разрушения.
Архан знал, что за существо сейчас разрушало и без того сильно пострадавший материк. Во время их прошлого столкновения Иллит уже принимала этот облик, вот только тогда она не была настолько сильна!
Власть Хранителя на своей территории была почти абсолютной. Зиргрин ощущал себя очень странно, происходящее просто не помещалось в его сознании, но и времени все обдумать и свыкнуться с происходящими в нем переменами у парня просто не было. Обернувшись в сторону озадаченно осматривавшегося Сорка, державшего на руках свою проститутку, Зиргрин решил, что с этого момента жизнь и смерть этих двоих его не касается. Темный маг имел достаточно сил, чтобы защитить себя и свою женщину. Перед светлыми архан тоже не имел никаких обязательств. Они были на материке, им было позволено здесь обустроить свою религию и это позволение жрецы уже радостно почувствовали, с благодарностью глядя на поднимавшегося с земли парня. Зиргрин надел на лицо маску и переместился прямо к пожиравшему силы континента существу. На этой земле он мог перемещаться в любое место даже без подконтрольных духов.
Наргот, поглощавший энергию из подземных энергоканалов, неожиданно ощутил, что эти энергетические артерии вдруг сместились, а его хвосты больше не могли их нащупать. Попытавшись переместиться, тварь Хаоса столкнулась с новой проблемой. Хвосты Наргота оказались намертво запечатаны в землю, а руки, которыми он опирался о городскую мостовую, как и ноги, вдруг утонули внутри камня, где полностью увязли. Даже при всей своей силе Наргот не смог разрушить сковавший его камень, хотя и выглядел он довольно хрупким.
— Что за ерунда? — яростно взревел Наргот, пытаясь высвободиться, однако у него ничего не получалось. Сверху он сейчас напоминал огромную муху, прилипшую к клейкой ленте мухоловки.
— Теперь я, наконец, понимаю, почему тебя нельзя оставлять в живых, — произнес Зиргрин, появившись прямо перед стоящим на коленях существом.
Архан видел, как от одного только присутствия Наргота мир вокруг него искажается. Словно черная дыра, он пожирал все, к чему прикасалась его энергия. Даже снег, выпавший из-за понизившейся температуры, не был чем-то материальным. Он лишь казался обычным снегом, но в реальности являлся энергетическим осадком от разрушаемой материи.
— Ты! — прохрипел Наргот, пытаясь осознать как Охотник смог его вот так приковать к земле. По всему выходило, что смертный не способен на это. Изучив энергетическую структуру врага, бывший демон заметил перетекавшую из тела Зиргрина стихийную энергию, которая напитывала почти погибший материк.
— Я, — согласился архан, занося меч над шеей твари. Вот только лезвие по какой-то причине прошло сквозь шею Наргота, словно сквозь иллюзию. Его голова осталась на месте.
— Как такое может быть? — с любопытством облизнулся Наргот, не обратив никакого внимания на попытку его убить. — Смертный не может быть Хранителем, к тому же, Хранитель должен быть прямым потомком предыдущего, иначе эта роль не передается.
— Конечно же, я потомок прежнего Хранителя, Сарса, иначе откуда у белого архана были бы такие способности к воздушной магии? Арханы все потомки Ирши, а она — элемнеталь земли.
— Хахаха! — рассмеялся Наргот, проигнорировав вонзившийся ему в сердце через спину меч. — Почему же я не подумал об этом раньше? Поверить не могу, что пропустил такую важную деталь!
Зиргрин хмурился под маской, отойдя от Наргота на несколько шагов. Парень легко смог пленить этого духа, хотя и не мог удерживать тварь в таком состоянии слишком долго из-за разрушения материи от соприкосновения с телом существа. Проблема была в том, что неподвижная цель просто не умирала. Архан пробовал разные методы, он резал, вводил в Наргота яд, пытался использовать энергию материального мира — все было тщетно, словно тварь бессмертна.
Для Зиргрина было очевидно, что это не Иллит. Казалось, что сознание и личность его давней подруги окончательно растворилась в этом чуждом всему живому создании, однако внутри архана все еще существовала слабая связь Мироздания. Осознав, что таким способом Наргота не убить, он решил попробовать другой метод. Зная Иллит, Зиргрин был уверен, что она предпочла бы забвение такому существованию.
— Анька, — позвал он на русском языке. — Ты меня слышишь?
— Она не слышит, — рассмеялся Наргот, ощущая, что оковы земли очень медленно, но слабеют.
— Слышит, — спокойно ответил Зиргрин, садясь в медитативную позу прямо перед мордой четырехглазого демона. — Анька, я ведь тебя знаю, ты не настолько слаба, чтобы позволить какой-то твари сожрать твое сознание. Давай же, нам нужно поговорить.
Наргот пытался ответить что-то язвительное, но резко затих. Неожиданно из глубин его энергоструктуры начала подниматься ослабленная, но все еще не рассеявшаяся воля. Твари Хаоса пришлось прекратить попытки вырваться из плена и обратить все свое внимание на эту волю. Он пытался вновь ее подавить, но это оказалось почти невозможно. Личность Иллит постепенно собирала себя из мелких раздробленных частей, слившихся с сознанием Наргота.
— Ну же, борись с ним. Ты ведь точно не захочешь существовать вот в таком виде, я же знаю, насколько волевой и независимой ты когда-то была. Что с тобой вообще произошло здесь? Как ты могла позволить подавить себя? Все мы изменились, но разве можно так размякнуть? Знаешь ли, я не так давно побывал на Земле. Там время почти не прошло, все прожитые здесь годы там оказались только днями. Твоя подруга, Галя, все еще оплакивает твою смерть, твой брат все еще судится, чтобы заполучить твои деньги, там все так же, как было. Помнишь Пляску Смерти? Я продал проект китайцам. Без тебя эти гонки потеряли душу… Ты вообще помнишь, какой была в те времена?
Архан болтал все, что приходило ему в голову, надесь пробудить старые воспоминания в своей подруге. Он должен был убить ее, но ситуация обернулась таким странным образом… Чтобы понять, как это сделать, архан нуждался в помощи своей цели.
— Я наводил справки. Как ты вообще в таких условиях могла прийти к такому одиночеству? Ведь, если не считать недолгой истории с побегом от светлых и борделем, дальнейшая твоя судьба была практически безоблачной! Тебе дали семью, которая приняла тебя, словно родную, у тебя были лучшие учителя, лучшее отношение, высший статус в Империи. Да ты практически все время ходила с золотой ложкой во рту. Почему тогда ты оказалась одна? Даже у меня сейчас есть близкие, ради которых я готов на все. У меня есть семья, Урташ помог переместить с Земли отца с братом, есть дети, друзья… А ведь я начинал с рабским ошейником на горле. Проклятье, да если сравнить наши судьбы, то это ты должна быть окружена семьей и друзьями.
— Да уж, странно, — раздался из горла плененной
