вытягивает их из тела. Она старалась сопротивляться, но все больше ощущала противную слабость. Тогда вспомнилось, как вместе со стаей кицунэ она противостояла натиску демонов, пытавшихся проникнуть в селение. Только вот она была в человеческом обличье…
Собравшись, Настя перекинулась, почувствовала поток магической энергии в теле, сконцентрировала его, оттолкнула невидимые тиски. Сила, удерживавшая ее, исчезла. Настя взмахнула рукой, будто отшвыривая от себя что-то, – Яма-уба перелетел через весь зал, ударился затылком о стену, сполз и замер на полу. Из раскроенного черепа стекала тонкая струйка крови.
Вот так! Чтобы быть кицунэ, не обязательно иметь лисье обличье. Как женщина она гораздо сильнее. Настя, ничуть не смущаясь наготы, пошла дальше. Задерживаться было нельзя, чутье оборотня вопило: другу совсем плохо.
Оказавшись в очередном коридоре, Настя остановилась, пытаясь определить, откуда идет запах Дана. Вскоре ей это удалось: запах пробивался из-под пола, смешиваясь с кровавым духом, трупной вонью и… холодом.
Настя побежала к узкой винтовой лестнице, стала быстро спускаться вниз, скользя босыми ногами по окровавленным ступенькам и спотыкаясь о трупы.
Лестница закончилась, привела в подвал. Здесь стоял мрак, однако зрение оборотня позволяло ориентироваться в темноте. Настя шла по длинному коридору, огибая сваленные у стен груды старых доспехов, минуя многочисленные кладовые, в которых стояли бочки с маслом, мешки, наполненные рисом, и висели свиные туши – замок Эдо был неплохо подготовлен к осаде.
В конце темного туннеля забрезжил слабый свет, оттуда же несся омерзительный вой. Настя двинулась на него. С каждым шагом свет делался все ярче, вопль – громче, а воздух становился холоднее, тело покрылось пупырышками, соски ныли, изо рта при дыхании шел пар.
Коридор упирался в большой зал, из которого лились голубоватые лучи. Настя вошла, едва не споткнулась о кровавую кучу: на пороге лежал изрубленный в куски демон. Перешагнув труп, она замерла, не в силах отвести зачарованный взгляд от бесновавшегося посреди комнаты огромного чудовища с обезьяньей головой и телом, похожим на львиное, из которого росли длинные паучьи лапы. Несуразная тварь била змеиным хвостом и вопила на одной ноте так, что барабанные перепонки разрывались. Звук напоминал одновременно и волчий вой, и рычание, и гиений хохот. Настя понятия не имела, откуда это знает, но была уверена: перед ней Токугава, вернее, то, что было прикрыто обличьем сегуна.
Демон отмахивался лапами и хвостом от Данилки, который сновал вокруг, пытаясь достать чудовище мечом. Совсем рядом с тварью неподвижно стоял Сенкевич, держа перед собой потрепанную тетрадь, и повторял одну и ту же фразу, то ли молитву, то ли заклинание – Настя не знала.
В комнате было так холодно, что рассыпавшиеся по плечам волосы покрылись кристалликами инея. Только теперь Настя заметила на стенах толстый слой льда, в прозрачных глыбах которого виднелись очертания изящных статуй. Синеватый свет, на который она шла, бил яркими лучами снизу, из-под льда, который покрывал и пол. «Там ад, – отстраненно подумала Настя. – Вход или что-то вроде этого. Симпатичный такой, очень японский ад».
Только сейчас она заметила: фигуры в стенах, которые она принимала за статуи, на самом деле – вмерзшие в лед тела девушек. Зрение оборотня показало все подробности: бледные лица, глаза, в которых навсегда застыли боль и ужас, раскрытые в немом крике рты, беспомощные руки, поднятые в жесте защиты. Она пришла в замковый ледник. Только вот вместо замороженных туш здесь хранились трупы девушек. Что-то это напоминало…
Данилка, видимо, бегал вокруг демона давно и уже начал выдыхаться. Настя рванулась было на помощь, но в спину ударил мощный порыв ветра, тело сковало невыносимым холодом, а слух резанул яростный визг.
Настя резко обернулась, уже зная, кого увидит. У порога, над телом демона, склонилась белая фигура.
– Хидэтада, Хидэтада… Мое дитя, мой сын, – стонала Снежная дева. – Мой первенец…
– Вон там еще башка твоего другого сына валяется, – на бегу бросил Дан. – Уж извини, он первый начал.
Юки-Онна зарыдала, вихрем пронеслась к останкам Изаму. Подхватила окровавленную звериную голову, покрыла нежными поцелуями. По щекам ее текли слезы, тут же замерзали, падали на пол с мелодичным звоном. Снежная дева бережно уложила голову рядом с трупом первенца, выпрямилась. В голосе ее звучал вой вьюги, треск арктических айсбергов, стоны умирающих:
– Я отомщу! Я убью вас всех!
– Убей их, жена! – подхватил Токугава.
Она рассыпалась на снежинки, закружилась по леднику белым смерчем, подбираясь к Дану. Но дорогу ей перегородила Настя.
– Не торопись, Снегурочка. У меня к тебе давние счеты.
– Кицунэ! – взвизгнула Юки-Онна. – Я так и не смогла убить тебя, проклятая лиса!
– Хороший шанс исправить положение, – нагло ухмыльнулась Настя, подергивая ушами.
Она почувствовала, как тело охватывают невидимые ледяные оковы, мысли путаются, накатывает слабость. Снежная дева пустила в ход свои обычные чары. Настя встряхнулась, сбрасывая оцепенение:
– Это и раньше не очень работало. Придумай что-нибудь посвежее.
Мысленно она воззвала к Луне, защитнице лисооборотней. Тело наполнилось силой и гибкостью. Взмах руки – Снежная дева отлетела на несколько метров, врезалась в Токугава, который продолжал сражаться с Даном. Демон с негодованием отпихнул ее:
– Не мешай, жена! Никакой от тебя помощи!
Юки-Онна взмыла под потолок, раскинула руки в стороны, потом свела их вместе – в Настю полетели ледяные копья. Лисий хвост ударил по полу, перед девушкой встала стена пламени. Оружие Снежной девы, наткнувшись на нее, превратилось в облачко безобидного пара.
Настя снова отбросила Юки-Онну, прыгнула, пытаясь схватить за горло. Но только зачерпнула пригоршню снежинок, которые утекали сквозь пальцы. Снежная дева появилась у входа, швырнула в противницу ледяной ветер. Настя в ответ отправила череду огненных потоков, похожих на молнии. Один из них задел правое плечо Юки-Онны. Она гортанно вскрикнула, на белоснежном кимоно осталась обгорелая дыра, из которой сочилась вода. Настя, не мешкая, снова атаковала огнем. Снежная дева увернулась, но теперь ее движения были уже не такими ловкими и стремительными, а правая рука повисла плетью.
Юки-Онна взмахнула левой – с потолка потекли потоки воды, тут же застыли, превратившись в длинные сосульки, которые сорвались и полетели в Настю. Она уворачивалась с лисьей гибкостью, одновременно швыряя в Снежную деву гудящие сгустки пламени. Сыпавшиеся от них искры падали на серебристые волосы Юки-Онны. Снежная дева вскрикнула, затрясла головой, пытаясь скинуть обжигающие частицы огня. Волосы вспыхнули синим, окружив лицо демоницы ярким ореолом. Юки-Онна обессиленно опустилась на пол, одной рукой прибивая пламя. Настя прыгнула на нее, придавила коленом грудь, схватила за горло:
– Тебе конец!
Снежная дева подняла на нее льдисто-прозрачные глаза, полные то ли слез, то ли талой воды:
– Ты сильней меня,
