родственники, – грустно промолвила Аннет. – Представляю, что чувствуют люди! Ужас!
– Не родственники, – глянув на экран, Сергей угрюмо вздохнул. – Просто старый знакомый… и деловой компаньон… Эх, Виктор, Виктор… Что же мы теперь будем делать?
– Да уж, – подобрав по себя ноги, шмыгнула носом Аньез.
Сергей тоже уселся на диван, рядом… правда, новости уже кончились.
Жалко было всех. И пассажиров, и людей профессора Лекока… И себя самих! Немного придя в себя, Агнесса спросила – как же они теперь закроют портал, как вообще выберутся домой? Ведь Виктор должен был передать оборудование и заряды…
Конечно, ни в какой ресторан Сергей с Аньез вечером не пошли, отказались… Что было и понятно – все ж таки старый знакомый пропал вместе с самолетом… а теперь вот, выяснилось, что, скорее всего – погиб, ведь никто не спасся, спасатели никого не нашли! И даже еще не подняли «черный ящик»…
Мысли Сергея обо всем этом становились все глубже, все страшнее – а не Трест ли замешан в этой катастрофе? Технологии будущего… Долбанули «Стингером» – сорвали конференцию антитрестовских сил! Ну да… только, зачем им столько посторонних смертей? А ни зачем – лес рубят – щепки летят! Они, вон, в Париже ядерный взрыв собирались устроить… И устроили несколько – в Санкт-Петербурге! Вернее, еще устроят – и как теперь это предотвратить? Профессор сказал – просто менять время, устранить все следы своего пребывания здесь, в чужой эпохе… Материальные – в первую очередь! А духовных и не было – о том, что они из будущего, ни Сергей, ни Агнесса, естественно, не рассказывали никому! А и рассказали бы – так сочли бы за шутку. Ну, не санитаров же вызывать?!
Виктор погиб… А с ним все необходимое для перехода… и для закрытия портала… И что же теперь? Трест взорвет Питер? Развяжет ядерную войну? И Сергей с Агнессой никак не смогут противостоять этому… даже домой вернуться не смогут – умрут здесь, и уже очень скоро – чужая эпоха отторгнет их, как когда-то отторгала Агнессу!
На улице послышался звук подъезжавшей машины… Открылись ворота…
– Наши из магазина вернулись, – встав, Патрик помахал рукой из окна. – Привет, Люсиль! Привет, Элиза! Да-да, встали уже… Серж с Аньез? Нормально. Ого, какое огромное мороженое! Как ты с таким совладаешь, Дидье?
Покачав головой, Патрик повернулся:
– С ними парень какой-то… Наверное, тот самый лейтенант из криминальной…
Хлопнула дверца… Послышались шаги… голоса… радостный вопль Дидье…
– Скоро будем обедать! – поставив пакеты, хлопнула в ладоши Элиза. – Люсиль – во дворе… задержалась с Шарлем… Тот самый лейтенант, о котором я говорила! Я вас познакомлю… Э-эй! Ну, где вы там?
– Просто Шарль нашел во дворе какой-то окурок, – войдя, Люсиль улыбнулась, поправив белую блузку, что так шла к ее небесно-голубым шортикам. – Сразу видно – криминалист… А, вот и он…
– Бертье. Шарль Бертье, полицейский инспектор, – с порога представился гость – молодой, лет тридцати на вид, невысокого роста, смуглый, однако же, светлоглазый и вообще, довольно приятный собой. Несмотря на жару, одет он был в серый пиджак и джинсы.
Аннет всплеснула руками:
– Полицейский? Ого! Так вы, верно, знаете что-нибудь о самолете?
– Увы, мадемуазель, ничуть не больше других. Расследование ведем не мы… – намекая на высокое начальство, инспектор устремил глаза к небу.
– Поня-атно, – протянул Аннет.
– Это вот наши гости… – разобравшись с покупками, Элиза, на правах хозяйки виллы, представила всех… и тут же поинтересовалась насчет замка и ставней.
– Да-да, я пришлю слесаря, – рассеяно заверил Бертье. – Ставни могу осмотреть?
– Да пожалуйста…
Пока собирали на стол, пока переодевались – прошло еще с полчаса, если не больше – а уж потом сели обедать. Во дворе, под навесом – роль слуг, за неимением таковых, исполняли сами хозяева – Элиза с Люсиль.
Перед обедом, на аперитив, употребили немного виски – с содовой и без – к обеду же имелось красное сухое «Бордо», урожая пятьдесят девятого года, чем, накрывая на стол, не преминула похвастаться красотка-мачеха....
Инспектор развел руками:
–Знаете, я ведь из простых и, откровенно говоря, в элитных напитках не особенно разбираюсь.
– Я, кстати, тоже не разбираюсь, – усевшись рядом с гостем, хмыкнула Люсиль.
К обеду она надела салатовое – с белыми принтами-ромашками – платье, какое совсем недавно рекламировали в модном журнале «Салю ле копэн». Платье и в самом деле было очень красивое, только, по мнению Сержа, чересчур уж короткое… Впрочем, по вопросам одежды юная Люсил ничьего мнения не спрашивала! Никогда.
Платье же все похвалили:
– Ах, какое!
– Как тебе идет!
– А как вам, Шарль? – хозяйка виллы скосила глаза. – Нравится?
– О-чень! – едва не подавился тот. – А скажите, милая Элиза… Здесь курят?
– Да-да, конечно, курите! Вот пепельница. Я и сама составлю компанию… О! Лет восемь назад я вообще дымила, как паровоз!
Аннет тоже закурила – женские тоненькие «Мариньи», «сигареты для изящных блондинок» – как утверждала реклама!
Инспектор вытащил из кармана голубоватую пачку «Голуаз-капораль»…
Патрик не круил вовобще, Серж – очень-очень редко, Аньез тоже вроде бы как бросила, а вот юная Люсиль лишь со вздохом глянула на торжествующего Дидье – видать, пообещала братцу поменьше курить.
– А кто-то здесь курит «Житан»? – внезапно осведомился инспектор.
Хозяйка хлопнул ресницами:
– «Житан»? Ах, дорогой Шарль, это для нас слишком крепко!
– Хм… Тогда откуда же свежий окурок у самых ворот?
– Да, мало ли… А что?
– Не хочу вас пугать, но… Полагаю, у вас побывали незваные гости! – на полном серьезе предупредил Бертье.
Люсиль округлила глаза:
– Что же, нас хотят ограбить?
– Возможно… – задумчиво кивнув, инспектор стряхнул пепел в пепельницу. – А, может, дело и похуже!
– Что может быть хуже? – озабоченно переспросила Элиза.
– Виллу могут сжечь – случаи в последнее время бывали, и не так уж и редко. У вашего мужа есть враги?
– У преуспевающего адвоката? Конечно!
– Ну, так вот! – Бертье поднялся на ноги. – Вы не против, если я приглашу собачку? Ну, поискать…
– Собачку! – обрадовано воскликнул Дидье. – Вот здорово!
Хозяйка покачал головой:
– Ну-у… если считаете нужным… Телефон там, в прихожей… А пока – давайте-ка к обеду! Все остывает уже…
Полицейские пришли уже к концу трапезы – к сыру, вернее – к сырам. Жизнерадостный толстячок сержант и остроносый кинолог с собакой – немецкой овчаркой с торчащими ушами. Собака была молодой, все время облизывалась и виляла хвостом. Впрочем, дело свое знала…
– Шеф! – высунулся в окно сержант. – Мы тут нашли кое-что…
– Ой! – Элиза тут же вскинулась и бросила сигарету. – Я тоже посмотрю – все же хозяйка…
– И – я! – не
