Хлебный дух в образе волка или в образе собаки. Начнем с духа хлеба в облике волка или собаки. Такое представление о нем распространено во Франции, в Германии и в славянских странах. Так, когда волны хлеба колышутся на ветру, крестьяне нередко говорят: „По хлебам проходит волк“, „Ржаной волк проносится по полю“, „В поле волк“, „В поле бешеная собака“, „Там большой пес“. Когда дети собираются в поля собирать колосья и васильки, взрослые предостерегают их, говоря: „В хлебах сидит большой пес“, „В хлебе сидит волк — он разорвет вас на куски“, „Волк вас съест“. Детей предостерегают не от простого, а от так называемого Хлебного, Ржаного или другого подобного волка. Их, к примеру, предупреждают: „Дети, придет Ржаной волк и вас съест“, „Ржаной волк утащит вас“ и т. д. И все же по своему внешнему виду такой волк ничем не отличается от обычного волка. Когда крестьяне в окрестностях Фейленгофа (Восточная Пруссия) видели бегущего по полю волка, они следили прежде всего за тем, волочит он свой хвост по земле или же держит поднятым. В первом случае они бежали ему вдогонку, благодарили за то, что он принес им счастье, и даже разбрасывали на его пути лакомства. Но если волчий хвост был приподнят, крестьяне покрывали волка проклятиями и старались убить. В волке в данном случае видят дух зерна, чья сила скрывается в хвосте.
В жатвенных обрядах в роли духа хлеба выступают как собака, так и волк. В некоторых районах Силезии Пшеничной собакой или Гороховой собачонкой называют лицо, сжавшее или связавшее последний сноп. Но особенно ярко представление о Хлебной собаке проявляется в жатвенных обычаях на северо-востоке Франции. В случае, если кто-нибудь из жнецов, будь то из-за болезни, усталости или лености, не может или не хочет поспевать за ушедшим вперед товарищем, местные крестьяне говорят: „Это рядом с ним пробежала белая собака“, „Он завел белую суку“, „Его укусила белая сука“. В Вогезских горах за Жатвенным маем сохранилось прозвище Жатвенной собаки: о том, кто скашивает остаток сена или пшеницы, тамошние жители говорят, что он „убивает собаку“. В районе города Лон-ле-Сонье, в центре департамента Юра, жители зовут последний сноп Сукой. Когда жители окрестностей Беодена хотят сказать, что уборка урожая приближается к концу, они выражаются так: „Пса скоро убьют“; а в районе города Эпипаля в зависимости от посевной культуры жители говорят в таких случаях: „Мы убьем Пшеничную собаку (Ржаную собаку или Картофельную собаку)“. В Лотарингии о человеке, который жнет последний сноп, говорят: „Он убивает Жатвенную собаку“. В тирольском селении Дукс о человеке, который нанес последний удар цепом на обмолоте, говорят, что он „свалил пса“, а в селении Аненберген (неподалеку от Стада) его в зависимости от разновидности злака зовут то Хлебным, то Ржаным, то Пшеничным щенком.
С самим же волком дела обстоят так. В Силезии о жнецах, которые собираются скосить последний клочок поля, говорят, что они приготовились „схватить волка“. Во многих местах Мекленбургского округа, где вера в Хлебного волка особенно распространена, крестьяне опасаются сжинать остаток хлеба, потому что в нем, по их словам, скрывается волк. Женщины-вязальщицы также испытывают страх перед последним снопом, так как „в нем сидит волк“. Жнецы и вязальщицы состязаются поэтому за то, чтобы не оказаться позади всех. Пословица „В последнем снопе волк сидит“ распространена по всей Германии. В одних местах жнецу кричат: „Эй, берегись волка“, а в других о нем говорят: „Он прогоняет волка из хлеба“. Волком жители Меклекбургского округа называют последнюю несжатую полоску хлеба, а о жнущем ее человеке они говорят, что „Он схватил волка“ — Ржаного, Пшеничного или Ячменного в зависимости от убираемой культуры. Волком, а коли речь идет о ржи, то Ржаным волком зовут и самого человека, сжавшего последний сноп. Во многих районах Мекленбургского округа такой человек должен проявлять свою волчью природу: делать вид, что собирается укусить товарищей по жатве, подражать волчьему вою и т. д. Последний сноп в зависимости от посеянного злака также зовут Ржаным волком или Овсяным волком, к о вяжущей его женщине говорят: „Волк кусает ее“, „У нее волк“, „Она должна вытащить волка“ (из хлеба). Кроме того. волчицей зовут саму эту женщину. Это прозвище сохраняется за ней на протяжении целого года. Иногда ее называют более конкретно — Ржаной или Картофельной волчицей.
На острове Рюген женщина, которая вяжет последний сноп, не просто зовется волчицей: войдя в дом, она начинает с того, что кусает хозяйку и служанку, за что получает большой кусок мяса. Тем не менее этой чести всячески избегают. Женщина, связавшая последний сноп ржи, пшеницы или овса, становится соответственно Ржаной, Пшеничной или Овсяной волчицей. В Буире (Кельнский округ) когда-то существовал обычай придавать последнему снопу форму волка. Этот сноп до окончания обмолота держали в амбаре, после чего приносили к владельцу поля, и тот должен был обрызгать сноп пивом или шнапсом. В Брансгауптене (Мекленбургский округ) молодая женщина, которой выпало вязать последний сноп пшеницы, отделяла от него некоторое количество колосьев и делала из них Пшеничного волка. Получалась фигурка волка приблизительно фута два в длину и полфута в ширину: на ноги зверя шли упругие стебли, а на хвост и загривок — мягкие пшеничные колосья. Во главе целой процессии эта женщина вносила Пшеничного волка в деревню, а затем фигурку эту надолго оставляли на каком-нибудь возвышении в сенях. Жители многих районов придают снопу, прозванному волком, человеческий облик и одевают его. Этот обычай свидетельствует о смешении двух ипостасей духа хлеба — человеческой и животной. Обычно волка привозили в селение на последнем возу под ликующие крики поселян. Поэтому волком зовут также и этот воз.
Считалось, далее, что волк, пока его не прогонят из последнего снопа ударами цепа, скрывается на току в грудах скошенного хлеба. Поэтому жители селения Ванцлебен (близ Магдебурга) устраивают шествие, во время которого они ведут на цепи завернутого в солому человека по прозвищу Волк. Он выступает в роли пойманного духа хлеба, пытавшегося спастись бегством из обмолоченного зерна. В Трирском округе бытует поверье, согласно которому участники обмолота убивают Хлебного волка. Тамошние крестьяне молотят последний сноп до тех пор, пока он не превращается в сечку. Это считается самым надежным способом умертвить Хлебного волка, притаившегося в последнем снопе.
Фигурирует Хлебный волк и в жатвенных обычаях французских крестьян. Жнущему последний сноп человеку они кричат: „Ты сцапаешь волка“. Жнецы в районе Шамбери становятся вокруг последнего снопа кольцом я кричат: „Здесь сидит волк“. Когда уборка урожая в департаменте Финистер приближается к концу, жнецы разражаются криками: „Вот он, волк! Сейчас мы поймаем его!“ При этом каждый принимается выкашивать свой ряд, а кончающий первым восклицает: „Я поймал волка!“ Когда в провинции Гюйенн сжаты последние колосья, местные жители водят по всему полю кастрированного барана. Прозвище этого барана — Полевой волк. Рога его украшены венками из цветов и хлебных колосьев, шея и туловище увиты венками и лентами. За ним с пением шествуют участники жатвы. В заключение этого барана закалывают прямо на поле. Жители этой области Франции зовут последний сноп conjoulage, что на местном наречии означает „кастрированный баран“. Все это дает основание полагать, что умерщвление барана является инсценировкой смерти хлебного духа, обитающего якобы в последнем снопе. Но в данном случае слились два представления о духе хлеба — представление о нем как о волке и как о баране.
У некоторых народов бытует поверье, что пойманный волк всю зиму проводит в доме крестьянина, чтобы весной вновь приступить к исполнению своей функции хлебного духа. Поэтому волк еще раз появляется на сцене в середине зимы, когда дни становятся длиннее, и это возвещает приближение весны. В Польше на Рождество повсюду водят человека с наброшенной на голову волчьей шкурой, обносят по всем домам волчье чучело и получают деньги на чай. Имеются данные о существовании старинного обычая водить повсюду одетого листьями человека по кличке Волк и выпрашивать подаяние.
Хлебный дух в образе петуха. Нередко хлебный дух принимает облик петуха. В Австрии взрослые предостерегают детей, чтобы те не ходили гулять в хлебные поля, потому что там-де прячется петух, который выклюет им глаза. Жители Северной Германии уверяют, что „в последнем снопе сидит петух“. Скашивая его, жнецы кричат: „Пришел черед изгонять петуха“. Жнецы из селения Браллер (в Трансильвании), приготовившись скосить последний клочок поля, кричат: „Ну, настало время ловить петуха“. Когда наступает черед вязать последний сноп в Фюрстенвальде, хозяин выпускает на поле принесенного в корзине петуха. Жнецы гоняются за ним до тех пор, пока не поймают. В других местах участники жатвы предпринимают попытку подхватить последние скошенные колосья. Тот, кому это удается, получает прозвище Петух и должен прокукарекать по-петушиному. У вендов существовал такой обычай: землевладелец прятал под последним из лежащих на поле снопов живого петуха. Жнец, который наталкивался на этот сноп, имел право оставить петуха себе, если, конечно, ему удавалось его поймать. Обрядом „поимки петуха“ заканчивался также праздник жатвы, и пиво, которое подавали жнецам в такое время, называлось „петушиное пиво“. Последний сноп звался по-разному: Петух, Петушиный сноп, Жатвенный петух, Жатвенная курица. Осенняя курица. В зависимости от убираемой культуры различие делалось между Пшеничным, Бобовым петухом и т. д. Жители Вюншензуля (в Тюрингии) придавали последнему снопу форму петуха и звали его Жатвенным петухом.
