жизни за эти годы.
Но на Ульвара он влиять никак не мог.
В течение этих последних лет они пережили ряд жутких эпизодов, ставящих на карту их доброе имя и репутацию. Как в тот раз, когда Ульвар пытался поджечь виллу, в которой жила неприятная ему дама. И только быстрое вмешательство Хеннинга и Вильяра спасло и виллу и честь семьи. Или когда Ульвар поймал мальчишку, который сказал что-то неприятное по поводу его внешности. И он мучил мальчишку до тех пор, пока они не услышали его отчаянные крики и не пришли ему на помощь. Отец мальчика потребовал компенсацию, и Вильяру пришлось идти на полюбовную сделку, чтобы избежать обращения в суд.
Они знали, что Ульвара боятся и ненавидят в округе. Поговаривали даже о том, чтобы отправить его в такое заведение, где он до конца своих дней сидел бы под замком.
Такого зла они не желали сыну Саги, поэтому старались быть с ним всегда ласковыми, хотя это давалось им нелегко.
К его лесным прогулкам они относились пока спокойно. Пока ничего не произошло.
Но что он там делал, никто не знал.
А им следовало бы знать. И если бы они немного вчитались в семейную хронику, они немедленно поняли бы, в чем дело.
Выпрямившись, Вильяр положил на место пару бревен.
— А вот и Марко, — сказал он. — Что-то он рано сегодня.
— Да он бежит сломя голову! — заметил Хен-нинг низким голосом. — И вид у него взволнованный!
— Господи! Только бы это не было связано опять с Ульваром, — произнес умоляюще Вильяр.
Из дома вышли Белинда и Малин. Марко остановился, все собрались вокруг него.
Мальчик стал еще красивее, это было просто само совершенство. Обрамленное черными кудрями лицо его было настолько прекрасным, что даже художник мог только в мечтах представить себе нечто подобное, так что в будущем многих девушек ожидали адские муки неразделенной любви.
— Что случилось, Марко? — спросил Вильяр. — Ведь это не…
— Нет, нет, к Ульвару это не имеет отношения, — ответил тот. — Но я услышал… что на кладбище собираются снести старинные могилы, чтобы освободить место для новых.
Все похолодели от страха.
— Что такое ты говоришь? — вырвалось у Вильяра.
— Они не могут это сделать, — в отчаянии произнесла Малин.
— Сровнять с землей могилы Мейденов, Людей Льда и Паладинов? Ведь это же святыни!
— Да, в самом деле, — с горечью произнес Вильяр. — Для нас это святыни. В нашем роду все обретали спокойствие и силу, отправляясь на кладбище и «разговаривая» со своими предками. Могилы предков связывают нас в единое целое. Люди Льда едины, и ни в какие времена нас нельзя расколоть.
Повернувшись к Марко, Малин сказала:
— Кто дал это глупое распоряжение?
Марко, этот до боли прекрасный мальчик, посмотрел на нее своими нежными, угольно-черными глазами.
— Я не знаю, Малин.
Вильяр и Малин переглянулись.
— Коммунальное правление? — сказал Вильяр. — Там наверняка есть такие, кто сидит за своим столом и возится с картами и теориями…
— А может быть, это окружной совет? Те, что решают церковные дела? — высказала предположение Белинда.
— Может быть… — неуверенно произнес Вильяр.
С решительным блеском в глазах Малин произнесла:
— Я пойду туда и поговорю с этими вандалами, с этими духовными выродками. Мы этого никогда не допустим!
Это решение изменило всю жизнь Малин.
В лесу, что на вершине холма, бродило странное существо.
Человек, похожий на зверя, совершенно обнаженный, ходящий на четвереньках.
Только теперь Ульвар осознал, кем он на самом деле является: чудовищем, человеком-зверем.
Он фыркал и хрюкал, словно кабан или тигр, идущий по следу добычи. Он принюхивался к пряным запахам леса. И от этих запахов у него происходила сильная эрекция, которая, разумеется, ни к чему не вела, поскольку ему было всего девять лет. Но это ощущение казалось ему великолепным! Он шарил руками в траве и среди камней, ничего там не находя. Но запах по-прежнему возбуждал его — запах течки, смерти и разных оккультных, восхитительных вещей.
Встав на колени, он в изнеможении произнес:
— Здесь что-то происходило! И я должен узнать что! Мне так хорошо здесь!
И он был совершенно прав. Справа от него находилась скала, на которой висела мандрагора в тот раз, когда Винга в страхе спасалась от призраков. Сам не подозревая об этом, Ульвар стоял посреди магического круга Хейке у незримого входа в потусторонний мир, откуда Хейке выманил призраков, впоследствии захвативших Гростенсхольм.
Еще раньше здесь бывал Колгрим. Бывал также Ульвхедин и один раз — Ингрид, когда она выманивала призраков. Здесь часто бывала Суль, отправляясь на свидание с Властителем Тьмы. Так что не было ничего удивительного в том, что Ульвар, один из самых злобных представителей рода, почувствовал сильнейшие вибрации, исходящие от этого места!
Он сидел на корточках и рассеянно теребил свой ставший торчком член, испытывая при этом ненависть ко всем обитателям Липовой аллеи. Он был уверен, что они что-то скрывали от него. Да, он знал это! Однажды кто-то из них сказал вслух, не зная, что он стоит рядом: «Нет, мы не можем забрать оттуда сокровища». «Ульвар не должен знать, что они существуют». «Но ведь он же еще ребенок!» «О, ты не знаешь, на что способны меченые, когда узнают, что существует колдовское наследство Людей Льда. Вся их злая сила тогда вырывается наружу».
Да… Он это знал. В нем была сила, которая не находила себе выхода. Он действовал вслепую, чего-то ему не хватало. Наверняка ему не хватало этого колдовского наследства!
Ульвар мало что знал об истории Людей Льда. В его присутствии старались особенно не распространяться об этом. Но однажды один из гостей сболтнул что-то. Это была, как понял Ульвар, родственница глупой Белинды. Она начала говорить что-то очень интересное, но на нее тут же истерично зашикали.
Что же она сказала? Он долго потом размышлял об этом. Что-то об их злом предке? Который может снова ожить, если они не будут соблюдать осторожность?
Это звучало настолько привлекательно, что он просто пришел в экстаз. У него зудело в паху, но, как он ни напрягался, из этого ничего не получалось. И тут тоже чего-то не хватало, он был уверен в этом.
Прекратив бесполезное дерганье, он пополз по земле дальше.
Здесь пахло смертью, он совершенно отчетливо чувствовал это. У него не было никаких сомнений в том, что кого-то здесь настигла смерть.
Припав грудью к земле, Ульвар втянул в себя волнующий его запах.
И в мозгу его возникло видение. Он никогда раньше не переживал ничего подобного, он
