из Абсолютного Эго по каким-либо другим путям, наоборот, во втором случал, познавание идет непосредственно за счет Абсолютного Эго, а посему Эго относительное не только не тратит энергии, а, наоборот, увеличивает свои ресурсы, пропорционально увеличению состава Этим мы приходим к положению, что познавание индуктивное вампирично по отношению к человеку, наоборот, познавание дедуктивное наделяет человека силой. Изложенного уже достаточно для того, чтобы понять необходимость стремления познавать преимущественно методом дедукции. Перейдем теперь к разбору другой стороны этого вопроса.
Всякое познание есть стремление связать два комплекса представлений: один уже освещенный сознанием, а другой существующий для него лишь абстрактно; оно осуществляется путем последовательного создания цепи частных синтезов; характер, последовательность, степень и яркость этих частных синтезов находятся в зависимости от индивидуальности человека и его развитости; поэтому всякое познание в мышлении по существу относительно и является частным решением среди ряда возможных. Рассмотрим различие между дедуктивным и индуктивным методами постижения в мышлении. При индуктивном методе познания, естественно, основным залогом его возможности является точное выявление каждого частного синтеза. Отсюда следует, что индуктивное познание, прежде всего, должно подчиняться последовательности лишь познав а, b, с, d, можно познать e, ни раньше, ни позже При дедуктивном методе познания выявление частных синтезов не является необходимым, ибо передача энергии из конечного объекта познания в то, что объемлется плоскостью сознания в данный момент, происходит во внесознательной стороне существа, т. е. сознание стоит перед дилеммой: то, что оно уже знает, и то, что оно постепенно познает, которое подобно уплотняющемуся воздуху, принимает под действием высшей воли определенные формы, но как именно, — это безразлично. Итак, основным признаком этого метода познавания является возможность постижения d или е, хотя бы а, b, с не были еще известны.
Перейдем теперь к разбору конкретного случая познавания. Известен элемент а, познаваемый элемент b, их общий априорный синтез N, частные синтезы их отдельных аспектов n1, n2, n3. Мы уже знаем, что всякое познавание нового начинается с синтеза известного. Мышление искания постепенно рядом попыток ориентирует в метафизическом пространстве направления стремлений, после чего сознание начинает пользоваться методом ассоциации. Очевидно, что и в этом случае сознание, пользуясь исключительно индукцией и данными эмпирического опыта, будет иметь возможность подыматься лишь до n1, n2, n3 и т. д., и хотя по закону больших чисел по мере увеличения числа попыток ряд последовательных n будет стремиться асимптотически к N, но никогда его не достигнет, ибо каждый раз новое единичное влияние, ранее не учтенное, а всех их учесть невозможно вследствие громадности числа элементов и влияний между ними, будет наносить новые грани на ранее полученные частные синтезы, вызывающие необходимость их полного перестроения. Вместе с тем, каждый последующий n1 будет обесценивать все ni-1, и т. д., так как эти последние, вытекая из него, как следствия при парализации некоторых факторов и влияний, будут в нем целиком заключаться. Итак, теоретически, для познания элемента b методом индукции требуется работа, равная бесконечности, т. е. иначе говоря, переход от ведомого к познаваемому исключительно методом индукции невозможен. Его применение должно ограничиваться лишь первым этапом задачи. Когда имеется ряд отдельных элементов, слагающихся в некоторую группу представлений, то перед выявлением в разуме их истинного синтеза необходимо сначала создать в нем как бы контур этого синтеза, иначе говоря, выявить a priori в сознании необходимость наличия у искомого синтеза известного комплекса атрибутов. Благодаря этому, во внесознательной области устанавливается как бы некоторое напряжение, активно начинающее притягивать эманацию вышележащих центров. Эта подготовительная работа и есть поле исключительной деятельности индукции и этими же пределами она и ограничивается. Сказанное и выражается законом: истинная цель индуктивного метода — это объектирование методом долженствования необходимых аспектов и атрибутов долженствующего быть выявленным синтеза.
Когда эта работа окончена, наступает следующий этап мышления, по существу разнствующий с предыдущим. Сознание подымается вверх до выявленного таким образом контура, оно становится замкнутым в себе и тотчас же начинает воспринимать силу Абсолютного Я. Последнее бросает сначала тонкий луч, который тотчас же начинает как бы уплотнять этот контур и тем усиливает тяготение и натяжение, благодаря чему самый луч получает возможность более интенсивного действия, влекущего за собой вновь усиление натяжений, и т. д., пока, наконец, весь этот синтез’ ни примет вполне реальный вид и не осветится сознанием. Наряду с уплотнением, этот контур сжимается, становится все более и более плотным, компактным, а потому более высоким, что и влечет, в свою очередь, новое поднятие сознания вверх. Этот-то процесс и представляет собой дедукцию в ее наиболее чистой и совершенной форме; выявленный синтез, будучи спроектирован вниз, заново освещает все составные его элементы и их взаимные влияния, благодаря чему все группа представлений становятся стройным целым. Отсюда вытекает закон: Цель дедуктивного метода — это выявление в сознании синтеза в объектированном и оформленном виде, контур которого был ранее нанесен методом индукции.
Таким образом, всякое выявление синтеза, относительного вообще, но абсолютного для данной группы представлений, совершается совместным действием индукции и дедукции. Индукция есть процесс познавания, дедукция есть процесс познания, синтез есть объект познания. Выявление частного синтеза — есть в общем случае познавания лишь один его шаг; шаг сознания есть перенос плоскости сознания из одного комплекса представлений на другой. Иначе говоря, когда полученный синтез не является еще конечным этапом познавания, то человек должен спроектировать из полученного синтеза некоторые его аспекты на плоскость познаваемого, результаты чего и дают нулевую точку шага сознания. Вслед за этим наступает снова период применения индукции — дополнение полученных соотношений до гармонических, а затем новое намечение частного синтеза. Полученное и показывает, что индуктивный метод в метафизическом пространстве двигает плоскость сознания снизу вверх параллельно прямой, наклоненной в сторону объекта познания; наоборот, дедуктивный метод двигает плоскость сознания по прямой сверху вниз, наклоненной в сторону объекта познания. Отсюда непосредственно явствует, что познание объекта немыслимо при применении лишь одного метода, а требует наличия их обоих.
Мы только что показали, что при познавании по гармоническим связям первый этап мышления осуществляется методом индукции, так как благодаря ей мы выявляем в нашем сознании первый синтез, т. е. обобщение уже нам ведомого; но и в этом случае, исключительное пользование индукцией исчерпывается применением ее в определенных рамках. Действительно, если мы имеем ряд известных элементов и стремимся познать их синтез, то возможны два случая: 1) когда имеющихся элементов необходимо и достаточно для выявления синтеза и 2) когда это условие не соблюдено. Ясно, что первый случай возможен только тогда, когда число элементов невелико и они весьма близко связаны друг с другом, благодаря чему их
