Глеб понял, что ему совсем не хочется стрелять в Тэньши.
«Одержимый» подошел к нему вплотную, насколько позволяла вытянутая рука тамплиера с боевой приставкой. Так они постояли с минуту.
Тэньши первым нарушил молчание:
– Ты поверишь, если я скажу, что сейчас наши цели совпадают? На девяносто шесть целых и четыре десятых процента?
– Нет. Откуда тебе знать мои цели?
– Это не сложно, – спокойно ответил Тэньши. – Ты хочешь любой ценой убить человека по имени Аркадий Волох. Это желание движет тобой последние девять лет. Соглашаясь на вступление в ряды Ордена, ты прежде всего хотел превратить свое тело в орудие убийства, которое не подведет тебя в нужный момент. Все это время ты чувствовал, что он продолжает охотиться за тобой и твоими друзьями. Забота о них и ожидание новой встречи с твоим врагом придавали смысл твоему существованию.
– Это бред, – губы рыцаря сошлись в полоску тоньше, чем нож для разрезания бумаги,
– Это правда. Ты мог покинуть Город и не сделал этого. Ты мог спрятаться сейчас, выжидая. И снова поступил по-другому. Рискуя собой, ты ворвался в этот дом. Тебе было сказано, что люди, находящиеся здесь, помогут тебе достигнуть цели.
– С этого места подробней, – вмешался Антон. – О каких людях идет речь?
– О тебе, –для бывших ангелов не существовало правил хорошего тона, запрещающих тыкать в собеседника пальцем. – И о ней, – «одержимый» указал на Марту–Дарью.
– Стоп-стоп! – Антон выставил свободхгую руку ладонью вперед. – Я не собираюсь никого убивать. Даже косвенно. Мне достаточно, если меня с девушкой подбросят до ближайшей станции «вертикалки». Если нет, мы уйдем сами.
– Антон, ты не понимаешь…
– Я все прекрасно понимаю, сэр рыцарь. Я перед тобой в долгу и все такое. Но давай вернемся к этому позже. Месяца через два после Прорыва. Я сообщу тебе номер отеля на побережье, где буду проводить отпуск. А пока я намерен забиться в какую-нибудь из своих нор и сидеть, не высовывая носа. Уверен, так будет лучше.
– Это не будет лучше! – Глеб повысил голос, а «скорлупа», отвечая его желаниям, увеличила громкость динамиков. – Это будет конец! Эти ублюдки отключили Форсиз и сняли оборонные посты на внутренних контурах. У Города больше нет защиты!
– И что ты предлагаешь? Нам с тобой встать на улице и отбивать «волну»? Как-то слишком замороченно для простого самоубийства.
Глеб хотел сказать что-то еще, но тут Ксана свернулась клубком и хрипло закашлялась. На ее губах и между пальцами прижатой к груди руки выступила кровь.
– Мне нужна аптечка, – рыцарь нагнулся над охотницей, поднял ее на руки. – Как можно быстрее.
Старый порядок, когда власть принадлежит всем, а значит, не принадлежит никому, перестал себя оправдывать. Трансполисные корпорации, цеха, ордена и синклиты – и всего один Город. Всего одни Небеса. В какой-то момент здесь становится тесно.
И тогда лишние падают вниз.
Во время памятного ужина в «Тысячелетнем» Икари рассказал забавную притчу. О Короле Священной горы Фудзи. Деталей Пардус не запомнил, но вкратце речь шла о безумном монахе, живущем на упомянутой горе. Каждому, кто поднимался на вершину, он предлагал истолковать дзенский коан. И если толкование его не устраивало, сбрасывал несчастного вниз. Что, как легко догадаться, случалось с каждым.
В истории имелся выбор из двух концовок, рассказанных говорливым японцем. В первой на Священную гору поднялся то ли будда, то ли бодхисатва, который задал отступнику такой ответный коан, что тот сам бросился в пропасть. «Где даже дна не было видно за седой пеленой облаков»,
Вторая концовка понравилась Аркадию больше. И она лучше отвечала ситуации, в которой Икари рассказал свою притчу.
У горного ручья безумный монах встретил самурая, поившего свою лошадь. И принялся, как обычно, загадывать ему загадки.
Самурай же вынул меч и отрубил ему голову. После чего столкнул тело безумца в ту же пропасть. «Вода в ручье стала красной и соленой. Никто не мог пить ее, а капли, попавшие на одежду, становились несмываемыми пятнами».
Пардус не совсем понял, что хотел сказать Икари этой историей, но в целом она ему понравилось, Он увидел в ней собственный смысл.
Полковника Федерального Контроля всегда тошнило от фразы «ненасильственное решение конфликта». Он не мыслил возникновения Нового Порядка иначе чем на пылающих развалинах Старого. Нельзя зажарить Большой Омлет, не разбив пару тысяч яиц.
Любой бог разрушения, вроде вечного танцора Шивы[26], гордился бы таким аватаром, как Волох. Последним аватаром. Другого бы в этой юге не понадобилось.
Однако в последние два часа Аркадию Волоху изменила его прославленная уверенность в себе. Всего на считаные секунды, но это были очень запоминающиеся и неуютные секунды.
Пропажа карманного Диктатора Ежова. Выяснилось, что Гроссмейстер получил свое. Ему не поленились сбросить на голову бомбу. И электрическому святоше Димитрию за компанию.
Кто?
Пардус не санкционировал ничего подобного. Синклит воспользовался бы другими средствами. А у кого еще хватило бы мощи и наглости действовать с подобным размахом?
Смущали и донесения агентов, говорившие, что никаких останков Секретаря до сих пор не обнаружено. Развалины перебрали по камешку. И все свидетельства за то, что в момент взрыва он находился прямо в эпицентре.
Дальше больше. Оборвавшийся рапорт Сорокина о нападении тамплиеров на дом Белуги. Предательство со стороны бывших союзников? Весьма опрометчивый ход. Особенно если учесть, что Орден запросил помощи у Сил Федеральной Обороны для сдерживания отрядов Синклита. Или это тоже была уловка? Непохоже.
Как бы то ни было, Волох успел отдать Сорокину приказ ликвидировать команду медиков. Для предотвращения возможной утечки. И срочно эвакуировать девушку, доставив ее в штаб-квартиру «Неотеха». От нее зависело слишком многое.
Точнее, не от самой девушки. А от крохотного комка неразвившейся плоти, которой она носила в себе. Зародыша с набором генов Владимира Белуги. Последнего «гостя».
Стол. Белое покрывало. Два подчеркнутых им женских тела в одинаковых позах. Над тем, что слева, озабоченно склонился Антон. Дыхание ровное, но слишком долго она без сознания. Что за дрянь ей подсунули?
Глеб тем временем трудился над Ксаной. В чемоданчиках убитых медтехов нашелся бионический гель, используемый для замещения тканей. На первое время хватит. Рыцарь осторожно выдавил порцию густого розового вещества в отверстия на груди и на спине охотницы. Наложил два квадрата биобинта сверху.
– Я боюсь, что ты меня сейчас раздавишь, – прошептала Ксана. – Ты такой здоровенный в этой штуке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
