничего не связывало, зато вокруг этого волшебника за последние пять лет происходили интересные события. От несчастного случая во время эксперимента погиб его непосредственный начальник, освободив для честолюбивого мага новую «ступеньку» на лестнице, ведущей к власти. Во время этих событий молодой человек вроде бы находился в командировке, но оперативникам «Чёрного ферзя» удалось установить, что, по крайней мере, один из подтвердивших его алиби свидетелей получил в тот же период времени кругленькую сумму «за правильный подход к делу». Были и другие события, иногда выгодные ему, а иногда напрямую с ним не связанные, и Гарри с Люциусом и Северусом небезосновательно заподозрили в молодом маге человека «Конторы». Блэку с Принцем даже удалось пообщаться с ним наедине, осторожно «покопавшись в его мозгах» с помощью Легиллименции. Дело затруднялось тем, что, как и на Берроуза, на волшебника было навешано несколько смертельно опасных блоков, при разрушении которых наступила бы смерть. К счастью, информация о Бурке к ним не относилась, вот только их «подопытный кролик» действительно не знал, где его хозяева прячут бывшего невыразимца. Мага временно решили оставить в покое, чтобы усыпить бдительность «Конторы». Сыщики Блэка и люди Люциуса в очередной раз прочёсывали Европу в поисках так необходимой им зацепки, когда в приёмной «Чёрного ферзя» появился неожиданный гость с удостоверением сотрудника Интерпола. А неожиданность его появления заключалась в том, что Гюнтер Ласт пришёл в агентство… со стороны пражского Магического Квартала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
