ее тела. С одной стороны, он не знал, как ей об этом сказать. Мог ли он просто сказать: «Извините, но мисс, вы на самом деле марионетка? Он не знал, как испугается Магадаль, если услышит это. С другой стороны, Брендель смутно чувствовал, что принцесса-монахиня, похоже, осознает ненормальность своего тела, поэтому она намеренно дистанцировалась от других.
Что касается этого момента, Брендель не упомянул об этом. Поскольку он не знал, как это сказать, он мог позволить принцессе-монахине понять это самой. Ведь скрыть правду было невозможно. Точно так же, как в его теле было ядро молнии, Магадал в конечном итоге осознал силу Сердца Дракона в своем теле. Возможно, после долгого периода незаметного влияния принцесса-монахиня, наконец, примет этот факт.
Однако он не ожидал, что Магадал найдет его в это время. Брендель не мог не подсознательно думать, что когда появились два дракона, Сердце Дракона в теле Принцессы как-то отреагировало.
«Мистер Брендель», Принцесса-монахиня, казалось, немного смутилась, но как только она заговорила, она развеяла сомнения Брендель. «Мисс Дилфери попросила меня найти вас. Вы должны прийти и взглянуть на это».
— Ваше Высочество, что вы нашли? Брендель был слегка поражен.
«Не я, мистер Брендель. Марджори и другие нашли человека».
“Персона?”
Конечно, Брендель не думал, что Марджори и остальные придут его искать только потому, что нашли кошку или собаку. Слова принцессы Магадаль подразумевали, что этот человек может быть связан с ним. Однако он был немного озадачен. В Империи Круза было всего несколько человек, которые были связаны с ним родственными узами. Была ли это Фаэна или Вероника, он ничего не мог сказать. Глядя на выражение лица принцессы, казалось, что его отношения с этим человеком были не очень хорошими. Но хорошенько подумав, он почувствовал, что личных соперников в лице Круза у него нет.
С такими сомнениями Брендель просто привел Мейнилд и Принцессу туда, где были Марджори и остальные. Там уже собралось много молодых Стражей Белого Льва, и когда он прибыл, все сразу проложили ему дорогу. Брендель впервые увидел маленького эльфа, стоящего там. Конечно, он все еще помнил этого маленького нарушителя спокойствия. Можно сказать, что она и Копье истребителя демонов в ее руке спасли всем жизни. Первоначально он не собирался оставлять маленькую девочку, но Купер настоял на том, чтобы оставить ее из-за копья истребителя демонов в ее руке. Брендель не хотел вмешиваться в личные дела знати в Крузе, поэтому решил позволить рыцарю разобраться с этим самому.
Но в это время губы маленького эльфа высоко скривились. Она посмотрела на Брендель, явно очень недовольная.
Брендель вздохнул, увидев эту сцену. Он чувствовал, что ему нужно поговорить с Купером. Издевательство над маленькой девочкой, казалось, не было хорошей репутацией, если бы это стало известно.
И именно в это время он, наконец, увидел «человека» в толпе.
… …
(Примечание автора:, Я слишком повеселился прошлой ночью. Я всю ночь играл в Дотту 2. Я сегодня проснулся поздно и был не в настроении. Мне очень жаль, что я только сейчас закончил кодить. Я должен отложить свой взрыв. У-у-у, я не специально, не бей меня!)
Глава 941.
Брендель раздвинул толпу и увидел «человека». Точнее, он мог смутно разглядеть, что это была женщина. На ней была рваная и обгоревшая одежда, едва закрывавшая важные части ее тела. Все ее тело было покрыто ожогами, а некоторые части тела уже загноились. Ее правая рука была почти обуглена, а красивое лицо было покрыто ужасающими волдырями. Половина ее волос была сожжена, и было трудно различить ее первоначальный вид. Его первой мыслью, когда он увидел женщину, было то, что она все еще жива. Это было чудо. Ее грудь слабо двигалась вверх и вниз, что было единственным признаком того, что она еще жива. Кроме того, Брендель чувствовал остаточную ауру Святой Магии на ее теле. Магадаль, должно быть, использовала Святую Магию, чтобы стабилизировать свои раны.
Кроме этого, он не мог придумать никакой другой причины, по которой она была еще жива. Но даже в этом случае ей было бы трудно прожить больше нескольких дней. Отказ органа быстро лишит ее жизни.
Она не была членом дипломатической партии. Среди дворян Круза не было женщин, поэтому она должна быть невинным гражданским лицом, пострадавшим от нападения Мальтуса. Какая жалкая женщина. Брендель мог сказать, что она, должно быть, была редкой красавицей до того, как была ранена. Но пламя не пощадит представительниц слабого пола. Какое-то время она еще могла бороться с болью, но вскоре ей предстояло вернуться в темную бездну и в объятия богини Элейн. Брендель на мгновение оплакивал ее в своем сердце, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Магадала и бледную Дилфери. Он их не узнавал и не понимал, зачем его сюда позвали. Может быть, эти дамы вдруг почувствовали сочувствие и захотели устроить похороны этой женщине?
Это было абсолютно невозможно. Каким бы сочувствующим он ни был, он не стал бы подвергать опасности более тысячи человек из-за женщины, которая вот-вот умрет.
«Она Дельфиэн». Дилфери тихо ответила.
Брендель был слегка поражен. У него было какое-то впечатление от этого имени, но ему было трудно отличить обладателя этого имени от бесчисленных имен в его уме.
«Она дочь премьер-министра». — добавила Магадаль, увидев растерянное выражение лица Брендель.
Брендель наконец понял. Так это была она! Он не знал, смеяться ему или плакать. Полгода назад эта женщина приехала в Фирбург, чтобы доставить ему неприятности. В то время, из-за того, что она чуть не навредила Фрейе, он разозлился и запер ее в водной темнице под замком Фирбург. Однако Фрейя была достаточно любезна, чтобы тайно освободить ее и позволить мадам Веронике отправить ее обратно в Империю. После этого все стихло и он забыл об этом деле. Он не мог наказать Фрейю за такую мелочь.
Он не ожидал встретить эту даму в таком виде через полгода. Хотя он считал дочь этого премьер-министра немного сумасшедшей, он не был настолько ограничен, чтобы затаить злобу на женщину. Кроме того, Фрейя была только напугана, но не ранена. Увидев Дельфиэн в таком состоянии, он не мог вынести ее такой. Он не мог не покачать головой, думая, что если бы у него все еще была Святая Вода №1, он мог бы спасти ее жизнь ради премьер-министра. Но сейчас он ничего не мог сделать.
Поняв, что личность женщины перед ним была несколько особенной, Брендель быстро изменил свое мышление. Ему всегда приходилось опасаться гнева премьер-министра.
