Читаем без скачивания Белые искры снега. Анна Джейн - Анна Джейн

- Вы кто? – спросила я, поскольку сосед мой молчал. До чего же его ночная гостья довела, а!

Красноволосая дородная женщина внимательно посмотрела на меня и сказала низким голосом, который очень подходил к ее внешности:

- Вы – Анастасия Мельникова?

- Я, - кивнула я, не представляя, что ей от меня нужно в такую рань. – А что вы, собственно, хотели?

- Поблагодарить, - с великим чувством собственного достоинства произнесла женщина, как будто бы благородность от нее была великим благом. В речи ее был едва заметный акцент. – Хотела прибыть сразу, но эти ваши самолеты… До Москвы я добралась вмиг, а из нее до вас пришлось лететь. Огромные расстояния, так мало порта…. Портов! Впрочем, неважно.

- За что поблагодарить? – спросила я изумленно.

- За спасение моей племянницы, - сказала дама с недоумением. Такое недоумение бывает у кассира, когда покупатель протягивает пятитысячную купюру, чтобы купить жвачку, а потом не понимает, о какой сдаче идет речь и уходит, не забрав деньги.

- Вашей племянницы? – еще с большим изумлением произнесла я. – Вы о чем?

Женщина тонко улыбнулась мне.

- Вы ведь понимаете, о ком я говорю, Анастасия.

- О балерине? – спросила я, вспомни ночную незнакомку.

- Можно сказать и так, - улыбнулась она мне неожиданно тепло – эта улыбка совершенно не вязалась с ее образом величественной обеспеченной дамы в шикарных мехах и со стильной укладкой.

- Тогда это он ей помог, а не я, - кивнула я на Даниила.

- Анастасия, не будем спорить, ведь мы знаем, как все произошло, и обе знаем, что это было смело, хоть и произошло по незнанию, - сказала женщина. – О, вы ведь не помните, вот оно что, - добавила она, словно что-то увидев во мне. – Досадно. Что же, это ничего не меняет. Как я могу отблагодарить вас? Поставим вопрос иначе – что вам больше всего сейчас нужно? Деньги? Квартиры? Машины? Свой бизнес?

Кажется, она сумасшедшая.

- Извините, - решительно сказала я. – Мне ничего не нужно. Вы, наверное, что-то перепутали.

Дама хмыкнула.

- Просто скажите, что вы хотите.

- Ничего.

- Ах, понимаю. Человеческая память – та еще преграда. А уж принципы – и того хуже! Тогда сделаем так. Аделаида Затонская объявляет себя вашим должником, - торжественно известила нас гостья. – Однажды вам могут понадобиться мои услуги. Иметь в должниках одну из Затонских – это почти уму непостижимо, но в вашем случае реально. Я не тот ма… человек, который остается в должниках. Ах, да, молодой человек, и вам спасибо. Удача будет с вами. Помните. Вы собрались участвовать в какому-то конкурсе? Всенепременно победите. И не только в нем.

Дан только глазами похлопал. Вскоре он действительно должен был участвовать в каком-то местном конкурсе стилистов.

- Вы сделали большое одолжение моей племяннице. Она лестно о вас отзывалась. Анастасия? Вы так и не решили? Что же, вот, тут мои данные, - протянула мне вдруг бархатную бордовую, с золотыми буквами, визитку особа со звучным именем Аделаида Затонская. – И купите лотерейный билет, милая моя Анастасия. А мне пора. До свидания, добрые дети.

Я машинально взяла бумажку, не зная, стоит ли обращаться к врачам, или эта женщина сама покинет нас. Добрыми детьми нас с Даном еще никто не называл.

- Одежду племянница отдаст вам чуть позднее, вместе со своими искренними благодарностями.

Подарив нам улыбку, она стала неспешно спускаться по лестнице, а мы так и смотрели в ее спину большими глазами.

- И не думайте, что я не в себе, - строго добавила Аделаида, обернувшись, и даже погрозила пальцем с длинным рубиновым ногтем. – Я куда в большем разуме, чем вы и молодой человек.

Когда дверь захлопнулась, Дан в изнеможении опустился на стул, а я прислонилась к стене. Как-то одновременно мы начали нервно смеяться, ничего не понимая, а потом с удивлением стали рассматривать визитку этой странной женщины. Имя, фамилия (на двух языках – русском и английском) и номер телефона – более на ней ничего не было. Судя по коду, жила Аделаида где-то в Европе.

- Полный абзац, - сделал вывод Дан. - Тетка не в себе. Зато, теперь я точно знаю, что фея мне не приснилась и не привиделась!

- Ты так восторженно о ней говоришь, словно влюбился, - сказала я и нетактично спросила. – Дан, а у тебя раньше девушки были?

- Были, - ответил он, вмиг посерьезнев, и я восторжествовала. Вдруг ему, правда, понравилась эта девица, непонятно как оказавшаяся в нашем доме?

- Но давай об этом не будем говорить, - попросил парень.

- Не будем, - согласилась я, глянула на настенные часы и поняла, что еще немного – и я начну опаздывать, а опаздывать я не ненавидела.

- Ладно, мне бежать уже надо. Приду и будем разбираться, откуда у нас в доме взялась эта девушка. Кстати, сможешь сегодня хозяйке деньги за квартиру отдать? Она днем приедет.

Дан сказал, что сможет, потому что уедет только вечером, а я, перепроверив на всякий случай место, где хранила деньги, и убедившись в их целости и сохранности, полетела в ванную комнату. Собралась я быстрее, чем планировала, и вскоре уже выходила из дома, оставив друга в крайней степени задумчивости.

Нужный автобус подошел быстро и был пуст, поэтому я ехала в удобстве и тепле, то и дело протирая замерзшее стекло, правда, в конце своего пути попала в пробку и вылезла на пару остановок раньше, чтобы пройти их пешком – благо идти было недалеко, к тому же над улицей занимался зимний ленивый рассвет.

Он брал небосвод в полукруг. На востоке небо казалось полосатым: у горизонта оно было почти оранжевым, ярким, и этот цвет плавно перетекал в темно-розовый, дважды перечеркнутый тонкими длинными сизыми тучами, а после уходил в глубокую синеву. Воздушные полоски светло-розовых облачков стремились к северу, а на юге виднелись нежно-коралловые отблески рассвета.

Я шагала по снегу, радуясь легкому морозу, разрумянившему щеки, и смотрела то на рассвет, то на последние этажи домов, в окнах которых он отображался, то на бледную луну, все еще не желающую признавать свое поражение и висящую в середине темно-голубого неба. Несмотря на вчерашние события и сегодняшнее недоразумение, настроение у меня было хорошим. Я думала, что проведу отличный урок, получу, наконец, все нужные бумаги от классного руководителя и директора, заслужу высокую оценку от куратора и со спокойной душой закрою практику раньше сроков. И буду свободна!

- Анастасия Владимировна! – радостно окликнули меня неподалеку от крыльца школы, в которой сейчас шел первый урок. Я обернулась и увидела, что ко мне чуть ли не вприпрыжку несется Степан Вшивков. Сияющие синие глаза, широкая улыбка, куртка нараспашку – все в нем говорило о том, что паренек чем-то очень доволен. И я даже знаю чем – вчерашней победой. И как он все-таки умудрился стать одним из стипендиатов?

- Здравствуй, Степа, ты почему без шапки? – строго спросила я

- Да меня только что отец привез, - отмахнулся парень. – Какая вы сегодня классная!

- Прогулял первый урок? – все тем же учительским тоном поинтересовалась я, проигнорировав не совсем уместный комплимент.

- Обижаете! Нам сегодня ко второму, историчка заболела! Не верите, у мистера Президента спросите, - сообщил Степа, по привычке дотронувшись пирсинга в губе. – Вон, вышагивает, Саранча, - вдруг обозвал он Ярослава, которого только что подвезли к воротам школы. Зарецкий вылез из машины с чувством собственного достоинства и тотчас был остановлен какой-то девчонкой. Она что-то вещала ему, а он слушал одновременно внимательно и устало, словно был крон-принцем, которому надоедают собственные подданные, но оставить их без внимания он не может.

- Саранча? – ухмыльнулась я, поведя себя непедагогично – дала понять, что мне эта кличка нравится. Степа довольно заржал.

- Я его так кличу. Только вы ему в лицо не говорите, а то он нашествия саранчи устроит, - доверительно сообщил мне долговязый парень. – Он же с головой не дружит. Мстительный дебил.

- Любишь ты одноклассника, - покачала я головой.

- Да мы с ним все детство дрались, мы ж с первого класса вместе, я знаю, какой он придурок, - поведал Степан в порыве откровенности. – Это другие думают, что он бабочка ночная. Анастасия Владимировна, а зачем вы мне подсказали неправильно-то вчера? – с укоризной спросил он. – Я вчера про Блока и Брема Стокера сестре сказал, она чуть от смеха не упала.

- Чтобы ты учил в следующий раз и книги читал, - улыбнулась я ему.

- Ладно, буду, я хочу, чтобы вы знали, какой я способный, - вдруг сообщил мне парень. – Видели, какой я вчера был молодец? Я ж крутой, да? А помните, я вам сказал, что докажу, что я – классный. Помните? Я ведь классный?

- Классный, Степа. Ты молодец, - похвалила я его.

- А вы потом со мной на свидание сходите? – опять привязался ко мне школьник, не переставая улыбаться. Ему нравилось меня смущать.

- Года через два или три. Если в университет поступишь, - усмехнулась я.

- А в прошлый раз говорили, что когда мне восемнадцать лет будет! – возмутился Степан.