— усмехнулся я, и Азара показала мне неприличный жест.
Почему я вообще решил сражаться с паучихой? Хотя у нас была очень хорошая возможность убежать. Уверен, что паучиха не стала бы искать тех, кто испортил ее паутину, а просто сплела бы новую.
Но вот в чем проблема…
Этот лабиринт не мог быть очень уж большим. А концентрация энергии жертвоприношений снаружи была настолько мощной, что выход из лабиринта должен был фонить так сильно, что его можно было бы обнаружить с любого конца лабиринта.
Но выхода я не чуял, как и Азара, у которой чутье на все демоническое сейчас было куда выше моего.
А значит, что выход из лабиринта был скрыт. Но как скрыть выход из лабиринта, если вокруг одни голые стены? При условии, что наш противник — конструктор демонических созданий, ему не составит труда поместить выход из лабиринта в одно из своих творений. А огромный и опасный паук как нельзя лучше подходит для такого.
Попав в лабиринт, ты первым делом будешь искать выход, а не сражения. Жуки, конечно, тебя замедлят, но паука ты точно захочешь обойти стороной.
Бумс!
Паучиха наконец-то добежала до нас. Она не плюнула ядом или паутиной. Не попыталась хитрить или еще что-то. Нет, она просто врезалась своей здоровенной башкой с огромными жвалами в подставленный Азарой щит.
Щит в последнюю секунду раскрылся, активируя магическую защиту, и та полностью перегородила коридор. Стены в местах, где их касался щит, покрылись трещинами, ибо на них передалась вся энергия от удара паучихой.
Азару бы такой удар снес как пушинку, но щит выдержал и дал мне время для подготовки техники. Паучиха начала новый разгон, решив, что таран — лучшая тактика против щита. И в целом это было верное решение. Вот только я не дал ей второй раз поцеловать наш щит и атаковал сам.
— В сторону! — крикнул я, и Азара деактивировала щит, после чего ловко прыгнула в сторону.
Я же активировал технику, вытянув руку в сторону несущейся на нас паучихи. На кончике указательного пальца вспыхнула небольшая алая точка, за мгновение разросшаяся до большого шара с мою голову. Еще секунда, и из шара вырывается алый луч ярости, пронзает паучиху насквозь и летит дальше.
Промахнулся.
Паучиха инстинктивно почувствовала опасность и слегка отклонилась в сторону. Но этого было достаточно, чтобы моя атака из смертельной перешла в категорию опасной, но не смертельной.
Разомкнув жвала, паучиха завизжала на ультразвуковой частоте, и на этот раз этот визг причинял физическую боль. Азара не растерялась и опять выставила щит. Я же опустил руку и задумчиво посмотрел в продырявленную насквозь паучиху.
Дыра размером с мою руку проходила сквозь все ее тело и нарушила внешнюю защиту. Возможно, эта атака была смертельной, и монстр не оправится, но ждать, когда тварь подохнет, времени на это у нас не было.
На этот раз уже я сорвался вперед, как один из представителей берсерков. Но в отличие от этих пустоголовых воителей у меня всё же был план.
Время замедлилось, превратившись в тягучую кисельную массу, а я в ней стал стальным ножом, скользнувшим вперед. Сейчас я использовал все недавно полученные способности, и паучиха просто не могла успеть за мной.
Инстинктивно она среагировала, конечно же, но я уже прошел через односторонне прозрачный щит Азары и оказался рядом с паучихой. Над моими руками парил резко охлажденный воздух, и вот я уже хватаюсь этими самыми руками за край раны у паучихи.
Магия холода хлынула внутрь раны, промораживая паучиху насквозь. Ее внутренности, если и были защищены от воздействия магии, то эта защита оказалась очень слабой. Холод прошел сквозь паучиху, замораживая ее до самого кончика жопки, и не успевшая среагировать паучиха превратилась в ледяную статую.
— Уф, — я отпрыгнул в сторону, и время опять побежало вперед.
Мертвая паучиха пару секунд стояла на одном месте, но через мгновение ее лапы захрустели, подогнулись, и она шлепнулась на пузо, с хрустом ломаясь об землю.
— Как я и думал, — ухмыльнулся я, чувствуя, как в этот псевдомир врывается энергия жертвоприношений.
— Портал формируется, — согласилась Азара, поняв, что я изначально задумал.
— Готовьтесь, сейчас будет настоящий бой, а не это подобие…
Переход формировался в центре перекрестка, где недавно было логово паучихи. Липкую паутину пришлось сжигать, чтобы она не облепила всю нашу обувь.
— Сейчас нас, скорее всего, вынесет в главный зал с жертвенником, — устроил я быстрый брифинг.
Я бы и сам так сделал, если бы устраивал ловушку. Переход явно будет для одного человека, и проходящий через него враг окажется в очень неудачном для себя положении. А в жертвенном зале концентрация твоей силы будет столь огромна, что ты без проблем справишься с незваным гостем.
Вот только я не собирался становиться жертвой каких-то низших демонов.
— Ваша задача остается такой же, — продолжил я. — Вы все прикрываете меня, я разбираюсь с главными местными уродами. Сейчас я поставлю на вас теневые метки, не сопротивляйтесь. Переход рассчитан на одного человека, но я потащу вас всех за собой. Что точно станет сюрпризом для нашего противника. Главное, не сдерживайтесь и наведите побольше суеты. Пускай враг отвлечется на вас, я же постараюсь завершить бой одним ударом.
Я не собирался мелочиться и использую все для победы.
Глава 60
Совет павших родов, как всегда, был назначен на двенадцать часов дня. Но большая часть людей начала подтягиваться еще загодя. Обычные, совершенно неприметные люди заходили в такое же серое и неприметное здание на окраине столицы.
Место встречи менялось примерно раз в год, но каждый раз здания выглядели практически идентично. Серые, неприметные, на окраине. Таких зданий тут были сотни, и очередной арендующий, без задержек платящий аренду, не вызывал ни у кого вопросов. А чем там он занимается — это дело десятое.
Как обычно, на совет пришло не так уж и много людей по сравнению с тем количеством, что состояло в совете. Но это уже были меры предосторожности. Павшие рода — на то и павшие, что из всех огромных семей выжили только единицы.
Поэтому на каждый совет приходило в лучшем случае десять процентов от всех членов. Но у них было право голоса, позволяющее голосовать за всех отсутствующих.
— Что за срочность? — лениво спросил дородный мужчина, развалившийся в большом кресле и вальяжно попивающий коньяк.
— Нам-то откуда знать? — зевнула дама в
