Он был хорошо знаком со знаменитым премьер-министром Старым Нидеваном, но не знал, какой темперамент у Маленького Нидевана. Было очень тревожно, что он мог родить такую ограниченную и фанатичную дочь. Он посмотрел на остальных присутствующих и спросил: «Как она сюда попала, сэр Купер, что, по мнению графа Алкорна, следует делать?»
Дельфиэн была дочерью премьер-министра Империи, поэтому, естественно, люди Круза имели больше всего власти, чтобы решить ее судьбу. В настоящее время человеком с самым высоким статусом, несомненно, был граф Алкорн. Брендель не хотел иметь неприятностей с премьер-министром, но граф не боялся. Кроме того, у графа не было причин отказываться. Ведь дворяне Круза по-прежнему заботились о своей репутации.
Но Брендель не ожидал, что Купер посмотрит на него очень странным взглядом, и ответил: «Мы еще не сказали графу Алкорну. В конце концов, в этой ситуации графу Алкорну более уместно принять решение».
Брендель был ошеломлен. Купер был вассалом графа Алкорна. С каких это пор он осмелился принимать решения за своего господина? Но он огляделся и обнаружил, что присутствующие, похоже, не удивились этому и не возражали против этого заявления. Что это значит? Эта женщина и раньше его обижала, но он не казался настолько ограниченным, чтобы не отпустить женщину. Даже дворянам Круза приходилось показывать свое достоинство перед лицом женской моды. Неужели в глазах всего мира он, Брендель, был хуже этих дворян? Здесь были даже Дильфери и принцесса Магадаль. В каком-то смысле этих двух дам можно было считать одной из соратниц Тонигеля. Их отношение очень задело Брендель.
Купер, казалось, видел замешательство Брендель, но не осмелился ничего сказать. Он мог только взглянуть на принцессу Магадаль. Последний слегка вздохнул и объяснил: «Мистер Брендель, Дельфиен пришла сюда не одна. Ваши Белые Львиные Гвардейцы нашли ее окружение и телохранителей. После их «допроса» они были уверены, что действительно были здесь для вас». Затем принцесса-монахиня медленно объяснила всю историю.
Бренделю казалось, что он слушает сказку. Он никогда бы не подумал, что Копье, убивающее демонов в руке эльфа, должно было быть использовано против него, но вместо этого оно спасло всех. Дочь премьер-министра действительно заставила его волосы встать дыбом. Он не знал, то ли она была слишком упряма, то ли обладала настойчивостью и силой воли. Но эта сумасшедшая женщина заслужила это. Она проделала весь этот путь, чтобы разобраться с ним, но она не ожидала, что привлечет Черного Дракона Мальтуса и окажется вот так в огненном море. Брендель посмотрел на почти изуродованное тело Дельфины, но не почувствовал ни малейшего злорадства. Если бы сегодня произошла ошибка, он был бы тем, кто оказался бы таким, и определенно было бы больше людей, которые были бы замешаны.
Ведь это была не просто игра.
Он покачал головой и вздохнул. «Забудь об этом. Ведь всего этого не было. Эта барышня… возьми ее с собой. Если она не выдержит, по крайней мере устрой ей достойные похороны».
Все вздохнули с облегчением, когда услышали его слова, особенно Купер. Действия Бренделя можно было расценивать как попытку показать лицо премьер-министру. Любой, кто слышал такое, мог только похвалить графа с Ауина за его великодушие. Этот премьер-министр Нидеван не имел права вымещать свой гнев на Бренделе. Дворяне всегда обращали внимание на свое достоинство. Купер даже был втайне благодарен Брендель. Он знал, что граф Тонигель не обязательно боялся мести со стороны Империи, но они не могли себе этого позволить. Брендель был известен своей жесткостью. Он даже осмелился оскорбить Ее Величество Королеву Империи. Как он мог бояться простого премьер-министра? Так что наедине Купер чувствовал, что граф сказал это, чтобы позаботиться о них. Репутация графа в Эруине была превосходной. Он не льстил и не запугивал слабых. Эта поговорка, казалось, подтвердилась.
Конечно, Брендель не знал, что он сказал это просто из сочувствия. У низших дворян Круза было так много мнений о нем. Как будто он стал синонимом благородного характера и завоевал отличную репутацию среди низшей знати. На самом деле его мысли были очень простыми. Поскольку мисс Делфиен была при смерти, ему не нужно было добавлять оскорбления к ране. С таким же успехом он мог бы быть великодушным и не позволить премьер-министру, чей характер был неизвестен, найти какой-либо предлог, чтобы доставить ему неприятности.
На самом деле он полностью боялся дочери премьер-министра. Даже столкнувшись с верховной властью Империи, по крайней мере действия другой стороны следовали логике. Однако эта юная леди была настоящей сумасшедшей. Мысли сумасшедшего нельзя было угадать с помощью обычной логики. Было ужасно держать такого человека своим врагом. К счастью, благородный мистер Мальтус помог ему решить эту задачу начисто.
Брендель был так благодарен некоему Черному Дракону, что чуть не прослезился от благодарности.
Поскольку Грейстоун-Таун превратился в руины из-за битвы между двумя драконами, гарнизоны в городе — независимо от того, к какой стороне они принадлежали, в глазах драконов Подземные жители Горного хребта Йоргенди ничем не отличались от людей. Точно так же, как нормальный человек не различает хороших и плохих муравьев, наступая на муравьев, он точно растопчет их всех насмерть одним ударом. Они уже давно бежали, так что группа посланников Ауина не столкнулась с какими-либо неприятностями, когда они уходили. В городе все еще были драконьи звери, но большинство из них ушли с Мальтусом. Те немногие, что отстали или потеряли сознание в руинах, не осмелились столкнуться с сотнями горгулий в небе. Все они держались подальше и прятались в близлежащих холмах.
Люди Эруины и люди Круза шли по улицам со сломанными стенами. Насколько мог видеть глаз, весь город представлял собой сцену опустошения. Улицы были полны щебня, повсюду валялись трупы троглодитов, гарпий и даже людей. Весь город был мертвой тишиной сверху, как город-призрак. Брендель посмотрел на полностью разрушенную восточную часть города Грейстоун и не мог не вздохнуть от разрушений, вызванных битвой между высшим царством. Можно было предвидеть, что в ближайшие десять лет этому месту будет трудно восстановить свое процветание, и более вероятно, что война оставит тень в сердце каждого. Беженцы, вызванные войной, могли еще долго не возвращаться сюда. Это место будет заброшено надолго, пока спустя десятилетия оставшиеся после него останки и увядшая трава не расскажут прохожим о том, что здесь произошло.
Истории о тенях драконов, несущихся по земле.
И такое распространение пламени войны было лишь началом эры войны и хаоса. Брендель подумал о металлическом диске в руках Майнильда, и у него возникло смутное ощущение, что некая эпоха, возможно, уже началась
