Максима разобрала такая злость, что он, не помня себя, кинулся к пулемету и всадил оставшиеся патроны биплану вдогонку. Он видел, как от хвостового оперения оторвался большой кусок, но самолет не упал. Снизился над лесом и скрылся из вида. Уже спокойнее Максим осмотрел борт, со стороны которого произошел взрыв. Пластины сорвало с нижних креплений и выгнуло вверх на оставшихся. Металл покрылся черным опаленным слоем и множеством глубоких царапин, оставленных осколками. Мешки с песком повалило на пол. Максим сразу водрузил их на место. В целом, взрыв не нанес ощутимого ущерба. Все повреждения можно было отремонтировать.
Максим вернулся и потряс спящего в полном беспамятстве Николая.
- Проснись же ты!
Командир «бронепоезда» только всхрапнул, обдав Максима тяжким перегаром, и обмяк в его руках. Ничего не оставалось делать, как управлять паровозом в ближайшие часы самостоятельно. Максиму не привыкать было брать на себя ответственность, но никогда еще не случалось такого, что делать это приходилось по причине в усмерть пьяной команды.
Пока на путях было чисто, он кинулся проверять все ящики, чтобы снарядить патронами пулеметную ленту. Нашел в одном из них весь имеющийся арсенал, оставляющий желать лучшего. Патронов к пулемету осталось тридцать штук. Зато навалом было патронов к оружию, которого не было на борту. Также в ящике лежали пять «Ф-1» без запалов, с десяток двухсотграммовых пачек тротила, электродетонаторы, пустые магазины для «пять сорок пять» и пластиковая бутылка с ружейным маслом. С таким арсеналом Максим даже на пять шагов не вышел бы во «внешку».
Он забил три магазина патронами и сунул их себе в разгрузку. Забрал все оставшиеся боеприпасы к пулемету и снарядил ими ленту. Теперь стоило сконцентрироваться на пути. Любая проблема на нем со спящим в алкогольной отключке коллективом, грозила превратиться в неразрешимую.
К счастью, пути были свободны. Поезда не попадались ни на встречном, ни на попутном направлении. Снова появилась уверенность, что опасность миновала. Возможно, преодолеть самими же созданный из черных кристаллов, экипажи наземного транспорта были не в состоянии. Это немного не стыковалось с уверенностью, что партнеры каким-то образом проникли в зону и контролировали ее окрестности. Просто хотелось верить, что им это сейчас ни к чему.
Прошел час. За это время паровоз проехал примерно двадцать пять километров. Леса закончились. Открылась большая степь, над которой кружились крупные птицы. Географически это место называлось плато, и оно возвышалось над остальной территорией, хотя глаз не видел никакого перепада высот. На плато климат становился чуть суше и ветренее, что и сформировало его открытый вид. Максим почувствовал себя инкассатором на Диком Западе, перевозящем деньги из одного удаленного селения в другое, с томительным волнением ожидая очень вероятного нападения бандитов.
Вдалеке показался пыльный хвост. Максим приложился к прицелу. По проселочной дороге наперерез ему неслись два автомобиля. Примерно через километр дороги сближались до сотни метров. Надо было проскочить опасный участок как можно раньше, чтобы не дать преследователям открыть прицельный огонь с близкой дистанции. Максим накидал в топку пять лопат угля и прибавил хода. Сработал перепускной клапан, выдав, подобно гейзеру, белую струю пара.
Автомобили явно спешили успеть раньше Максима. Чем ближе они становились, тем заметнее становился их внедорожный вид. Это были багги, наподобие тех, которые делали в Миролюбе. Колеса на машинах были расставлены широко. Упруго ходили на мощных рычагах подвески, игнорируя неровности дороги. В оптику автомата Максим разглядел, что у каждой машины над кабиной находится турель, закрепленная на металлической дуге. На одной машине он разглядел ПКМ, на второй был установлен СПГ-9 (станковый противотанковый гранатомет), вещь весьма опасная при умелом использовании.
В довершении проблем он услышал над головой шум. Поднял взгляд и увидел заходящий с солнечной стороны «скелет» вертолета. Очередная самоделка «партнеров», голая рама с открытой кабиной, над которой вращался винт. Двигатель, прикрытый от пуль обшивкой, находился прямо за пилотом. Через несколько секунд вертолет спрятался в солнечном свете, оставив для Максима загадкой свои действия.
- Да чтоб вас! – выругался он на моментально поменявшуюся ситуацию, в которой чувствовал себя волком обложенным со всех сторон охотниками.
Щиток пулемета условно прикрывал его от ПКМа. Спина в это время была подставлена под огонь с вертолета. А СПГ мог сотворить с броней бронепоезда все, что угодно. Одно удачное попадание могло выбить платформу с колеи или взорвать котел. Максим решил подождать, когда багги остановятся, чтобы сделать прицельный выстрел. Развернулся к солнцу. Вертолет немного вышел из его ореола, совершая маневр. Максим воспользовался этим и сделал несколько коротких очередей в его сторону. Оттуда ответили. Похоже, пилот тоже был вооружен обычным автоматом, поэтому его огонь оказался не очень прицельным. Максим увидел, как трассер воткнулся в землю метрах в десяти от паровоза. Видимо, управлять самоделкой и одновременно стрелять было непростой задачей.
Пока он занимался вертолетом, багги начали огонь. Пули, выпущенные из ПКМа, ударились в борт и, жужжа, разлетелись в стороны, не пробив его. Максим выстрелил в ответ короткой очередью. Взял чуть ниже, подняв хорошо заметные фонтаны от попаданий в землю. И тут Максим понял, что противник не прост. Пулемет на багги открыл «прижимающий» огонь, не давая прицелиться. Вторая машина со станковым гранатометом остановилась и принялась безнаказанно целиться. Да еще и пилот вертолета привносил сумятицу, поливая огнем сверху.
СПГ сделал выстрел. Граната ударила в борт напротив топливной секции. Лист брони сорвало взрывом и перекинуло через платформу. Деревянная ограда, удерживающая уголь, разлетелась. Максима накрыло разлетающимися кусками угля, больно ударившими по телу. Положение надо было спасать. Максим, невзирая на пролетающие мимо пули, оперся о щиток турели. Выцелил машину с СПГ и дал очередь на пять патронов. Водитель вскинул руки и вывалился из нее наполовину наружу. Сделать второй выстрел Максиму помешал удар в правое плечо, сбивший с ног. Он закричал от боли и ухватился за поврежденное место. Там уже было горячо и мокро. Пилот вертолета все-таки смог достать его.
