class="p1">Отворить ее не успела, из-за спины раздался другой голос.
— Сальвет.
Пальцы невольно дрогнули, дверная ручка замерла в полу нажатом состоянии.
Эту интонацию она знала слишком хорошо. Закусила губу, едва не прокусив, после чего отпустила ручку, развернулась и вернулась к столу. На севшую обратно девушку смотрели все трое с подозрением и недоумением.
— Как у тебя это получается? — в восхищении поднял большой палец вверх Сарзель. — Мне бы тоже не помешало. Не группа, а балаган какой-то. Собственный трюкач спорит о чужой награде.
— Богатый опыт, — ответил туманно Гайралун, наблюдая за девчонкой. Непроницаемое лицо ни о чем не говорило, какие эмоции та испытывает. Догадаться можно, но как близко он подойдет к истине?
Оставив кроху в покое, Гайралун обратился к своему непосредственному начальству.
— Простите за это представление, Светлый. Наша группа согласна заключить союз на время следующей Большой Охоты. Трюкач согласен. Тридцать пять процентов собранной добычи вполне устроят из условий.
— Сарзель? Уступите нам еще пять процентов? — повернулся к главе группы из Ша Тарэ Харамуд. Ясные золотистые глаза лукаво щурились.
— Вычту из твоей платы, — выдохнул Сарзель в сторону своего трюкача.
Акан ответил ему веселой улыбкой, согласно кивая в ответ.
— За ради такого согласен лишиться ее части, — рассмеялся он. И тут же добавил на всякий случай. — Небольшой, разумеется.
— О, конечно. Сразу запел. Кто за язык тянул? — махнул рукой Сарзель. — Что с тебя взять? Согласен, Светлый. На все тридцать пять процентов согласен. Сейчас, позвольте, мы вернемся в Ша Тарэ. Нужно подготовить договор. С печатью Светлого Эдальвея прибуду лично.
— Со Светлым проблем не возникнет? — уточнил в свою очередь Харамуд.
— Его я возьму на себя, не беспокойтесь. Он примет любые условия, о которых мы здесь договоримся, — поднялся из-за стола Сарзель. Высокий рост солнцерожденного поневоле бросался в глаза на фоне общей жилистости. Плотный кожаный доспех, казалось, только подчеркивал его худобу. — Если ваша группа согласна, с нашей стороны задержек не будет. Как скоро будет официально объявлено о Большой Охоте?
— Пять дней. Этого хватит?
— Более чем. Моя благодарность за то, что дали это время, — склонил голову в признательности Сарзель. Выпрямился. — Акан, подъем. Дела не ждут. Светлый Харамуд. Гайралун.
Сальвет даже ухом не повела на любезности и расшаркивания всех присутствующих. Сидела со скучающим выражением лица, сцепив перед собой пальцы в замок, и молча ожидала завершения встречи.
— Сальвет, на два слова, — сразу за порогом комнаты остановил Гайралун. Дверь затворил за спиной, оставив Светлого Харамуда за ней в одиночестве.
Сальвет молча ждала, пока ее отведут в сторону, после чего посмотрела в лицо Хранителя чистоты с деланным вниманием.
— Большая Охота будет дней через пятнадцать. У тебя на это время есть, — чуть запнулся Гайралун, пытливо изучая бесстрастное лицо девушки перед собой. — Лекарство от твоей болезни?
— От моей болезни пока не нашли лекарства, — прохладно отозвалась Сальвет на эти слова. — Ты хочешь сказать, чтобы мы не покидали пределов города эти пятнадцать дней? Хорошо. На это время мне запасов хватит. Что-то еще? Нет? Тогда желаю счастливо оставаться.
— Ты — неопытный трюкач. Пройдет время, и условия изменятся, Сальвет, — попытался достучаться до нее Гайралун. — Нужно лишь время.
— Глупое условие, — фыркнула Сальвет в раздражении.
Развернулась и, уже не прощаясь, направилась прочь из этого убогого места. Ассоциации с домом в Шар как не нравились, так все больше вызывали отвращение.
Настроение вернулось в норму, стоило только перешагнуть границу сада, принадлежащего Светлому Харамуду. Буквально невидимая черта, за которой начиналась свобода. Сальвет подняла голову к голубому небу. Сна ни в одном глазу. И погода наконец-то начала радовать.
Улыбаясь себе под нос, Сальвет направилась в обратную дорогу. Маршрут она знала без подсказок, не заблудится даже дворами, которыми привычно пробралась к центральному кварталу и сияющей Лестнице на его площади.
Стоило дома открыть дверь, как взгляд Сальвет пересекся с другом. Зефир зубами пытался перекусить шнурок своей сумки.
— Вкусно? — рассмеялась Сальвет, наблюдая за этим безобразием. Захлопнула с шумом дверь за собой.
— Не очень, — сквозь зубы процедил Зефир. Подергал еще немного и выплюнул веревочку. — Затянул узел на свою голову, резать не хочется. Может, попробуешь? У тебя ловкие пальцы.
— Давай сюда, — плюхнулась рядом с другом на жесткую кровать Сальвет, отобрала сумку и принялась распутывать то, что Зефир успел навязать.
Взгляд чувствовала на себе нутром.
— Не злись на меня, Зефир, — воюя с непослушным узелком, затянутым на славу, произнесла она, не поднимая взгляда от занятия.
— Никогда на тебя не злился.
— Ну, — протянула Сальвет, в ответ раздался тихий смех.
— Тот раз не считается. А вообще, если мы снова подеремся от всей души, то не только разнесем все в округе, но и поубиваем друг друга. Так что давай не будем доводить до крайностей, Сальвет?
— Идет, — Сальвет протянула сумку ее владельцу и встала, с удовольствием потянулась. Мечтательный взгляд уперся в высокий потолок. — Может, пойдем гулять?
— Все так плохо? — хмыкнул Зефир. Скинул сумку на покрывало, поднялся на ноги следом. — Идем. Как раз хотел тебе предложить что-то подобное. И вообще, даже знаю, куда пойдем, чем будем заниматься и как развлекаться. Только, Сальвет, дай слово, что твои далеко идущие планы не лишат тебя головы.
— Не волнуйся. Еще много-много лет буду радовать тебя своим бесподобным сияющим видом! — дружески хлопнула по плечу парня Сальвет. Пальцы ухватили мягкую и приятную на ощупь ткань рубашки. — Идем уже. Развел интригу и тянешь!
— Иду я, — рассмеялся Зефир, когда его утащили к двери. Едва успел сумку ухватить кончиками пальцев за распутанные веревочки и закинуть на плечо. — Вещи не берешь?
— Зачем? Ты угощаешь, — лукаво улыбнулась другу Сальвет.
— Ты успокоилась, — констатировал Зефир, глядя на девушку, что шагала по правую руку от него привычным легким шагом. Вздохнул. — Думал, будет все наоборот. Будешь нервничать, делать глупости.
— Ты бы не отпустил меня на Большую Охоту, — отозвалась Сальвет. С улыбкой повернулась к другу. — Если бы думал, что мне может что-то угрожать.
— На Большой Охоте-то? — саркастично заметил Зефир. — Действительно, совершенно безопасное место. Никакой опасности.
— Вам внизу не легче, — пожала легкомысленно
