- А в прошлый раз говорили, что когда мне восемнадцать лет будет! – возмутился Степан.
- Когда восемнадцать будет, тогда и обращайся, - не особо нравились мне подобные разговоры.
В это время мимо нас вновь вышагивал своими длинными конечностями Енот. Увидев меня, он недовольно поджал губы, сухо поздоровался и прошел мимо. Вот же маленький козлик. Мог бы после вчерашнего и поинтересоваться, нормально ли я до дома добралась. Нет же – окинул высокомерным взглядом и едва выдавил приветствие.
- Здорово, Зарецкий, - громко сказал Степан, явно дразня Яра, и протянул ему руку.
- Доброе утро, - холодно отозвался тот и нехотя пожал ладонь. И вдруг сказал. – Что, Анастасия…кхм… Владимировна, я тоже классный?
- Пятьдесят на пятьдесят, Зарецкий, - отозвалась я. – А про свидание даже не спрашивай.
Степан захохотал. Мятные глаза Ярослава недобро блеснули, однако он мило улыбнулся.
- Анастасия Владимировна, у вас сегодня урок последний, открытый, так? – милым голосом осведомился он. – Не боитесь, что сорвется? Готовились, наверное, всю ночь? Обидно будет, если ничего не получится. Проблемы в университете будут.
И снова здорово! Что с этим мальчишкой делается в школе? Он становится еще более несносным и капризным. Я-то уж думала, что мы подружились более менее, а он опять за старое. Так ему выпендриться, что ли хочется?!
- У меня все получиться, Ярослав, - окинув тяжелым взглядом парня, произнесла я, и, пока Степан смотрел в сторон, провела большим пальцем у себя под горлом, мол, смотри у меня. Зарецкий довольно ухмыльнулся и почесал указательным пальцем висок, вроде как намекая, что у меня не все в порядке с головой.
- О, Полинка идет, - узрел в пустом дворе еще одну одноклассницу Вшивков и с укоризной сказал Яру. – Пришла сегодня все-таки в школу. Довел девчонку, рад, да?
По дорожке, ведущей к крыльцу, медленно шагала Полина. Плечи ее были понуро опущены. Кажется, девочка не очень хотела идти в школу. Неужто уже выздоровела? А знает ли о том, что зря не поехала вчера на вручение наград, ведь тоже стала одной из победительниц.
- Я довел? – возмутился Зарецкий, мельком глянув в сторону Полины. – Ты что несешь, одноклеточное?
- Правду и только правду, дурила. Из-за тебя же над ней все теперь смеются. Девчонки ее вчера весь день доставали в Интернете. А, блин, Анастасия Владимировна, - опомнился Степан, видя, что я нахмурилась. – Я ничего не говорил! Я никого не сдавал.
- Трус, - высокомерно усмехнулся Ярослав, словно забыв, как сам в медкабинете не хотел рассказывать мне, что случилось с Полиной. – Трясешься из-за себя, а на других наплевать.
- Мне не наплевать! Просто…
Тут мимо нас прошмыгнула Полина Маслова, втянув голову в плечи и опустив взгляд вниз. Она даже не поздоровалась, просто забежала в здание, явно пытаясь казаться невидимкой.
Вскоре в школе скрылись и Зарецкий с Вшивковым, а я еще несколько минут стояла и наблюдала за небесным представлением. Роскошный рассвет почти распался, лишь плавали по голубому, как весной, небу подсвеченные темным золотом тучки, а луна совсем поблекла.
Высоко над школой пролетела черная стремительная птица и скрылась за заснеженными деревьями, а я, вдохнув свежий воздух, пошла в здание. Я надеялась увидеть Артура, но охранника не было на месте.
Мой урок начинался еще через два занятия, а я пришла раньше, чтобы обсудить со Светланой Викторовной открытой урок – у нее как раз были «окна». Она все еще болела, но голос у нее стал получше. Мы сидели в учительской, за большим, в полкабинета, круглым столом, пили кофе, которым добрая преподавательница угостила меня и разговаривали – сначала об уроке, о заданиях, об успеваемости некоторых из учеников, затем о вчерашнем вечера фонда «Верис» (она безумно была горда за своих учеников!), а после – на самые обыденные темы. Светлана Викторовна спрашивала меня об учебе, о планах на будущее, предавалась воспоминаниям, и эти два урока пролетели просто незаметно. После я встретила руководителя практики – вечно недовольную и куда-то торопящуюся Диану Вячеславовну, которая в сто пятый раз проехалась по поводу серьги в моем носу, и втроем пошли в кабинет русского языка, в котором меня ждал 11 «Г».
Честно говоря, я была уверена, что все пройдет отлично, несмотря на слова Ярика-комарика, однако, когда через пять секунд после звонка мы распахнули дверь в кабинет, я поняла, что этот гад подставил меня по полной программе.
В классе никого не было. Вообще никого. Ни единого ученика.
- Ну, Анастасия, где дети? – спросила недовольным голосом Диана Вячеславовна. – Вы перепутали дни, кабинеты, расписание?
- Она ничего не путала! – вмешалась удивленная Светлана Викторовна, которая, как и я, не понимала, что происходит. – 11 «Г» должен быть тут, у них сейчас урок русского языка.
- Но 11 «Г» ведь сейчас нет, – сухо сказала руководитель практики и посмотрела на меня, как будто бы я была виновата в том, что учеников нет на месте.
- Ничего не понимаю… Может быть, их физрук задержал? – пробормотала классная руководительница.
Светлана Викторовна принялась названивать старосте, то есть, Ярославу, но он не отвечал. Время шло, а никто из школьников так и не появился в классе, более того, никто из тех, кому звонила учительница, не брал трубку. А я не знала, что и думать.
- Никогда такого не было! – в пятый раз пробовала дозвониться до Ярослава классная. – Что случилось-то? Не могли же они специально не прийти, - с беспокойством глянула на меня она. – Да и никогда не было проблем с дисциплиной…
- А могли и специально не прийти. Анастасия, у вас были конфликты с вашими учениками? – прямо спросила меня Диана. Я медленно кивнула. Первое время Зарецкий и его приспешники конкретно меня доставали. Но ведь сейчас же наши отношения наладились… Как же так? Хороший голос говорил, что Яр, хоть и паршивец, не мог так со мной поступить. А плохой… Он твердил: «Найти и уничтожить».
– Вы не смогли наладить контакт с учащимися? – продолжала Диана Вячеславовна. - А ведь это первоочередная задача педагога. Анастасия, вы ведь понимаете, что без оценки по практике не закроете сессию и не будете допущены с государственным экзаменам? А у меня нет времени, чтобы мотаться туда-сюда через весь город по пробкам.
Мне нечего было сказать. И я молчала, сжав зубы.
- Перестаньте, - возмутилась Светлана Викторовна. – У Насти хоть и были некоторые разногласия с учениками, она вполне смогла их преодолеть! И даже вместо меня вчера сопровождала детей!
Руководитель практики победно улыбнулась, услышав про разногласия
- Тогда где дети? – едко спросила она.
Ответить ей мы не успели – распахнулась дверь и в кабинет влетела одна из учительниц.
- Света! Там твои… – Женщина осеклась, увидев, что коллега не одна, и спешно поправилась. – Светлана Викторовна! Там ваш 11 «Г» заперся в раздевалке спортзала! И не выходит!
- Что?! – округлились глаза у той.
Диана Вячеславовна иронически изогнула тонкие брови, явно давая понять, как она изумлена происходящим. А я готова была прямо сейчас отыскать шутника-затейника (а в классе он только один, и мы знаем, кто это!) и с нетерпением пожать ему обеими руками шею.
- Что значит не выходит? – от волнения классная охрипла еще больше.
- То и значит! – всплеснула руками учительница. - Как ушли переодеваться, так больше не выходили! Мало того, даже не отзываются! Пожалуйста, пойдемте, уговорите их выйти! Физрук и я не можем!
- Конечно-конечно, - засуетилась Светлана Викторовна. – Но как же так, что же случилось?
- Наверное, на урок русского языка идти не хотели, - хмыкнула Диана. – Что ж, пойдемте, я с вами прогуляюсь.
В результате мы вышли из кабинета вчетвером и спешно направились к лестнице – спортзал находился на первом этаже. Я молчала, Светлена Викторовна одновременно пыталась дозвониться до кого-то из своих учеников и хриплым из-за болезни голосом внушала моему руководителю, что все произошедшее – наверняка просто недоразумение. А Диана Вячеславовна, видимо, вкушала то, как поставит мне по практике незачет.
Но не успели мы даже спуститься на первый этаж, как раздался странный пугающий звук – как будто где-то громко разорвалась большая петарда. Окна коридора, по которому мы шли, тоненько и жалобно задребезжали. Мне показалось, что даже здание на миг дрогнуло, словно началось землетрясение. Следом раздались еще несколько подобных звуков – но уже более тихих и похожих на выстрелы.
Сначала я даже и не поняла, что произошло. Учителя, впрочем, тоже. Мы остановились и в удивлении уставились друг на друга, как будто бы надеялись, что кто-то из нас знает ответ.
- Что это? Вы что тут проводите? – неуверенно спросила Диана Вячеславовна. – Школа считается элитной, а дисциплина…
Договорить она не успела, ибо в этот миг громко зазвучала пожарная сирена, а следом раздался безжизненный механический голос:
