- У тебя не было выбора, – успокоил его Макар. – Не упади ты в обморок, исчез бы уже.
- А ну-ка, посмотри мне в глаза, – попросил Николай Максима, желая проверить одну догадку.
Максим провел взглядом по его лицу, ненадолго взглянув в глаза. Николай стоически выдержал испытание.
- Я меняюсь! – радостно сообщил он. – Точно меняюсь. Я почти ничего не почувствовал.
- Добро пожаловать в клан оборотней! – Макар со смехом похлопал командира паровоза по плечу.
- Рано радоваться, мужики, – остановил их Максим. – Сейчас аномалия схлопнется, и мы снова окажемся под прицелами. Надо подготовиться и свалить сразу, как только это случится.
Николаю отремонтировать поврежденные борта не составило труда. Он вернул их кувалдой на место там, где не сорвало со всех креплений. Тот кусок плиты, который развалил навес, они с Макаром вернули назад. Оказалось, что этот процесс был отработан, сорванные плиты брони крепились на место мощными болтами, запас которых имелся в ящиках ЗИП.
Затем пришлось устанавливать стрелку. С опусканием тележки, на которой они лежали, пришлось повозиться. Снаряд СПГ повредил направляющие, поэтому пришлось долго ровнять их кувалдой. Пока Макар и Николай возились под днищем, Максим дежурил наверху, готовый сразу открыть огонь. Аномалия не спешила открывать спрятавшихся за ее непроницаемыми стенами людей.
Вдвоем Николай с Макаром устанавливали стрелку почти столько же времени, сколько в прошлый раз втроем. Сказывался приобретенный опыт. Паровоз без проблем перескочил на соседний путь. Стрелку собрали назад и подъехали почти вплотную к составу, замершему на путях. Где-то рядом с ним происходил незаметный глазу перенос в противоположный конец аномалии. Необъяснимые с точки зрения человеческих знаний процессы казались магией, колдовством.
Розовый цвет неба в один миг сменился оранжевыми сумерками. Оказалось, что по ту сторону аномалии, во внешнем мире, времени прошло больше, чем внутри нее. Преследователи никуда не делись, стоически ждали неподалеку. К двум багги присоединился еще один автомобиль, издалека похожий на обвешанный броней УАЗик. Они открыли огонь, как только исчезла аномалия.
Николай, державший топку на пару, дал ходу. Колеса паровоза, пробуксовывая по гладкой поверхности рельс, неторопливо сдвинули тяжелую платформу. По заросшему гравию, по рельсам и бортам паровоза ударили пули. Макар открыл огонь из автомата в ответ, заставив агрессоров искать укрытие.
Длинный «товарняк» прикрыл набирающую скорость платформу, давая приличную фору. Николай, как только опасность на время миновала, потянулся за бутылкой. Взял ее в руки, покрутил привычным движением, создавая внутри емкости воронку и замер, так и не приложив горлышко к губам. Подумал немного и поставил бутылку на место.
- Чего не отхлебнул? – спросил Максим, наблюдавший сценку от начала и до конца.
- Да вроде нет нужды. Не мерещится ничего. Почти, – командир бронепоезда выглядел даже немного растерянно.
Еще бы, такое коренное изменение организма сложно было принять сразу. Ближе к голове соседнего состава паровоз набрал приличную скорость. Максим залег за бортом, высунув в прореху между бронеплитами, как в бойницу, свой автомат. Макар залег чуть дальше.
Дым, поднимающийся вверх, демаскировал их. Пули ударили сразу же, как только показалась платформа. Снаряд, выпущенный из СПГ, разминулся с целью в какой-то паре метров, пролетев перед ней. Ушел в траву за полотном, взметнув в воздух комья земли. Максим сделал несколько выстрелов. Из-за раскачки разброс стрельбы оказался неприлично большим. Он совершенно не напугал экипажи преследователей.
В сумерках перестрелка выглядела, как красивое шоу. Стремительные огненные шары летели в обе стороны, ударялись о землю и подлетали в небо. Вспышка из безоткатного орудия ярко сверкнула. Снаряд, выпущенный ею, впился в полотно железной дороги перед набирающим ход паровозом.
- Держитесь! – громко выкрикнул Николай, заметивший место попадания.
Мощность боеприпаса станкового гранатомета была невелика, но разрушительный эффект достигался кумулятивной струей, проделавшей дыры в обоих рельсах. Когда на место попадания наехала передняя колесная пара, они лопнули под весом платформы. Паровоз опасно подпрыгнул, грозя потерять колею. Задняя пара стукнулась о место повреждения, скрежетнула и вильнула, напугав экипаж паровоза. Однако и ей удалось не соскочить.
Впереди показалась речушка и мост через нее. Максим возликовал, понимая, что преследователям придется ее форсировать либо гнаться за ними по путям, что приведет к потери скорости. Он сделал несколько одиночных выстрелов в сторону автомобиля с гранатометом, считая его самой опасной боевой единицей. Его намек был воспринят правильно. Водитель багги принялся вилять, не давая стрелку вести точный огонь.
Паровоз проскочил мост, оглушив отраженным от опор эхом. Преследователи, как он и думал, отстали. Они попытались проехать через речку с ходу, но утопили машину. Что у них случилось дальше, скрыла из вида лесополоса. Появилось время немного придти в себя.
- Николай, не скажешь, почему у вас так мало боеприпасов? – поинтересовался Максим. – У вас там, кроме патронов «семь-шестьдесят два на тридцать девять», и выбрать нечего.
- Да? – Николай задумчиво почесал голову. – Значит, пришло время открывать НЗ.
Он взял монтировку, поддел возле котла доску и приподнял ее. Убрал в сторону, нагнулся над образовавшейся дырой и просунул в нее руку. Вынул оттуда видавший виды самозарядный карабин Симонова.
- Оружие судного дня, – потряс он им перед собой. – Последний аргумент в споре.
- Хорошая вещь, – согласился с ним Максим. – Но только для охоты. В бою тебе не дадут из него прицелиться.
- Давали бы, я бы не стал его прятать про запас. Думал, вдруг когда-нибудь случится захват паровоза, тогда я им и воспользуюсь, пока враг думает, что мы безоружны. Оно даже заряжено на всякий случай.
