Битва началась с того, что беотийская конница, имевшая подавляющее численное превосходство, оттеснила спартанскую конницу и привела ее в полное замешательство. За конницей ускоренным шагом наступала фиванская пехота; Пелопид вел острие пехотного клина на Клеомброта и его штаб, которые в этот момент растягивали свой строй вправо, чтобы обхватить врага с фланга. Сам Клеомброт был смертельно ранен, однако, отбив в рукопашной схватке первый натиск фиванцев, спартанцы спасли его тело; но затем и они, и весь спартанский правый фланг не выдержали натиска гоплитов под личным командованием Эпаминонда. Когда половина спартанцев, включая 400 спартиатов, пала, остальные бросились в бегство к лагерю, а за ними устремились союзные отряды из центра и левого фланга, хотя вовсе не участвовали в сражении. Уцелевшие спартанцы пытались возобновить бой, не желая признавать поражение. Но их союзники пали духом и поэтому заключили перемирие, чтобы подобрать погибших. Беотийцы установили трофей на поле боя. Таким образом, Эпаминонд доказал свою теорию, что, если отрубить змее голову, ее тело окажется беспомощным, а беотийцы под его руководством зарекомендовали себя лучшими гоплитами Греции.
Вести о катастрофе пришли в Спарту в последний день праздника Гимнопедий. Эфоры приказали продолжать праздник как обычно, сообщив о потерях лишь ближайшим родственникам погибших и запретив им какой-либо траур. На следующий день все боеспособные мужчины в возрасте до 60 лет были призваны под знамена, и Архидам, сын больного Агесилая, повел армию на север, присоединяя к ней отряды из союзных государств – Тегеи, Мантинеи, Коринфа, Сикиона, Ахеи и прочих. В Эгосфене он встретил уцелевших в битве при Левктре. Тем временем украшенный венком посол из Фив принес вести о победе Афинскому совету и попросил содействия Афин. Советники не скрывали своей досады, и фиванский посол удалился, не получив ответа. Фивы обратились также к своему союзнику Ясону. Он поспешно пересек враждебную территорию Фокиды со своей конницей и наемниками, но отказался совместно с беотийцами атаковать лагерь спартанской армии в Левктре, не желая чрезмерного усиления Беотии. Вместо этого он договорился о перемирии, чтобы дать возможность спартанской армии отступить. Она прошла ночным форсированным маршем в Кревсис, а оттуда по прибрежной дороге в Эгосфену. Увидев деморализованные остатки войска и потрясенный огромными потерями спартиатов, Архидам вернулся в Коринф и распустил свою армию. Беотийская лига с триумфом отстояла свою независимость.
Зимой 371/70 г. греческие государства начали приспосабливаться к изменившейся ситуации. Афины, надеясь нажить политический капитал на поражении Спарты, созвали совещание всех государств, желавших соблюдать «Царский мир» 371 г. Афины предложили Афинский союз на роль главного гаранта мира и пригласили все государства, подписавшие мирный договор, заключить оборонительный союз с Афинским союзом и в случае войны руководствоваться решениями Афинского союза. Это предложение не предусматривало членство материковых государств в Афинском союзе. Целью Афин было сделать Афинский союз при содействии Персии проводником всеобщего мира среди греческих государств. При наилучшем исходе Афины могли таким образом привлечь к себе членов Спартанского союза и не допускать Фивы на дипломатическое поле, а при наихудшем – Афинскому союзу пришлось бы оборонять государства, имеющие мало общих интересов с приморскими государствами Эгейского бассейна. Но в итоге все государства Пелопоннеса, за исключением Спарты и Элиды, и, возможно, некоторые государства вне Пелопоннеса, приняли приглашение и заключили оборонительный союз с Афинским союзом, который сам насчитывал около 70 государств. Это был большой триумф, но лишь дипломатический, в то время как решающее значение имели военные действия.
Спарта познала всю горечь поражения. В Тегее и Мантинее, и, вероятно, в Коринфе, Мегаре, Сикионе, Флии и Фигалии демократы подняли восстания против проспартанских олигархов. Некоторые восстания были подавлены, но весной 370 г. Мантинея снова стала единым городом во главе с демократическим правительством и помогла демократам в Тегее захватить власть и создать Аркадскую лигу, которая вскоре заключила союз с Элидой и Аргосом. Так Пелопоннес раскололся на два лагеря. В Спарте народ избрал вождем престарелого Агесилая и доверил ему реформировать государство. Однако Агесилай не провел никаких реформ. Он отменил для уцелевших при Левктре действие закона, по которому спартиаты, пережившие военное поражение, низводились до статуса низших, но ничего не предпринял, чтобы в будушем число спартиатов увеличилось. Его храбрый, но неизобретательный консерватизм привел к тому, что Спарте пришлось бороться за существование, имея в своем распоряжении около 800 спартиатов и зависимых от них лиц.
К северу от Истма союз Беотийской лиги и Ясона Фессалийского трещал по швам: разобравшись с Левктрой, Ясон напал на город в Фокиде, устроил демонстрацию силы в Локриде и захватил спартанскую колонию Гераклею, территорию которой он отдал малийцам и этеанцам. Держава Ясона простиралась от Македонии и Эпира, где он силой принудил к союзу Аминта и Алкета, до врат Греции в Фермопилах. Он заявил о своем намерении летом 370 г. председательствовать на Пифийских играх в Дельфах и начал мобилизацию своих армий, чтобы никто не оспаривал его претензий на председательство. Одних отборных наемников у него насчитывалось 6 тысяч, в придачу к ним 3-тысячная фессалийская конница, и, кроме того, в Фессалии и у своих союзников он мог набрать многочисленную пехоту. Но в 370 г. тиран был убит, и единая Фессалия в некомпетентных руках его наследников вскоре развалилась. Ясон обладал такими же ненасытными амбициями и был не менее беспринципным и способным, чем Дионисий I. Останься он в живых, ему бы, возможно, удалось выступить в роли освободителя Греции, так как он вел речи о войне с Персией. Так или иначе, он подал пример амбициозным индивидуалистам своим возвышением, использованием наемников и планами воспользоваться авторитетом дельфийских жрецов в светских целях.
Беотийская лига еще до смерти Ясона закрепила свой успех. По совету Эпаминонда Фивы не стали разрушать Орхомен, а даровали ему членство в лиге. Были заключены союзы с Фокидой, Озолийской Локридой и Этолией. После смерти Ясона к Беотийской коалиции, которую возглавляла Беотийская лига, присоединились Опунтийская Локрида, Малида, Гераклея, Эвбея и Акарнания. За исключением Афин, энергичные, хотя и отсталые, государства центральной Греции сплотились вокруг Фив, которые в конце 370 г. получили приглашение вторгнуться на Пелопоннес.
Пелопоннес в 370 г. представлял собой сцену ожесточенных схваток. Аргос был ослаблен внутренней революцией, в ходе которой демократическая толпа забила 1200 противников до смерти, а затем совместно с Элидой и Аркадской лигой выступила против Спарты. При образовании этой лиги из Тегеи были изгнаны вожди другой партии, и они обратились к Спарте, которая отправила им на подмогу Агесилая с армией. В то же время лига силой пыталась присоединить два непокорных аркадских города, Орхомен и Герею, которые получали помощь от Флия и Коринфа. Афины и ее союзники, уважая оборонительный союз, заключенный зимой 371/70 г., не вмешивались в эту борьбу, отличавшуюся множеством грубых посягательств на «независимость», хотя аркадские союзники обращались к Афинам с такими просьбами. Тогда аркадцы пригласили беотийцев защитить их от Спарты, и для этой цели между двумя лигами был заключен союз.
Для беотийцев и их союзников пелопоннесская зима не казалась суровой, и вразрез всем традициям они вторглись на Пелопоннес зимой 370/69 г. По просьбе Аркадии, Аргоса и Элиды они не стали уходить после покорения Орхомена и Гереи, а направились на юг, где аркадский отряд захватил перевал, ведущий в Лаконию. Огромная армия, возглавляемая беотархами Эпаминондом и Пелопидом и насчитывавшая около 40 тысяч гоплитов и почти столько же застрельщиков и мародеров, спустилась в Лакедемонскую долину и по левому берегу разлившегося Эврота подошла к Спарте, лежавшей на другом берегу реки. Город не имел стен, а спартанцев насчитывалось всего лишь около 800, но Агесилай освободил и вооружил 6 тысяч илотов. Видя столбы дыма над горящими деревнями, спартанцы, как и афиняне в 431 г., порывались атаковать, однако Агесилай удержал их.
Тогда Эпаминонд повел свою армию на юг, переправился через Эврот в Амиклах и в неудачном кавалерийском рейде прощупал оборону города с юга. Затем он отошел южнее, разграбив и опустошив страну до самого Гитеона – спартанской военно-морской базы, которую не удалось взять штурмом. Вторжение продолжалось около трех месяцев, в течение которых Спарта получала помощь от Коринфа, Флия, Сикиона, Эпидавра, Трезены, Гермионы, Галиса и Пеллены в Ахее, а армия вторжения сократилась в размерах, когда ее покинули пелопоннесцы с добычей. Эпаминонд ушел в апреле 369 г., с легкостью ускользнув от армии нового союзника Спарты, Афин, которые совместно с коринфянами пытались удержать Истм. В начале лета 368 г. Эпаминонд вернулся с армией в 600 всадников и 7 тысяч пехотинцев. Внезапной предрассветной атакой его фиванцы прорвали западный край укреплений Истма, которые обороняли примерно 20 тысяч бойцов из Спарты, Афин, Коринфа и Пеллены, и соединились со своими союзниками на Пелопоннесе. Затем они вынудили Сикион и Пеллену присоединиться к Беотийской коалиции и разорили земли Эпидавра и Коринфа, после чего отступили через Истм.
