class="p1">Вопреки ожиданиям Сальвет, ругаться прямо на месте за ее поведение толком не стали. Лидер группы Ша Тарэ обозначил недовольство, после чего Гайралун отвел девушку в отдельную комнату на втором этаже и ушел, оставив предоставленную самой себе. Даже слова не сказал.
Размышлять о том, что и как будет дальше происходить, долго в одиночестве не пришлось. Вскоре подошла делегация из Ша Тарэ, за ними Светлый Харамуд, мрачный и злой, как туча в полнолуние. Следом явился Гайралун и закрыл за собой до того распахнутую настежь дверь. Светлый так ей ударил по стене, что закрываться несчастная створка побоялась.
— Требую объяснений, — почти что прорычал Светлый Харамуд, буравя Сальвет взглядом.
— Светлый, может, мы вначале?.. — глава группы из Ша Тарэ в лице Сарзеля попробовал влезть в грядущие разборки, дабы поскорее покончить с неприятным моментом и свалить к себе, однако ему не дали такой возможности.
Светлый Харамуд мерял шагами комнату, злой, как тысяча кошмаров. Перед ним лишь подчиненные Светлого Эдальвея, не он сам. Там пришлось бы держать ответ. И придется! А пока Харамуд хотел знать, что происходит в его доме. Все остальное подождет.
Сальвет демонстративно уткнулась в потолок, пытаясь подобрать нужные слова. Она даже не подозревала, как этим бесила Светлого.
— Ты подписала все бумаги, ты согласилась!.. — орал тем временем Светлый Харамуд.
— У нее не было выбора, — опередил девушку с объяснениями голос Гайралуна.
Сальвет покосилась на Хранителя чистоты, удивившись в очередной раз и словам, и тону. В голосе мужчины ни намека на злость. Уж кто-то, а он точно имел все основания для гнева. Однако ж…
— Что значит, не было выбора⁈ — рявкнул Харамуд на своего Хранителя. — Ее кто-то за язык тянул? Заставлял? Кинжал к горлу прикладывал? Ты один раз сказал, что надо. Мне показалось, твоя девчонка поняла все. В чем сейчас дело? Объяснись, наконец!
От удара кулаком по столу вздрогнули даже представители Ша Тарэ. Сарзель невольно отодвинулся чуть-чуть в сторону от пышущего гневом Светлого. В чужих владениях следовало оставаться начеку. Вообще, ему не следовало поднимать шум. Необходимо было вернуться к себе и поставить в известность Светлого Эдальвея. Дальше они бы между собой разбирались с Харамудом на равных. Им же с Аканом сейчас только молча сидеть и ждать, когда утихнет буря.
— Она не могла отказать мне, — Гайралун долго не сдавался, однако все же произнес эту фразу под напором своего Светлого.
— Что за глупость? — хмуро свел светлые брови Харамуд. — Исходя из того, что мне довелось видеть, конкретно эта девчонка тебя ни в грош не ставит.
— Это не так.
— Гайралун!
Хранитель медлил с ответом. Сальвет поглядывала на того с любопытством. Кажется, до нее начала доходить причина такого поведения. Занятная забота, если подумать.
— Гайралун пытается сказать, что из-за того, что в свое время вымуштровал таких, как я, на беспрекословное подчинение по праву старшинства в Семье, я и не смогла отказать прямо, — только вот думать Сальвет о том совсем не хотелось.
— В Семье? В какой Семье? Гайралун, объясни толком! Из какой Семьи ты достал ее⁈ — голос Светлого Харамуда взвился до потолка и завис над головами присутствующих подобно мечу.
— Семья Лучезарных, — когда молчание затянулось вновь, вздохнула Сальвет. Ее начинало раздражать молчание Гайралуна ничуть не меньше, чем главу здешней Семьи.
— Чья Семья? — голос выровнялся, в нем звучало удивление. Светлый Харамуд повернулся сначала к ней, затем к Гайралуну за объяснениями и пояснениями.
Сальвет покосилась в ту сторону, где замер за столом Хранитель чистоты. Вздохнула, возведя глаза к потолку.
— По-моему, — наконец произнесла она с чувством раздражения, — ваш Хранитель пытается сказать, что я попала к вам сюда из Шар, где меня вырастили с тем, чтобы исполнять волю отца, Светлого Харона, и его правой руки — протектора Гайралуна — в частности. Поэтому не смогла отказать, когда он настоял. Я только не поняла, почему из этого стоит делать тайну. Вы тоже на дух не переносите солнцерожденных оттуда?
Вопрос повис в звенящей тишине. Сальвет переводила взгляд туда-сюда. Одно лицо удивленное сверх меры, другое непроницаемое, как обычно.
— Гайралун, ты притащил ее?.. Проклятые кошмары! Так это из-за этой девчонки ты завалил задание и поэтому больше не сможешь?.. — Светлый Харамуд выругался вслух в лучших традициях жителей Нижнего Олэ. — Почему она до сих пор без ошейника⁈ А… Прошу прощения. Сарзель, вам лучше уйти, это разборки нашей Семьи и вас они не касаются.
— Что по нашему вопросу? — Сарзель беспрекословно поднялся из-за стола, понимая, что им действительно пора уходить. Прозвучавшая здесь информация не предполагала наличие посторонних ушей.
— Я свяжусь с Боевой академией, — нервно бросил Светлый, словно выплюнул отраву. — Недоразумение будет решено. Со Светлым Эдальвеем свяжусь также через них. Вопрос нескольких дней.
Когда за гостями Ар Олэ закрылась дверь, Светлый Харамуд повернулся к сидящему за столом солнцерожденному. Гайралун изучал пустую поверхность стола, словно опасался поднимать взгляд выше.
— Дэхир! — крикнул Харамуд, после чего отдал приказ возникшему на пороге комнаты стражу. — Нужен ошейник для этой…
— А с меня сваливаются ваши ошейники, — едва за Дэхиром закрылась дверь, озвучила Сальвет сомнения на тему. Уже начинала прикидывать, заставят ли ее еще раз пить тень солнца. Вместо протектора — Светлый, вместо чистильщика — Хранитель чистоты. Какие-то нездоровые ассоциации.
— Мой не свалится, — рявкнул на нее Светлый, так что Сальвет замолчала. Точнее, из-за взгляда, каким на нее бегло взглянул Гайралун. Это выражение Сальвет знала очень хорошо, лучше прикусить язычок.
Ошейник один в один как тот, который вешали прежде. Но он не спал. Сальвет даже пальцем подергала.
— Вышвырни ее из Ар Олэ, — прозвучал приказ от Светлого Харамуда, едва украшение нашло свою новую хозяйку. — И проследи, чтобы ноги ее здесь не было больше никогда.
— Слушаюсь, — склонился в поклоне облаченный в доспехи страж. Лица за маской не видно, не понять, о чем думает. И думает ли вообще. В голосе ни единой эмоции.
Мысли о том, сильно она подставила Гайралуна или нет тем, что разболтала историю своего происхождения, не давали покоя почти весь путь к Лестнице. Лишь буквально у ступеней их вытеснили куда более насущные и личные.
— Слушай, Дэхир, не в службу, а в дружбу, — повернулась к мрачной фигуре Сальвет. —
