время в моей личности произошли некоторые перемены, так что тебе повезло. Сегодня я просто верну тебе долг прошлых лет.
Архан схватил скорчившегося на полу от ужаса толстяка, одной рукой содрав с него халат. Вытащив из пространственного артефакта кнут, парень тщательно смазал его слизью цветочной жабы, после чего нанес первый удар. После хлесткого щелчка раздался громкий звериный вопль боли, однако он не покинул пределов комнаты. За первым ударом кнута последовал второй, потом третий. Хашмир пытался увернуться, умолял, просил прощения, предлагал деньги, однако пришедший по его душу палач оставался безразличен, продолжая стегать торговца кнутом. Из-за того, что Хашмир вертелся, удары попадали по нему случайным образом. Архан не спешил фиксировать работорговца. Его навыков было вполне достаточно, чтобы достать толстяка, как бы он ни вертелся. Несколько раз Хашмир пытался прикрыться спящими рабынями, но Зиргрин пресек это, переместив девушек в дальний угол комнаты.
По собственному опыту архан знал, насколько опасны удары кнутом, потому бил так, чтобы лишь рассекать кожу Хашмира. Тем не менее, к тому моменту, когда парень закончил, работорговец напоминал кусок окровавленного мяса. Он уже даже не выл, поскольку потерял голос. В какой-то момент Хашмир упал, больше не пытаясь увернуться от ударов. Осознав безнадежность ситуации, торговец сдался, надеясь лишь на скорую смерть. Однако смерть не пришла. Поняв, что Хашмир достиг предела, Зиргрин остановил руку и убрал кнут.
— Ты не доживешь до утра, однако умрешь не от кнута, а от яда цветочной жабы. Я хочу, чтобы ты прочувствовал все то, что я чувствовал тогда. К тому же, я хочу, чтобы ты умер рабом. Учитывая твою деятельность, такая смерть будет справедливым возмездием для тебя.
Сказав эти слова, Зиргрин захлестнул рабский ошейник на горле своего давнего мучителя, немедленно привязав контролирующую формацию к своему перстню.
— Желаю тебе в следующей жизни обзавестись более мирной профессией.
Сказав эти слова, архан воспользовался мгновенным переходом, появившись в своей комнате в борделе. Внутри ощущалась странная пустота. Месть, мысли о которой помогали ему выживать во всех сложных ситуациях, теперь была совершена. Он окончательно перешагнул ту часть своей жизни, чувствуя, что готов двигаться дальше.
Осталось самое сложное. Необходимо вернуть своего аватара из плена темных магов. К ночи в бордель вернулся Сорк. О его одержимости одной из шлюх заведения высшим чинам Империи было прекрасно известно, так что его поступки никого не удивляли. Однако темный паладин на этот раз пришел совсем не к Симе. Усыпив свою возлюбленную заклинанием, он открыл темный портал и вошел в покои Зиргрина.
— Я принес план Темной Башни. Нарисовал по памяти, так что могут быть неточности. К тому же, твоего аватара, скорее всего, держат на самых нижних уровнях, создать план которых просто невозможно.
— Это не имеет значения. Главное — пробраться внутрь, — проговорил архан, изучая планировку территории Башни. — Этого достаточно. Можешь забирать свою женщину и отправляться на границу с Арумом. Я позабочусь о том, чтобы светлые не причинили вам вреда после перехода на их сторону.
— Спасибо, — нервно поклонился Сорк. Он собирался предать свою родину ради шанса начать новую жизнь с любимой женщиной на другом континенете.
— После удаления артефакта я потребую от вас обоих кровной клятвы верности. Это будет полезно и вам, поскольку окончательно сотрет метку гражданина Темной Империи.
— Мы принесем клятву, — кивнул Сорк. — Все, чего мы с Симой хотим — это просто спокойно жить подальше от интриг и политических игр. Мне надоело быть послушной собакой Императора, которая вынуждена бежать туда, куда пошлют.
— Вполне тебя понимаю, — усмехнулся Зиргрин. — Что же, я пошел. Ты тоже не задерживайся здесь.
Темная Башня имела действительно мощную защиту. Могущественные защитные формации были настолько сильны, что даже королевской тени оказалось не так легко их обойти. Зиргрину потребовалась почти вся ночь, чтобы незаметно добраться до здания Башни. Оказавшись внутри, он, словно паук, ползал по стенам и потолку, осторожно пробираясь через этажи. Там, внизу, он ощущал своего аватара.
Огромный крылатый змей, который игнорировал любые пытки, притворяясь спящим, неожиданно открыл глаза. Анмар, который привык к безразличию элементаля, неожиданно вздрогнул, заметив перемены. Находившийся здесь же ректор Глер радостно потер ладони.
— Кажется, у тебя не остается времени? — довольно заметил ректор, когда на него посмотрели большие глаза воздушного духа. — Я же говорил, что тебе придется подчиниться.
Крылатый змей презрительно фыркнул, после чего принял человеческий облик. Глер был очень удивлен. За все проведенные в заключении месяцы дух ни разу не принимал эту форму. Однако ректор не заметил, как сильно начал нервничать Анмар. Наказатель был в натуральном ужасе.
— Время пришло? — тихо спросил Анмар, заработав странный взгляд Глера. Казалось, этот вопрос никак не относился к подчинению Хранителя.
— Да. Я уже здесь.
— Анмар, — нахмурился ректор. — Объясни мне, что происходит?
Вместо наказателя ответил аватар Зиргрина.
— Вы изначально ошиблись, — улыбнулся он, касаясь рукой сдерживающего его барьера. — Я действительно Харнитель, однако это лишь аватар. Печать внутри моего истинного тела.
— Что? Это только аватар?
— Верно, — прозвучал из-за спины ректора искаженный маской голос. — И я собираюсь его забрать.
Неожиданно два десятка магов, поддерживавших клетку аватара, осели на пол. В каждого попало по одной игле. Зиргрин не стал на этот раз жалеть тех, кто был причастен к его мучением, просто убил их.
Обернувшись, Глер увидел затянутый в черный костюм силуэт. Так выглядели кермские тени, однако обычная тень никогда не сумела бы пробраться в Башню незамеченной! А то, что произошло дальше, шокировало ректора еще больше. Прямо на его глазах Анмар встал на колени и резанул себя кинжалом по руке.
— Я Анмар, изгнанный из семьи и носящий теперь прозвище Безродный, кровью и душой клянусь в верности Зиргрину Белому.
— Не только мне, но и моим потомкам.
— И твоим потомкам, — согласился с королевской тенью наказатель. В следующее мгновение на его лбу проявилась печать гражданина, сразу же окончательно исчезая.
— Анмар, ты с ума сошел?! — взревел ректор, но уже поздно было что-то делать, так как его друг только что на его глазах предал Империю и поклялся в верности… кому?
Зиргрин снял перчатку и протянул покрытую рунными татуировками чешуйчатую руку сквозь барьер. Удерживаемый внутри аватар немедленно ухватился за руку и полностью вошел в тело королевской тени. Две части души объединились в единое целое. Архан снял маску, взглянув на все еще стоявшего на коленях Анмара голубыми, как небо, глазами с вертикальным зрачком.
— Как и обещал, я не трону твою семью и твоего друга. Однако Башня все еще должна заплатить за пытки.
Зиргрин достал небольшую бусину
