В Салее опять займётся пламя раздора.
Глава 85. Зло там, где его помнят
Проснувшись и не обнаружив харена рядом, Майяри предсказуемо расстроилась. Но злиться и бежать на его поиски не стала: у него полно забот, зачем отягощать его ещё и своими капризами. Кроме того, она и так знатно, хоть и не нарочно, потрепала ему нервы с этим горящим ангаром. Стоит проявить немного смирения. Тем более госпожа Пандар пообещала научить её быть пай-девочкой, и заинтригованная Майяри (интересно же узнать, как выглядят пай-девочки в представлении такой колоритной госпожи, как домоправительница Особняка с Елями) потопала за ней на кухню.
Как выяснилось, кротким и милым девочкам полагалось с аппетитом есть яйца и слушать то, что говорят. Точнее, яйца полагалось чистить, но Майяри, с упоением слушающая красочные рассказы домоправительницы, пока та разделывала мясо, просто их пожирала. И осознание, что она делает что-то не так, накрыло её только на четвёртом яйце, когда то отказалось лезть внутрь: гусиными яйцами наедаешься быстро.
В целом день проходил спокойно. В доме царило умиротворение и уют, слуги – помимо госпожи Пандар имелись ещё горничная, лакей и садовник, он же конюх – были разосланы по делам, сама домоправительница готовила обед, рассказывая, как на прошлой неделе выгнала обнаглевшую кухарку, а Редий и Аший резались в карты.
Майяри даже не верила, что так мирно проводит время. Она впервые вот так просто сидела со слугами на кухне, слушала байки и ела. В общине такой высокородной госпоже, как она, близко общаться со слугами не полагалось. Да и желания не было. А после побега она сама стала безродной человечкой, у которой и жилья своего не было, какие уж слуги. В памяти находился только один похожий случай, когда она вместе с Виидашем, Мадишем, Лироем и Эдаром сидела на кухне санаришской школы. Но те посиделки были отнюдь не спокойными: на кухню они пробрались ночью и воровали копчёную баранью ногу. Накануне днём мастер Лодар опять их наказал и оставил без ужина. А есть очень хотелось. «Уворовать» ногу они успели до половины, когда на кухню неожиданно нагрянул мастер Милим. И следующий час они с воплями убегали по коридорам от скачущего за ними по пятам недоеденного угощения.
Мысли о друзьях навеяли мысли о школе, но Майяри только поморщилась. Голова всё ещё ныла, а мимо зеркала и пройти было страшно. Какая учёба, точнее уж, соревнования! Ну вылетят они, тоже беда! Девушка хмыкнула. Участвовать хотела только Род, она же без позволения втравила их в это. И вот она, Майяри, без позволения вытравит обратно. Интересно, их уже исключили? Она же вчера не явилась. Команды же не в полном составе выступать не могут, верно? Или могут? В любом случае, её побили и похитили. У неё очень уважительная причина, чтобы бросить друзей в этой соревновательной авантюре.
И харен, уходя, запретил её выпускать. Это уже с ней Редий поделился. Мол, господин и вовсе бы вас из виду не упускал, но во дворце что-то случилось – кажется, в подземельях до чего-то дорылись – и ему пришлось уехать. Майяри бы тоже хотелось посмотреть, что там, но она опасалась, что господин Шидай её тогда совсем сожрёт.
И вообще, послушной иногда быть приятно. Девушка без аппетита, но с удовольствием куснула яйцо.
Хлопнула дверь, выходящая с кухни на задний двор, и внутрь вошла раскрасневшаяся служанка – краснощёкая дородная девица – с корзиной в руках.
– Ох, госпожа, там такое… – выдохнула девушка. Глаза её возбуждённо блеснули, щёки покраснели сильнее, и она смущённо посмотрела на Майяри. Та заподозрила, что «такое» девицам благородного происхождения знать не полагалось.
Госпожа Пандар бросила взгляд на корзину, помрачнела и обтёрла нож о передник, украсив его живописными кровавыми разводами.
– Ты, – она угрожающе ткнула в сторону Майяри лезвием, – разбери корзину. А ты пошли расскажешь, что у тебя там случилось.
Взволнованная служанка нетерпеливо выскочила наружу и придержала дверь для домоправительницы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Наверное, Миршка с любезностями опять подобрался, – ехидно осклабился Редий.
– Не нравится он мне, – серьёзно отозвался Аший, – ненадёжный. Ришка – девка глупая, но добрая и хозяйственная. И мужик ей нужен смекалистый и основательный.
– Да разве я спорю…
Майяри с любопытством заглянула в корзину и увидела рыбу, лук, картошку и пару десятков яиц, сперва принятых за перепелиные, но потом опознанных как куриные (размер гусиных уже виделся совсем привычным и обычным). Нашлась также пара мешочков с сухофруктами, кулёк орехов и скомканная бумажка. Сперва девушка решила, что из неё что-то выпало, развернула её и поворошила картошку в поисках пропажи. Но потом заметила надпись и хотела уже вернуть бумажку на место – вдруг любовное послание, – но глаз зацепился за очень неуместное для интимных признаний слово: «…хайнесу».
И она вчиталась.
«Послание хайнесу. Или ты отдаёшь своего младшего сына, или все в школе сгорят заживо. Принеси жертву во имя народа на могиле отца».
Сперва Майяри даже не поняла, что прочитала, и перечитала написанное ещё раз. Что это? Глупость какая-то. Пошутить, что ли, кто вздумал? Опасная такая шутка. За подобный юмор хайнес все кости из тела шутника выщипает. А может, это набросок к байке? Ну есть же сказители, которые ходят по площадям и тавернам. Выпала бумажка из кармана, а хозяйственная Ришка её подобрала.
Мысль, что написанное правда, в Майяриной голове даже не зародилась. Спалить школу! Ладно один-два корпуса, но всю или, как написано, всех вообще уж невероятно. Там сотни глаз, куча выдающихся магов и прорва любопытных недоучек. Если что и успеет сгореть, так только скамейка в парке!
Но сосущее беспокойство всё же появилось, и Майяри захотелось в школу. Так, просто убедиться, что её гениальные друзья успешно отвлечены состязаниями и неприятности найти не успели.
Когда над её плечом протянулась мощная рука и вырвала из пальцев странную записку, Майяри вздрогнула от неожиданности и настороженно посмотрела на госпожу Пандар.
И столкнулась с мрачным взглядом.
Смяв злополучную бумажку, домоправительница метко зашвырнула её в зев печи и, подхватив Майяри под мышки, куда-то понесла. Не успела девушка опомниться, возмутиться, в конце концов, как её запихнули в тёмное тесное помещение к метлам и вёдрам и, веско сказав:
– Посиди пока здесь, – заперли дверь.
На ключ.
В первые мгновения в голове было пусто. Майяри не моргая вглядывалась в темноту перед собой, чувствуя, как кожу покрывают мурашки, а в груди медленно скручивается холод. Перед глазами опять промелькнул текст записки, языки пламени, нетерпеливо пожирающие бумагу, мрачный сочувствующий взгляд госпожи Пандар и… опять текст записки.
В голове взорвалось.
Это правда!
Дверь распахнулась, безжалостно выламывая язычок замка, и обернувшаяся домоправительница столкнулась с тяжёлым взглядом Майяри.
– Это ненадолго, – тихо пообещала девушка и, перешагнув через порог, отступила в сторону.
Женщина возмущённо выпучила глаза, почувствовав, как её обвивают невидимые путы, и яростно замычала, но Майяри безжалостно запихнула её к мётлам и вежливо прикрыла дверь.
– Вы станете свободны, когда я уйду.
И направилась в холл.
Ей нужно самой убедиться, что всё хорошо. Ей нужно увидеть это своими глазами. Ведь… ноздри яростно раздулись… здесь ей все врут!
Натянув сапоги, Майяри всунула руки в рукава плаща и, сдёрнув с вешалки шарф, развернулась к выходу, но путь оказался преграждён. Перед дверью стояли Редий и Аший и смотрели на неё: первый – с улыбкой, а второй – с осуждением.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Госпожа, вы же не обидите нас? – Редий состроил умоляющий взгляд. – Если вы выйдете, то господин нас убьёт. Вы же нас любите и пожалеете? Ведь пожалеете?
Майяри решительно затянула шарф и с сочувствием покачала головой.
