к окну, Аньез бросила сигарету в пепельницу и обхватила себя руками за плечи. – Объявился-таки, гад! Теперь ясно, кто всю эту жесть устроил… Самолет – его рук дело, не сомневаюсь! Черт… он же может нас подстеречь! Скорей бы они переехали… Я про Патрика с Аннет.
– Я понял…
Тут Агнесса закашлялась – сильно, с кровью, так, что не на шутку испугавшийся стажер едва смог отпоить ее водою!
– Говорил же – бросай курить!
– Не в этом дело, Серж, – немного придя в себя, грустно протянула девчонка. – Не наше время отторгает меня… Ну, ты понимаешь…
– Но меня-то пока не отторгает…
– Я жила здесь куда дольше тебя! Черт… Раньше хоть Доктор давал таблетки… Ну, куда ни кинь – всюду клин. Жиза! C'est la vie…
Аньез вдруг скривилась и заплакала.
– Ну-ну, милая, не плачь, – кинулся утешать Сергей. Обнял, ласково погладил по волосам, по спине, поцеловал в шейку… – Ничего не поделаешь! Придумаем, как себе помочь… как выбраться…
Девушка вдруг улыбнулась:
– А ты знаешь – я, кажется, придумала! Помнишь, ты говорил про звонок самому себе?
– Ну-ну-ну?
– Так ведь можно же написать! – радостно выкрикнула Агнесса. – Нет, не по почте – за столько лет письмо обязательно затеряется. Просто поехать в Ветрогонск – вот, прямо сейчас, из Парижа – и там, в бабушкином доме оставить… что-то типа инструкции! Ну, под какой-нибудь фоткой в рамке… Я помню – там было много таких… Я из вынимала из рамок, вставляла новые… Обязательно бы нашла б, увидела!
– И выполнила бы инструкцию? Не смеши!
– Ну, а почему? Ты знаешь, я такая была – оторви да брось! Вот все бы сделала –чисто из любопытства! Только написать надо так… завлекательно…
– Авантюра!
– Да нет же, нет! Ты меня вообще любишь? Хочешь, чтоб я жила? Чтоб мы жили, выбрались, чтобы…
– Ань! Давай ты не будешь впадать в истерику, – поцеловав девушку в лоб, тактично оборвал Серж. – Сегодня поздно уже… Давай завтра поговорим – и вот все-все подробненько обсудим!
– Обещаешь?
– Зуб даю! А ну-ка…
– Да что ты щекочишься-то?! Ай… куда полез? Руки-то холоднющие…
– А помнишь твоего вуайериста-соседа? Здесь таких нет…
Легкий свитерок Агнессы полетел на спинку стула… Подхватив девушку на руки, Сергей унес ее на софу… вернее – на оттоманку…
В небе за окном ярко сверкнула молния, яростный раскат грома пронесся, казалось, через весь город, от парка Монсури до самого Монмартра!
– Вот это громыхнуло! – расслабленно вытянувшись, прошептала Аньез. – Прямо как ядерный взрыв… Кофе? Какой кофе? Ах, да! Буду, буду, буду! И круассан. Со сливовым джемом. У нас, кажется, оставался еще…
На следующее утро снова завились Патрик с Аннет!
– О! Гости дорогие… Ну, проходите же, проходите… Чего такие грязные?
– А у нас вчера пожар был! – возбужденно сообщила Аннет. – Представляете? Молния угодила прямо в балкон! Хорошо, нас там не было…
– Сразу – пожар, дым! – Патрик продолжил, то и дело снимая и одевая очки, – Просто кошмар какой-то! Две пожарных машины приехало…
– А мы сразу выскочить успели!
– Да вы садитесь, садитесь… – замахал руками Сергей. – И – спокойней, спокойней! Квартира-то, слава Богу, не ваша.
– Теперь уж точно переедем!
– Весь балкон выгорел! Такие дела…
Патрик поморгал и, наконец, оставив очки в покое, спросил:
– Серж… ты нам не поможешь перетащить вещи? Ну, в грузовик. Там не так много, но…
– А зачем грузовик? – моргнула Агнесса. – Что, в мою машину не влезут?
– Да, понимаешь, у дядюшки Аннет – грузовик. Он обещал помочь с переездом.
– Да-да, дядюшка Франсуа, – пояснив, Аннет улыбнулась. – Думаю, на грузовике все же удобнее.
– А когда вы собираетесь переезжать? – уточнил Серж.
– Да вот часа через три уже. М мы заедем!
Серей лично осмотрел балкон… такое ощущение, что сюда не молния угодила, а был самый настоящий взрыв! Как уже, кстати, бывало… Хорошо еще, никто не пострадал – ни соседи, ни случайные прохожие внизу, на рю Медичи!
Взрыв…
Кто-то закрывал портал?
Кто?
Трест или профессор?
– Приехал дядюшка! – крикнул из комнаты Патрик. – Знакомьтесь…
Дядюшка Франсуа оказался добродушным полным мужчиной лет пятидесяти. Лысоватый, с круглым лицом, он почти все время шутил и улыбался.
– Франсуа Буше, родной дядька этого вот охламона! Очень рад знакомству, дорогой Серж, очень! Ничего, что сразу на «ты»?
– Ничего, месье Буше!
– Вот и славненько! И зови меня просто – Франсуа… Одна-ако…
Выглянув на балкон, месье Буше присвистнул:
– Не похоже на молнию! Скажу, как бывший сапер – тут что-то определенно взорвалось! Очень похоже на прилетевший снаряд или на какую-нибудь небольшую ракету! Знаете, в Первую мировую немцы обстреливали Париж из огромной пушки – я видел фото. Вот и здесь… Одна-ако… да-а…
– Да уж прям, дядюшка! – расхохотался Патрик. – Кому тут из пушки-то бить?
– Ну да, ну да, некому… – Франсуа ухмыльнулся и, покачав головой, добавил на полном серьезе. – За лесом Фонтенбло, между прочим – артиллерийский полигон, стрельбище. Какой-нибудь полупьяный черт вполне мог и промахнуться мимо мишени! Случаи бывали, знаете ли…
– Да ну тебя, дядюшка! Берите лучше вещи… ага…
Грузовичок дядюшки Франсуа оказался стареньким пикапом на шасси «Ситроен» «Траксьон Аван» выпуска одна тысяча девятьсот тридцать шестого года. Год выпуска тут же сообщил сам владелец, с гордостью добавив, что машина еще – хоть куда!
– А я думал, она еще до Первой мировой войны выпущена! – забираясь в кузов, съязвил Патрик.
Серж тоже составил ему компанию – вдвоем-то куда веселей, хоть и в кузове.
– Ну и правильно,– одобрительно кивнул месье Буше. – Заодно тент придержите – вдруг дождь?
Пока везло – небо посветлело, и сквозь разрывы бежевых кучевых облаков проглянуло солнышко. Правда, тут же скрылось – но, ведь было же!
Выехав на бульвар Сен-Мишель, пикапчик бодро промчался по мосту, миновав остров Сите прямо напротив Нотр-Дама, и, выкатив на правый берег Сены, резко повернул налево – к площади Шатле. Еще немного проехал и вдруг остановился напротив Нового моста, около универмага «Самаритен».
– Надо кое-что купить! – месье Буше выскочил из кабины. – Я быстро.
– Пат, не знаешь, там пластинки пролают? – поинтересовался Серж.
Патрик пожал плечами:
– Да, вроде бы, был отдел. На втором этаже, кажется…
– Тогда я сбегаю. Все равно – ждать.
Отыскав отдел грампластинок, молодой человек еще издали увидел лицо Франсуазы Арди с блестящими глазами и зажатой в уголках губ ромашкой – обложка альбома «Ma jeunesse fout le camp…» 1967-го года.
Ну, вот он… Обещал ведь купить! Слава Богу, мелочь в кармане была… В булочную и в продуктовые магазины обычно ходил Серж, хотя деньгами распоряжалась Агнесса.
