Про брачные обычаи на Хотее было написано в тоненькой даже не книге, брошюре — монографии какого‑то автора, которую он издал для практического применения. Так что изложено было удобно: все существующие на Хотее виды брака были систематизированы и расположены по порядку под номерами. Сами обряды не описывались, излагались только особенности.
Всех видов оказалось двенадцать. Обалдеть. У нас значительно меньше и не все признаются государством, а там все двенадцать — вполне законные. Когда же мы начали вникать в разницу, то у меня чуть ум за разум не зашел. Все различия были в основном связаны с тем, кто в эти браки мог вступать и насколько крепкими были узы.
Около описания каждого вида была пометка: драконы, демоны, люди или смешанные пары. Нам повезло, что на Хотее никогда не было эльфов, а то этих видов могло оказаться и тридцать. Но по этому признаку мы сразу смогли отбросить большую часть разновидностей. Нам годилось только то, что происходит между людьми.
Наконец нашелся подходящий вариант: брак между магом и динь‑ли, то есть ведьмой. Именно о нем говорил мне Вэнь: полное единение душ и тел, а также всех сил и возможностей. И тут у меня возник вопрос:
— Армандо, а драконье святилище нас примет? Во мне и капли драконьей крови нет. А в тебе?
Он пожал плечами.
— Говорят, что есть малая толика. Это если верить маме, что ее далекий предок был драконом. Не знаю, правда ли это или просто семейная легенда. Вот эльфы есть, это точно, но они не подходят, как я погляжу. А, как ты говоришь, не будем раньше времени заморачиваться. Если святилище впустит — один разговор, если нет — другой.
Потом был ужин, во время которого на Армандо все смотрели с завистью. Еще бы, тут большинство мужчин баб давно не видели, а мой дружок на их глазах встретился со своей зазнобой и ни в чем себе не отказывает.
На самом деле нам повезло, что средством Зентиса моего мужчину обрабатывали почти полгода назад и действие его уже заканчивается, а то вся любовь у нас была бы вприглядку. А вот когда этой дрянью мазали других мужчин, я не знаю. Может быть недавно. Если же ее применяли более пяти раз, то в жизни такого бедолаги наступало вечное полшестого. Я как подумала, у меня аж кровь вскипела. Захотелось бежать и сделать злодейскому Дешерну, который людям такое устроил, что‑нибудь жуткое. Например кастрировать публично с особой жестокостью и цинизмом.
Я дернулась, но руки моего любимого держали меня крепко и никуда отпускать не собирались. Какое счастье, что Армандо пробыл в плену относительно недолго! Но вот за то, что гадский граф сделал с остальными, его четвертовать мало!
После ужина мы снова вернулись на нашу площадку с троном и забрались в повозку дедушки Вэня. На этот раз вместо гнезда Армандо устроил настоящее ложе. И неважно, что его длинные ноги торчали наружу: нам все равно было уютно и удобно.
Это оказалась самая прекрасная ночь в моей жизни! Самая волшебная! На забытых богами островах, практически на улице, без толковой крыши над головой, с кучей неприятностей на шее я была так счастлива, как никогда раньше. Со мной мой Армандо, а значит, все будет хорошо!
Утро застало нас свернувшимися в общий клубок, как котята в корзинке. Вероятно ночью стало свежо и мы натянули на себя все, до чего смогли достать руками, но грелись все равно друг об друга. Когда стал близиться рассвет, Армандо проснулся, завозился и разбудил меня.
Раз уж никто не спит, было решено встать и заняться делом: попробовать активизировать проход в святилище. Считается, что при первых лучах светила драконья магия работает лучше всего, это не только Вэнь сказал, этому нас еще в Академии учили. Так что мы встали напротив трона и я вытащила черный штырек из драконьего камня, который должен был блокировать иероглиф, обозначающий брачный союз. Затем просто подхватила поток силы и подсоединила к обеим знакам, как над троном, так и под. Сначала мне показалось, что ничего не происходит, а затем Армандо тронул меня за плечо и рукой повернул мою голову со словами:
— Смотри, смотри, я и не думал, что будет так!
В том месте, где стенки котловины были пониже, можно было видеть море и остров, на котором, если верить карте, находилось святилище драконов. Сейчас там творилось что‑то фантастическое.
Для начала в отвесной каменной стене, которую мы видели с нашего берега, часть внезапно истаяла и открылся зев пещеры.
Повинуясь какому‑то ритму, из моря стали один за другим выступать камни с плоской верхней частью. Сначала они были редкими, но с каждой минутой их становилось все больше и они смыкались, образовывая дорогу, соединяющую два острова. Происходило это на удивление беззвучно, ни рокота, ни грома слышно не было. Только в воздухе ощущался намек на мелодию. Прошло минут семь и стена вместе с троном перед нами задрожала и опустилась куда‑то вниз. Перед нами был вымощенный каменными плитами путь в святилище.
Наверное я полная дура, но при виде этой дороги у меня не возникло и тени сомнения. Одной рукой подхватив ставшую уже родной книгу, я потянула Армандо за собой через пролив. Думаете, он стал упираться?! Ничуть не бывало. Побежал со мной как миленький, даже слова не сказал. Нет, сказал‑таки:
— Правильно мы сделали, что открыли проход рано утром. В лагере еще все дрыхнут и никто не видит наших подвигов, а это к лучшему.
— Да уж, еще бы ломанулись за нами, только этого не хватало.
Хотела сказать про то, что у оставшихся на острове не все потеряно, мы же в святилище проведем какое‑то время, и осеклась. Закрывающая котловину от моря скала снова поднялась и встала на место, а камни, из которых состояла дорога, один за другим начали опускаться в морскую пучину, да так шустро! Мы с Армандо припустили со всех ног к другому берегу, пока нас не утопила эта конструкция.
Бежать пришлось быстро, но недолго, ширина пролива в этом месте едва ли составляла тысячу локтей. Под конец камни опускались практически сразу, как только мы убирали с них наши ноги. Можно сказать, что море неслось за нами по пятам. Мы с разбегу пролетели вход в пещеру и остановились только тогда, когда за нашими спинами сомкнулись камни. Мы очутились в кромешной темноте.
Армандо, державший меня за руку, переместился поближе, обнял за плечи и зашептал в самое ухо:
— Не бойся, моя девочка, я с тобой. Все будет хорошо!
— В этом я даже не сомневаюсь. Еще увидеть бы хоть что‑нибудь.
Как будто в ответ на мои слова по стенам один за другим стали загораться светильники. Это не были привычные масляные лампы или магичекие световые шары. В небольших выступах стен были выдолблены чаши и в них горело нечто, более всего похожее на ту субстанцию, которой пропитывают факелы. Свет он нее был мрачный, красноватый и неровный. Всполохи огня то вздымались выше, то опадали, и тогда становилось темно. Зато теперь хорошо было видно, что мы находимся в длинном коридоре, уходящем вглубь острова. Пути назад не было и мы двинулись вперед.
