— Патруль-один, вас понял, — сказал он, взглянув на собравшихся Рапторов. — Подтверждено присутствие по крайней мере сотни антиимперских боевиков. Похоже, они собираются для атаки у главного железнодорожного депо и у руин счетного дома. Ждите дальнейших приказов. Вы — воины Гвардии Ворона. Сражайтесь за Императора и Коракса!
— За Императора и Коракса! — воскликнул Альфарий вместе с остальными и ударил кулаком по нагруднику.
Омегон идеально выбрал время для отвлекающего удара. Альфарий со своим отделением проводил занятия в армориуме и отвечал за оборонительные турели и защиту Впадины Воронов. Он приказал воинам приступить к выполнению возложенных на них обязанностей, пока остальные Рапторы направлялись на позиции.
— Диэта, проверь новые здания, — приказал он одному из своих легионеров. — Среди рабочих могли быть диссиденты. Кто знает, какой подарок они нам оставили.
— Мы провели тщательную проверку всех зданий сразу после их ухода, сержант, — возразил Диэта, явно не желая браться за такое трудоемкое и ненужное на первый взгляд дело.
— Возьми с собой Калдена, — сказал Альфарий, ткнув пальцем в другого легионера.
— Я же должен охранять лазарет! — произнес Диэта.
— Я присмотрю за ним, идите уже, — отрезал Альфарий. Двое Гвардейцев Ворона быстро отдали честь и побежали к выходу.
Альфарий направился к генохранилищу, расположенному в медицинском крыле. Прибыв на место, он обнаружил на кроватях нескольких новициатов, не старше десяти стандартных терранских лет, за ними присматривали Винсент Сиккс и магос Орландриаз. Возле них стояло несколько помощников с подносами, заставленными фиалами и разнообразными хирургическими инструментами.
— Нужно очистить помещение, — сказал Альфарий.
— Исключено, — возразил Сиккс. — Этим мальчикам только что ввели антиген для имплантации. Их нельзя перемещать, нужно успеть ввести им генетическое семя, пока не наступил клеточный шок.
— Ну, если это так важно, — произнес Альфарий, поняв, что апотекарий с техножрецом будут слишком заняты операцией, чтобы обращать на него внимание. — У вас достаточно генетического семени?
— Да, — ответил Сиккс. — У нас все подготовлено.
— Хорошо, тогда я запру остальное в центральном хранилище, — сказал Альфарий.
— У тебя нет права доступа, — заметил Сиккс. — Я схожу с тобой. Орландриаз может начать и без меня.
Предложение ошеломило Альфария, и ему пришлось быстро искать выход из положения.
— После блокировки комплекса коды изменятся, — сказал он, нацепив на себя маску бесстрастия. — Никакого риска для протоколов безопасности, поэтому не вижу смысла отвлекать тебя от столь важного процесса.
— Он прав, — произнес Орландриаз. — Не думаю, что комплексу грозит серьезная опасность. Не стоит зря терять время.
Сиккс кивнул и снял с шеи цепочку, на которой висел двухконечный цифровой шип. Апотекарий бросил цепочку Альфарию, и тот с легкостью поймал ее.
— Проверь, чтобы внутри не осталось моих помощников, когда будешь закрывать, — сказал апотекарий, отвернувшись к ближайшей кровати. — Код командного переопределения — пета-орфей-ипсилон.
— Благодарю, — ответил Альфарий и быстрым шагом направился в сторону камеры. Перед ним распахнулась герметичная дверь, открыв путь во внутренние покои.
Он быстро сориентировался благодаря имевшемуся у него описанию и отыскал запечатанную стазисную камеру, в которой должен был находиться генетический шаблон. Он вставил цифровой ключ в замок на двери и произнес код переключения. Запоры с громким щелчком задвинулись в пазы, закрыв ему путь к трофею.
Альфарий быстро снял с пояса взломщик паролей — хитроумное устройство из специального комплекта, который он хранил с момента внедрения. Вставив цифровой ключ Сиккса в один из портов считывателя, он запустил определитель кода и вскоре считал все последовательности, содержавшиеся в металлическом устройстве.
Крошечный считыватель данных на взломщике кодов показал все, что ему требовалось знать, и Альфарий поднес цифровой ключ к стазисному хранилищу. Вставив ключ, он активировал гололитический дисплей. Альфарий посмотрел на считыватель и ввел нужную последовательность. Из комнаты раздалось шипение выходящего воздуха, и пара поршней со скрипом распахнула перед ним дверь.
Внутри, посреди извивающихся кабелей, находился цилиндр высотой в половину его роста, вокруг которого клубились облака сверхохлажденного воздуха. И вновь цифровой ключ открыл замок на цилиндре-хранилище. В нем замерцал свет, явив Альфарию гласситовую капсулу размером не больше болтерного снаряда, зависшую в воздухе между двумя суспензорными устройствами. Внутри в суспензии бледно-синей жидкости плавала спираль генетического материала, едва различимая даже для глаз Альфария.
Пару секунд он просто завороженно смотрел на нее, поражаясь, как в чем-то настолько крошечном могла таиться такая невероятная мощь. Жизнь, высшая трансчеловеческая жизнь содержалась в этой частичке материала размером с молекулу. Перед ним парила возможность создавать целые легионы неудержимых воинов. Все, что ему требовалось сделать, — бросить эту гласситовую капсулу на пол, и Гвардии Ворона придет конец. Но у его примарха был куда более грандиозный план. Эта секретная формула могла превратить Альфа-Легион в неодолимую силу. Поглощенный этими мыслями, Альфарий понял, что за выбор стоит перед ним. То, что он сейчас сделает, может решить исход войны Хоруса с Императором, определить судьбу всей Галактики.
Заслужил ли Хорус подобный дар? Чем таким мог обидеть его Император, что для отмщения Воителю потребовалась эта война? Альфарий понимал, что в восстании были замешаны куда более могущественные силы, но ни одна из них сейчас не обладала такой властью, как он.
Он тихо рассмеялся, завороженный грандиозными возможностями. Примарх дал ему понять, что судьба Альфа-Легиона была связана с Хорусом — на благо самому легиону и всему человечеству. Альфарий осознавал, что примарх никогда бы не сказал подобного, если бы не знал наверняка, что так оно и есть.
Отбросив размышления, Альфарий достал капсулу из суспензорного поля и поискал взглядом генокодер, как указывалось в инструкции. Он стоял на одном из рабочих столов — огромное устройство с несколькими приемными отверстиями размером с генетическую капсулу, соединенное с анализаторами.
Альфарий включил генокодер и поместил шаблон в один из разъемов. Введя последовательность команд, он активировал кодирующий механизм. Когда устройство с урчанием стало оживать, Альфарий взял контейнер с вирусом и открыл его. Внутри лежал почти идентичный гласситовый фиал. В нем, постоянно меняя цвета, безумно искажаясь и скользя по внутренней стенке фиала, бешено извивалась газообразная смесь, которая словно пыталась вырваться на свободу. Почему-то ему вспомнилось описание варпа, которое он слышал от навигаторов: «непостоянный и беспокойный».
Подавив отвращение, он вставил вирус в другую нишу-приемник и опустил крышку.
Его пальцы застучали по клавиатуре, и вскоре генетический шаблон и вирус смешались в кодирующей машине. Альфарий замер, ощутив дрожь, которая сотрясла Впадину Воронов, — оборонительные турели открыли огонь. Времени осталось мало. Сиккс или один из орудийных расчетов вскоре заметят его длительное отсутствие, либо примарх сможет отразить атаку, и режим изоляции отменят.
Он торопливо ввел нужную последовательность и подождал еще пару секунд, пока устройство гудело в глубинах генокодера. Наконец сигнал объявил о завершении работы, и фиал с шипением выдвинулся наружу.
Альфарий вернул генетический шаблон обратно в стазисную камеру, после чего закрыл контейнер. С помощью взломщика кодов он зашел в информационные логи и стер все свидетельства своего вмешательства. Это было не настолько безопасно, как полное стирание, но у него не оставалось времени для подобных предосторожностей. Учитывая масштабы имплантаций, для обнаружения аномалии понадобится глубокое сканирование, во время которого все операции придется остановить. Такой поворот событий был маловероятным, поскольку Коракс хотел, как можно скорее создать побольше Рапторов.
Вернув все на положенные места, Альфарий вышел из комнаты. Сиккс и техножрец как раз оперировали одного из пациентов. Не привлекая к себе внимания, Альфарий оставил цифровой ключ на полке и выскользнул за дверь.
Оказавшись в коридоре, он бегом направился к третьей турели, где ему следовало командовать огнем орудия.
Хрип автолегкого и отрывистый перестук измерительных игл звучали странно успокаивающе. Навар Хеф чувствовал себя отделенным от тела — состояние, вызванное коктейлем препаратов и гипнотическим внушением. Он метался между бодрствованием и неглубоким сном, едва осознавая, что происходит вокруг, в мимолетных мгновениях ясности он убеждался, что Винсент Сиккс и его помощники всегда находились рядом, все время следя за его самочувствием.
