Эти события в центральной Греции встревожили не только Спарту, но и Афины. Их отношения с Фивами и без того были напряженными, потому что Фивы прекратили выплаты Совету союзников, а создание Беотийской лиги, покорение Платеи и нападение на Фокиду шли вразрез с традиционной политикой Афин. В тот момент Фивы, безусловно, были их союзником, но Афины не желали, чтобы их сосед становился доминирующим партнером по союзу. Афины уже достигли своих целей в войне – их морской мощи ничто не угрожало, но требовалась пауза для восстановления финансовых ресурсов. Поэтому Афины начали мирные переговоры со Спартой на условиях status quo, по которым Спарта должна была признать Второй Афинский союз, а действие мирного договора распространялось бы и на Фивы как члена этого союза. В июле 374 г. мир на этих условиях был заключен. Афины торжествовали. Тимофею была поставлена статуя, впоследствии в годовщину заключения мира проводились жертвоприношения. Казалось, что восстановился старый баланс сил в Греции – Афины господствовали на морях, Спарта контролировала Пелопоннес.
4. Крушение Спарты
Мир продолжался недолго. Движение в сторону демократии набирало силу, искушая Афины и вызывая у Спарты тревогу. Когда Тимофею сообщили о мире и отозвали его домой, он высадил на Закинфе эмигрантов-демократов, которые построили на берегу крепость и начали борьбу с олигархами. Спарта заявила Афинам протест, но афинское народное собрание решило поддержать закинфских демократов. Это решение оказалось фатальным для только что установившегося баланса сил. Афины сознательно выбрали агрессивный курс в надежде достичь главенства в Греции, и у Спарты не было выбора, кроме продолжения войны.
Зимой и весной 374/73 г. Спарта отправила флоты на Закинф и Керкиру. Не имея денег, чтобы снарядить флот на подмогу этим островам, Афины сушей отправили 600 наемников-пелтастов в Эпир, откуда ночью они переправились на Керкиру, а Тимофею было приказано искать в Эгейском бассейне новых рекрутов и источники финансирования для союза. Тимофей заручился расположением Ясона из Фер, ставшего правителем всей Фессалии и имевшего влияние в Эпире; он заявлял, что имеет 8 тысяч всадников, 20 тысяч гоплитов и бесчисленное число пелтастов, но в действительности, возможно, располагал вдвое меньшими силами. Союзником Афин стал также Аминт Македонский, а многие государства присоединились к Афинскому союзу. Однако это не решило финансовой проблемы. Осенью 373 г. флот Тимофея стоял в бездействии у входа в Саронический залив; его сундуки были пусты, а союзные моряки выражали недовольство. Калликрат и Ификрат привлекли его к суду, но благодаря поддержке Ясона и Алкета Тимофей был оправдан; его пост занял Ификрат. Тем не менее денег по-прежнему не было, пока Калликрат, Ификрат и Хабрий не ввели новые налоги на капитал и особые налоги. Когда Ификрат прибыл в 372 г. с 70 кораблями на Керкиру, спартанский флот отступил. Чтобы накормить своих людей, Ификрату пришлось сдавать своих моряков на Керкире внаем как рабочих. В то же время на Кефаллении были размещены афинские чиновники с гарнизонами, чтобы удерживать под контролем этот остров, прилегающие острова и побережье материка.
Ошибка Афин стала очевидна. Финансовое положение государства не соответствовало его претензиям на верховенство, а политическое вмешательство в дела союзных государств и дурное распоряжение финансами поставили под сомнение лояльность афинских союзников. Особенно ухудшились отношения Афин с Фивами. Хотя в 373/72 г. Фивы направили несколько кораблей во флот Тимофея, а председателем Совета союзников был избран фиванец, Фивы разрушили Платею и лишили политической независимости Феспии. Беженцев из Платеи радушно приняли в Афинах и предоставили им равные права по указу об изополитии. Этот шаг вызвал еще большее раздражение в Фивах, которые и без того были возмущены захватом Оропа, осуществленным Афинами несколькими годами ранее. Действия Ясона также вызывали тревогу в Афинах: он вышел из Афинского союза, но остался в союзе с Фивами. Ведущий афинский политик Каллистрат убедил народ начать мирные переговоры со Спартой и заранее сообщить Фивам об этом намерении. В этот момент на дипломатическое поле вернулся царь царей. Он никак не мог подавить восстание в Египте и нуждался в греческих командирах и наемных войсках. Его послы присутствовали на мирной конференции, проводившейся в Спарте летом 371 г., на которую враждующие стороны прислали делегатов. Спарта предложила следующие условия, которые были поддержаны Персией и Афинами: греческие государства получали независимость, все гарнизоны подлежали отзыву, следовало провести всеобщее разоружение; если какое-либо государство нарушит предложенные условия, остальные подписавшиеся под мирным договором не были обязаны вмешиваться, но любое государство по своему желанию могло оказать помощь жертве агрессии. После одобрения этих условий были назначены командующие для надзора за выводом гарнизонов. Спарта поклялась соблюдать мирный договор от имени себя и своего союза; Афины и члены ее союза, включая Фивы, приносили клятву отдельно и независимо друг от друга; затем клятву принесли и остальные государства по очереди. Эта процедура подразумевала признание Персией Спартанского и Афинского союзов как главных гарантов мира. Кроме того, была удовлетворена просьба Афин считать некоторые территории их владениями; среди них были Херсонес и Амфиполь – последний попал в этот список с согласия присутствовавшего на конференции Аминта, царя Македонии.
На следующий день после принесения клятвы фиванские делегаты попросили заменить в мирном договоре «фиванцев» на «беотийцев», чтобы таким образом была признана Беотийская лига. Предлагая употреблять в мирном договоре слово «фиванцы», Спарта, вероятно, действовала с одобрения Афин, так как оба государства сочувствовали Платее, Феспиям и Фокиде и оба опасались усиления Беотийской лиги. Поэтому Агесилай, говоривший от имени Спарты, отказал фиванцам в их просьбе. «Фивы, – заявил он, – должны соблюдать принесенную клятву, иначе их имя будет вычеркнуто из договора». Фиванские делегаты во главе с Эпаминондом предпочли быть вычеркнутыми. Тем самым Фивы порывали с Афинским союзом и шли на риск войны с Персией, Спартой и Афинами и любым другим государством, пожелавшим участвовать в интервенции.
После этого конференция была распущена. Афины выполнили условия договора, отозвав Ификрата и вернув в Спартанский союз все государства, которые они откололи от него после принесения клятвы. Затем Афины и Спарта отозвали все свои гарнизоны и вооруженные силы, и только в Фокиде остался Клеомброт, командовавший спартанской армией. Спартанское народное собрание обсудило вопрос, что следует делать Клеомброту. Протой предложил распустить армию и в честь заключения мира преподнести дар Аполлону Дельфийскому, а впоследстии, если какое-либо государство откажется признавать независимость других государств, принять меры. Однако народное собрание предпочло немедленные действия. Клеомброту было приказано напасть на Фивы, если только те не согласятся распустить Беотийскую лигу.
Для Фив «Царский мир» 371 г. стал повторением «Царского мира» 386 г. Игнорировать его было тем более опасно, поскольку Спартанский союз мог совместно с Афинским союзом применить силу, чтобы добиться роспуска Беотийской лиги. Но опасность такой комбинации была в тот момент предотвращена опрометчивым решением спартанского народного собрания, поспешившего воспользоваться тактическими выгодами ситуации: армия Клеомброта в Фокиде могла начать боевые действия, прежде чем успел бы вмешаться Ясон или Беотийская лига выставила бы все свое войско. Через три недели после заключения мира Клеомброт, пройдя через Кревсис на Коринфском заливе, оказался на Левктрийской равнине примерно в 10 милях от Фив. Дальнейший путь ему преградили беотийцы. Его армия примерно из тысячи всадников и 10 тысяч гоплитов численно превосходила беотийское войско, насчитывавшее, вероятно, 600 всадников и 6 тысяч гоплитов. Став лагерем на удобной позиции, Клеомброт в полдень вышел с армией на равнину и, подбодрив своих людей глотком вина, построил их в обычный боевой порядок. Он сам, его штаб и более 2 тысяч спартанцев занимали правый фланг, союзники стояли в центре и на левом фланге, а конница служила заслоном вдоль всего строя. В 377 г. фиванцы предпочитали удерживать подготовленные позиции и избегали регулярного сражения, но в данном случае Эпаминонд убедил своих коллег-беотархов направить опытную фиванскую армию в атаку. Разрешив малодушным феспийцам отступить, он разместил свои лучшие войска во главе со Священным отрядом под командой Пелопида на левом фланге плотным строем глубиной в 50 человек, а центру и правому флангу приказал не спешить с наступлением, чтобы эшелонировать свой строй в момент атаки.
