— Что это было? — снова спросил я, поравнявшись с гибберлингской семейкой Стрелок.
— Палачи. Это такая нежить… Она прячется под снегом, и едва хоть одна живая душа оказывается подле них, как палачи выскакивают наверх и убивают…
— Не просто убивают, — добавил младший брат, при этом оглядываясь по сторонам. А потом шёпотом добавил: — Они пожиратели плоти.
— Тс-с! — бросил кто-то из людей и поднял руку в знак внимания.
Мы замерли, даже не дышали.
— Идёт… слышишь? — просипел Хватов, начиная пятиться.
И точно: в ночной тишине явственно слышались чьи-то неторопливые шаги.
— Вот он…
Смотрю вправо: из серых клочьев тумана выходила сутулая фигура. Двигалась она какими-то рывками. У меня сложилось впечатление, что это израненный человек, пытающийся из последних сил добраться до спасительного места, где можно хоть как-то передохнуть.
— Спица? — осторожно позвал кто-то.
Идущий остановился и, как показалось, приподнял голову.
— Спица, это ты?
Фигура кивнула. Кто-то из острожников двинулся вперёд, но я, чувствуя неладное, резко его остановил:
— Стоять! Всем стоять друг подле друга! Мечи из ножен!
Острожники прижались друг к другу.
— Ёк! — выругались гибберлинги. — Мы, кажется, пришли назад, на то же самое место!
— Нежить нас по кругу водит.
— Пропали…
Я вытянул фальшион и медленно направился к Спице (если то был он). Левая рука нащупала зачарованную стрелу.
— Огонь! — её конец вспыхнул.
Спица стоял, наклонив голову.
— Эй, парень! — тихо позвал я приближаясь.
Никакой реакции. В свете пламени его куртка переливалось искорками льда. (В чём это, интересно, она измазана?)
Я всё ближе. Сердце замирает. Краем глаза вижу, что справа в паре шагов позади кто-то из ратников решился прикрыть мой тыл.
— Эй!
До Спицы оставалось не больше трёх саженей. Его голова резко поднялась (такие движения бывают только у пьяных) и я увидел совершенно отсутствующий взгляд в его глазах. Они были расфокусированы и смотрели в пустоту… Тёмные сверкающие искорками пятна оказались замёрзшей кровью.
— О, Тенсес! — пробормотал ратник подле меня.
Я уже приготовился услышать тот знакомый крик: «Бежим!» Сердце сжалось… Сейчас он раздастся… вот сейчас… вот именно сейчас…
И снова страх… Бор, держись! Тут ты уже не один…
Я чувствовал уткнувшиеся в мою спину взгляды острожников.
Им, как в прочем и мне, стало реально страшно. В такие минуты наваливается какой-то отупляющий ступор. И, вроде, всё понимаешь, а сделать ничего не можешь.
Я услышал, как ратники за спиной зашептали сохранные молитвы.
Тело Спицы свалилось на снег, и за его спиной показалась худая тёмная фигура Восставшего.
— Палач, — чуть не заикаясь, проговорил решивший прикрыть мою спину острожник. — Святой Капр, спаси и сохрани.
Эх, коли бы не моя левая рука…
Ну, Бор, главное не ссы! Нежить тоже сдыхает…
Я поднял фальшион и стал наступать. До нечисти десять шагов… восемь… шесть…Восставший вёл себя весьма странно. Он словно выжидал. И мне виделся (наверное с испугу) не тупой мертвец, жадно скалящий зубы, а какой-то… хищник… волк… Осторожный, сильный, ловкий.
Четыре шага… Палач продолжал смотреть на меня безумным взглядом своих горящих зелёных глаз.
У него было вытянутое беловатое лицо, высохшее тело, на котором очень явно проступали рёбра, на поясе красовалась грязная накидка, свисающая вдоль длинных худых ног, голени которых тоже были обмотаны какими-то тряпками. В правой ладони было зажато древко… боевой косы (ничего себе, вот это удивил).
Три шага… Я не стал дожидаться атаки нежити, и сам кинулся в бой. Финт и удар!
Но такой ловкости от палача, признаюсь честно, не ожидал. Он увернулся от лезвия фальшиона, и стал угрожающе размахивать косой.
— Вот, гадёныш! — прорычал я, подпрыгивая.
Блок… блок… блок… Сука, держи! Следующий мой удар пришёлся в незащищённую голову Восставшего. Звук был таким смачным, как женская пощёчина. Череп палача лопнул, и наружу вытекла красно-жёлтая жижа.
— Фу! — ратник за спиной закрыл пальцами нос, но тут же стал блевать на землю.
Я наклонился к упавшему телу нежити и вытер меч о его набедренную повязку.
— Вот и всё! Нежить, она и в Империи нежить… Уходим, ребятки, — кинул назад. — И веселей!
Люди смотрели на меня, как на святого. А меня уже трусило от нервов. Лишь бы никто из острожников не заметил.
— Чего встали? Живо!
— А куда идти? Мы же заблудились?
— Куда? — я огляделся.
Туман не рассеивался. Ничего не определить.
— Ветерок с вечера потянулся с северо-востока, — вспомнил я. — Значит, нам… нам… вот в эту сторону.
Отряд зашевелился, и мы заспешили к побережью…
9
Никто не спросил, к чему вся эта таинственность: ни Фрол, ни настоятельница Сиверии Горислава, ни командор Гордей Зубов, ни судебный пристав Фредерик ди Грандер. Кроме этих четверых в кают-компании были Бернар ди При и Констанция ди Близар, которую прочили на роль главы местной церковной общины.
На борт «Витязя», как потом выяснилось, я поднялся самым последним. Стража, молча, проводила меня внутрь, и я неспешно поплёлся по широкой лестнице в кают-компанию, где некогда Зубов устраивал «посиделки» со своими командирами.
Здесь меня напряжённо ожидали приглашенные. Сразу же родилось такое ощущение, что ещё чуть-чуть, и с потолка повалят разряды молний. Вот такая напряжённая обстановка!
Первое, что меня поразило — тишина. Никто друг с другом не разговаривал, словно они все не знакомы. Четыре группировки, и все заняли определенные места, будто готовясь к какому-то сражению.
Что происходит? — мелькнуло в голове. Возможно, я не знаю всех обстоятельств, но собравшиеся явно не ладили друг с другом.
Командор восседал на своём месте, у широкого витражного окна. Он курил длинную трубку, пуская клубы дыма под потолок и хмуро поглядывая на меня. Зубов вообще, судя по всему, на всех плевал с высокой горы. Даже невооружённым взглядом было вполне видно, что ему не нравился никто из прибывших в ЕГО порт. Именно, в ЕГО!
Прислали, типа, мать их, проверяющих и прочих дармоедов. Что они в жизни видели? Крови не нюхали, на даже язык не пробовали! Франты столичные! Разкомандовались тут!
А справа разместились церковники. Строгие сосредоточенные лица, пронзительный взгляд. Благочестие во всём и везде. Они глядели на меня, как на грязного грешного заморыша, осквернившего своим присутствием «храм». Даже Бернар сегодня выглядел по-особому. Он никак не показал своего расположения либо знакомства со мной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
