то, на что у меня не хватило духу…
Взгляд Никс сфокусировался вновь. Бронзовые пальцы расслабились. Но прежде чем она успела вырваться, они опять сжались.
– Скажи ему… поделись с ним… как сильно я люблю…
И тут наконец бессильно обмякли.
Никс, едва не упав, отшатнулась с трона – на котором теперь восседала холодная, темная королева. Весь огонь, все обуздывающее сияние погасло в этой фигуре, оставив лишь холодную бронзу и сгорбленный силуэт. Лишь отдельные яркие отблески еще изредка проскакивали по медной паутине, обрамляя трон сверкающим ореолом.
Это продолжалось еще долгое мгновение, словно последнее прости королевы-воительницы. А затем и эти искрящиеся отблески тоже потускнели, углубляясь в медный лабиринт, где и растворились в темноте.
Даал выдохнул, привлекая внимание Никс. Она на подгибающихся ногах направилась туда, где он стоял на коленях, весь дрожа. Никс тоже не могла сдержать дрожь, пытаясь удержать в себе столько силы. Зрение сузилось, глаза застлала алая пелена.
– Даал…
Она протянула к нему руки, ярко светящиеся от едва сдерживаемой ею энергии. Никс была готова отдать какую-то часть назад – сейчас ей это просто требовалось. Но прежде чем она успела это сделать, между ними промелькнуло золотистое свечение, окутавшее белоснежный мех.
Внезапное появление дхельпры заставило их обоих отпрянуть друг от друга.
Кальдер предупреждающе заворчал.
Не обращая на варгра ни малейшего внимания, существо описало круг, волоча за собой длинный полосатый хвост. А затем резко сорвалось с места и скрылось за троном, еще раз издав в этот момент тоскливый вой, словно оплакивая свою павшую королеву.
Аррен истолковал действия дхельпры по-своему:
– По-моему, она хочет, чтобы мы последовали за ней.
Никс обернулась, не зная, что по этому поводу думать и как поступить. Она прислушалась к зову дхельпры, стихающему где-то вдали.
«Там, за троном, что-то есть?»
Аррен бросился за дхельпрой. Худощавая фигура чанрё протиснулась сквозь медную паутину, отыскивая дорогу, и исчезла из виду. Мгновение спустя оттуда донесся испуганный крик:
– Идите сюда! Скорей!
Никс наконец очнулась от ступора. Грейлин держался рядом, но не прикасался к ней. Наверное, даже он ощущал тот пламенеющий источник, содержимое которого она силилась не расплескать. Он просто крепче сжал свой меч, держа его острием вверх.
Шийя вздернула Даала на ноги. Поначалу он безвольно повис у нее на руках, но все-таки сумел кое-как устоять. Даже его дыхание перестало быть ледяным, когда крупная дрожь немного согрела его.
Подойдя к тому месту, за которым исчез Аррен, они стали пробираться сквозь лабиринт трубок и резервуаров – сплошь темных, более уже не бурлящих неведомыми алхимиями, пока наконец не добрались до второй пещеры, скрытой за троном.
Здесь тоже раскинулась странная паутина из собранных невесть где разномастных деталей и обломков, покрывая потолок и стены и образуя замысловатый узор на полу, где все еще тихо журчали четыре резервуара, испуская свечение, которое то медленно угасало, то плавно усиливалось, словно имитируя биение сердца. А может, и на самом деле было им… Биением сердца древнего существа перед ними.
Существо это свернулось клубком на камне, обернутое собственными крыльями, которые в свою очередь опоясывал длинный хвост, заканчивающийся перепончатым веером. Это был манкрай… но только в десять раз крупнее любого из тех, что они видели во время нападения. Он темной горой возвышался в самом центре пещеры. Его массивная грудь едва заметно поднималась и опускалась, с еле слышной хрипотцой втягивая воздух.
Несмотря на то, что он был все еще жив, прошедшие столетия явно взяли свое – это было заметно по проплешинам его клочковатого серого меха, выступающим из-под тонкой кожи костям, сморщенным и усохшим крыльям. Единственное ухо бессильно свесилось с головы – второе было давным-давно оторвано, а все тело было исчерчено шрамами – историей былых сражений и боли.
И все же Никс едва ли уделила всей этой внешней стороне хоть какое-то внимание. Вместо этого ее ярко пылающие глаза заглянули сквозь старость и немощность прямо в сердце – не в то, что еле слышно билось после тысячелетнего сна, а в истинную сущность этого великого воина, сияющую такой золотой чистотой, что у нее у самой сладко заныло сердце – от наслаждения его красотой и вечностью, которую он олицетворял, от необъятного величия его мощи.
Если б она прислушалась, то смогла бы услышать шепот древних битв в сновидениях этого великого зверя, его надежды, обещания и даже горе, которому не было конца. И все же он оставался сильным – этот источник обуздывающего напева, который мог бы поспорить даже с источником Даала.
Не в силах устоять перед таким величием, Никс упала на колени перед этим королем. Только сейчас она поняла, какие огромные усилия пришлось приложить этой бронзовой королеве, чтобы так долго поддерживать в нем жизнь – чтобы сохранить этот золотой уголек, сберечь его в надежде на одну последнюю битву.
Никс назвала этого древнего властителя по имени, совершенно уверенная в том, кого видит перед собой:
– Хагар…
Глава 70
Устроившись на спине у Руро, Эсме и Абреш во весь опор понеслись вдоль гребня дюны. Крикит мчался рядом с урсином, быстро перебирая остроконечными ножками. Разразившаяся позади них буря уже устремилась за ними вслед. Раскатом грома прогремел пушечный выстрел, предвещая грядущую битву.
Эсме резко обернулась на ходу, прикрыв рукой глаза. Из яркого света к ним устремился рой бронзовых шершней, уже готовый накрыть их. Та’вины заполнили все небо на севере – в таком количестве, что и не счесть. Солнечный свет отражался от металла, превратив каждого в огненную искру.
Еще один выстрел привлек ее внимание к востоку, к черному стеклянному морю, над сияющим простором которого «Огненный дракон» бросил вызов этой искрящейся туче, успешно оттянув на себя большинство врагов. Огромные горелки корабля яростно пылали, поднимая корабль все выше. Там явно стремились подняться над противником – наверняка для того, чтобы использовать пламя горелок в качестве оружия.
Еще одна пушка выстрелила с корабля во вьющийся вокруг него бронзовый рой, но, похоже, не причинила никакого вреда.
Абреш что-то предостерегающе прошипела, на миг обернувшись. Вновь устремив взгляд вперед, Эсме крепко ухватилась за седло, когда Руро спрыгнул с гребня. Зверь взлетел высоко в воздух, врезался в нижнюю часть склона, проскользил по песку на задних лапах, а затем снова прыгнул вверх.
Эсме и представить себе не могла, что урсины обладают такой скоростью.
Руро уже размашисто взлетал на следующую дюну. Оказавшись на ее вершине, Эсме заметила множество других всадников – все ехали по двое. Пары с головокружительной скоростью гнали своих скакунов все
