– Я сказал – делай, – голос рыцаря тяжел, как удар форсированного кулака. Он дополнительно подкрепляет его взглядом.
Рука Антона, удерживавшая иглоавтомат, разжимается. Оружие падает на пол,
– Вот так, – кивает Сорокин. – А теперь, блондин, топай сюда. Прогуляемся.
Глеб заканчивает возиться с приставкой. И она стреляет.
Металлическая стрелка преодолевает расстояние немногим больше двух метров, не успев превратиться в «волан». Войдя в тело Ксаны ниже и чуть правее левой груди, она проходит его насквозь. И оказывается прямо в груди федерального агента.
Где и раскрывается преподнесенный Смертью бутон. Сердце Михаила Сорокина оказывается разорванным на части. Он падает на колени, зажимая руками круглую рану шокирующего диаметра.
И Ксана падает тоже. Но в отличие от агента ее сердцу ничего не угрожает. У охотницы оно расположено справа.
– Ты все-таки выстрелил, – тихо говорит она, когда рыцарь осторожно подхватывает ее на руки. – Сукин сын,
– Это не опасная рана, – уверенно говорит Глеб. – Мы тебя заклеим. Зато этому ублюдку…
Он хотел сказал «крышка». Но поторопился.
Тека нелегко убить. Даже оставив его без сердца. Но Глеб рассчитывал, что на восстановление подвижности у агента уйдет много времени. Перекрыть поврежденные сосуды, реорганизовать циркуляцию крови, нейтрализовать шок. Глеб провалялся бы минут десять. Михаил Сорокин и здесь продемонстрировал превосходство своей конструкции.
Он бежал великолепным контрбаллистическим зигзагом. Хотя его движениям недоставало плавности, следовало признать, что он остается чертовски сложной мишенью.
Никто и не пытался по нему стрелять. Глеб и Антон были слишком заняты своими женщинами. Икари решил экономить заряды. Он чувствовал, что им еще найдется применение.
А федерал добежал до неприметной лифтовой платформы и провалился с нею в неизвестность.
«Ну и что теперь?» – думает Антон. Зло, хочется думать, повержено. Добро зализывает раны и отправляется на новые подвиги. А лучше дерет когти куда-нибудь подальше. Туда, где солнце и мелкий песок. Подходящая программа, нет?
Японец тычет пальцем вверх. Доступная обозрению часть его лица выглядит озадаченной.
Явление Тэньши обставлено с блеском. В очередной раз игнорируя законы физической реальности, он плывет через стеклянные перегородки дома, совершая плавные взмахи руками и ногами. За ним остается след из затухающих колебаний прозрачного материала. Как настоящая рябь на поверхности водоема. Антон восхищенно цокает языком.
Выплыв из голубого потолка, «одержимый» совершает медленный переворот в воздухе. И опускается вниз. Руки сложены крест-накрест на груди, голова опущена.
Икари, забывшись, говорит что-то длинное на японском, мотает головой. Не верит своим глазам. А надо бы, Для Тэньши это не более чем фокусы.
Совсем по-другому реагирует Глеб. Шагнув вперед, он опускает на пол Ксану. На «хомуте» лежащего на его плечах «Дедала» открываются ракетные порты. Он поднимает руку с боевой приставкой. Рыцарь готовится к бою.
Антон соображает – Глеб видит перед собой убийцу Георгия. Покушавшегося и на его собственную жизнь. То, что «падший» им сейчас не враг, Глеб не знает. Да и так ли это?
– Глеб, – неуверенно позвал Антон. Но тамплиер его не слышал.
– Иди, иди сюда, – прошептал Глеб, переключая «клэш» в режим одновременного залпа. – Иди!
Тэньши поднял голову, встретился с ним долгим взглядом, И шагнул вперед.
Михаил Сорокин пренебрег летным комбинезоном. Тамплиер и компания могли передумать и все-таки отправиться на его поиски. Подвернувшуюся возможность для бегства не стоило упускать.
Жаль, что не удалось прихватить Заваду. Пардусу это очень не понравится. Но Михаил рассчитывал, что Волох даст своему заместителю еще одну попытку, В канун переворота не разбрасываются надежными людьми, Даже если им довелось облажаться. Проклятый «крестовик»! С каких это пор федеральные преступники расхаживают в силовой броне?
Тело агента настойчиво охватывают пристяжные скобы. Шлем ЦИКЛОПа опускается на голову. Пока налаживается подключение, Сорокин, ругаясь про себя, ощупывает рану на груди. Вроде сухо. На базе его залатают, конечно.
Но когда они с этим сучьим выкормышем пересекутся снова… Он вырежет его сердце тупым инструментом вроде ложки. Чтобы получилось не очень быстро. И съест у него на глазах.
Какого хрена этот ЦИКЛОП соединяется так долго?!
– Внимание, – сказал приятный женский голос. – Приготовьтесь к идентификации личного кода.
– Что такое? – удивился агент.
– Предупреждение: неправомерное проникновение на борт карается высшей мерой воздействия.
– Что за… – на «нетопырях», принадлежащих Федеральному Контролю, не было никакой идентификации. – Я специальный агент! Мои полномочия позволяют мне пользоваться любым транспортным средством!
Тупая программа не обратила на его слова никакого внимания. Моргнул красный глазок считывателя.
– К сожалению, ваши полномочия не подтверждены, – с ноткой сожаления известил голос. – Ваши действия признаны незаконными и угрожающими частной собственности.
Попытка сорвать шлем не увенчалась успехом. Его конструкторы предусмотрели такую оказию. Как и парочку холодящих кровь шуточек напоследок. Как они, наверное, веселились, закладывая их в память бортового модуля.
– Приготовьтесь к приведению в исполнение высшей меры воздействия, – укоризненно шепчет женский голос в ушах Михаила.
И на смену ему приходит другой. Тихий, совершенно нечеловеческий, отдающий мертвым металлом. Так могло бы говорить ожившее орудие убийства – пистолет или нож.
– Пристегнись покрепче, парень, – вещает он. – Приготовься к взлету. Пользуясь случаем, наш экипаж навсегда прощается с тобой.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
«Почему я до сих пор не бегу?» – отстранение подумал Антон. Схватка «падшего» с рыцарем обещала быть сколь зрелищной, столь и небезопасной для зрителей.
Однако Антон остался на месте. Во-первых, бежать с телом Марты–Дарьи на руках было подвигом для более основательной, чем у него, конструкции. Во-вторых… наверное, бежать было поздно.
«Почему я не стреляю?» – спросил себя Глеб. Отдать мысленный приказ «огонь» и убить – ха-ха! – двух зайцев. Отомстить за Старого и обезопасить себя хотя бы с этой стороны. Плюс ко всему завершить дело, начатое Сыновьями Оракула. Они же хотели как лучше?
Глупо получается. Ведь можно было добить «падшего» в трейлере, там он выглядел куда беспомощней, чем сейчас. А так выхолит, что Глеб его спас. И теперь собирается прикончить. Где логика, которой так славятся теки? Где обычный натурально-человеческий здравый смысл?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
