Плененный на молотьбе хлебный дух в образе козла также переходит к соседу, еще не закончившему обмолот. В провинции Франшконте молодые крестьяне сразу же по окончании молотьбы устанавливают соломенное чучело козла во дворе соседа, продолжающего обмолот. В награду сосед обязан дать им вина и денег. В Эльвангене (Вюртемберг) подобие козла изготовляют из связки колосьев, подлежащих обмолоту в последнюю очередь. Четыре палки заменяют ему ноги и две — рога. Перенести „козла“ к соседскому гумну и бросить его должен тот, кто последним ударил цепом на обмолоте. Если соседям удается застать этого человека на месте преступления, они привязывают к нему „козла“. Аналогичный обычай соблюдают жители Индерсдорфа (Верхняя Бавария). Тамошний крестьянин, бросая чучело к соседу на гумно, блеет, как козел. Соседи, если им удается его поймать, вымазывают ему лицо сажей, а на спину привязывают „козла“. Когда фермер в Саверне (Эльзас) отстает с обмолотом от своих соседей на неделю или больше, те выставляют перед его дверями чучело настоящей козы или лисицы.
В других случаях дух хлеба в образе козла якобы умерщвляется во время молотьбы. Жители округа Траунштейн (Верхняя Бавария) полагают, что Овсяный козел скрывается в последнем снопе овса. В роли козла выступают старые грабли, всаженные одним концом в землю, а головой ему служит старый горшок. Убить этого Овсяного козла поручают детям.
Дух хлеба в облике быка, вола или коровы. Часто хлебный дух принимает также форму быка, вола или коровы. Когда ниву колышет ветер, жители Коница (Западная Пруссия) обыкновенно говорят: „Это бычок бежит по ниве“. Об отрезке поля, на котором колосья поднялись густо и высоко, крестьяне в некоторых районах Восточной Пруссии говорят: „В этом хлебе залег бык“. О том, кто захромал от чрезмерного усердия в работе, в округе Грауденц (Западная Пруссия) говорят: „Его забодал бык“. А жители Лотарингии в подобном случае выражаются так: „Он заполучил быка“. Смысл обоих этих выражений одинаков: кто-то из крестьян нечаянно напоролся на священного духа хлеба, и в наказание тот поразил непрошеного гостя хромотой. О жнеце, который поранился серпом, французские крестьяне в районе города Шамбери говорят, что он нанес себе „воловью рану“. Жители округа Бунцлау (Силезил) иногда придают последнему снопу, набитому паклей и обвернутому хлебными колосьями, форму рогатого быка. Прозвище этого чучела — Старик. В некоторых частях Богемии последнему снопу придают черты сходства с человеком и дают прозвище Буйвол. На этих примерах можно проследить смешение человеческой ипостаси духа хлеба с животной.
Приходит на память обычай принесения в жертву кастрированного барана по прозвищу Волк, Крестьяне по всей Швабии зовут последние хлебные колосья, оставшиеся в поле, „Коровой“. О том, кто сжинает эти колосья, говорят, что он „заполучил корову“. За таким человеком закрепляется прозвище Корова или, смотря по возделываемой культуре, Ячменная корова, Овсяная корова и т. д. За жатвенным ужином такому человеку причитается букет из хлебных колосьев, а также изрядная доля выпивки. Зато он становится предметом насмешек и подтруниваний, так что Коровой никто быть не хочет. В некоторых случаях в роли коровы выступало чучело женщины из колосьев и васильков. На усадьбу его приносит человек, который сжал остаток зерна. За ним вприпрыжку бежала детвора, а соседи останавливались посмеяться над ним, пока он не передавал „Корову“ владельцу усадьбы. В этом случае также имеет место явное смешение человеческой и животной ипостасей духа хлеба. Жители различных частей Швейцарии кличут жнеца, срезавшего остаток колосьев, Пшеничной коровой, Хлебной коровой, Овсяной коровой или Хлебным бычком. Такой человек становится мишенью для многочисленных шуток. Если в округе Розенгейм (Верхняя Бавария) кто-то из крестьян отстает во время жатвы от своих соседей, те ставят на его участке так называемого Соломенного быка. Последний представляет собой гигантских размеров чучело быка, изготовленное из деревянного каркаса, обвязанного соломой, украшенного листьями и цветами. К „быку“ приделана табличка, на которой нацарапаны нескладные стишки, в которых высмеивается хозяин поля.
Иногда хлебного духа в образе быка или вола убивают на поле в конце жатвы. Когда дело доходит до жатвы последних колосьев, в селении Пуйи (близ Дижона) по полю в сопровождении целой толпы танцующих жнецов водят вола, украшенного лентами, цветами и хлебными колосьями. Потом человек, переодетый дьяволом, сжинает последние колосья и тут же убивает вола. Часть мяса убитого животного съедают за жатвенным ужином, а другую часть засаливают и хранят до начала сева. В поселке Пон-а-Муссон и в других местах вечером в последний день жатвы вокруг приусадебного участка трижды обводят теленка, украшенного цветами и колосьями. Его либо подманивают травой, либо погоняют палками, либо хозяйка просто тащит его на веревке. Для этого обряда выбирают теленка, который первым родился на ферме весной этого года. За ним в полном составе следуют жнецы с серпами. Теленка спускают с привязи, и жнецы бросаются за ним в погоню. Человеку, который настигает теленка, дают прозвища Телячий король. В заключение теленка торжественно убивают. В селении Люневиль роль палача выполняет местный еврей-торговец.
В других случаях дух хлеба прячется на гумне среди сжатого хлеба и является во время обмолота в образе быка или коровы. Так, Ячменной, Овсяной, Гороховой коровой и т. д. в селении Вурмлинген (Тюрингия) зовут человека, нанесшего последний удар на молотьбе. Его с головы до ног обвязывают соломой и увенчивают палками на манер рогов. Два парня на привязи ведут его к колодцу на водопой. По дороге к колодцу этот человек должен по-коровьи мычать. Прозвище Корова закрепляется за ним на долгое время. Когда к концу подходит обмолот в селении Обермедлинген (в Швабии), каждый молотильщик всячески старается не ударить цепом в последнюю очередь. Неудачник, как говорится, „заполучает корову“, то есть соломенное чучело, одетое в старую, изодранную юбку, чепец и чулки. Чучело взгромождают этому человеку на спину и привязывают соломенной веревкой. Лицо неудачливого молотильщика вымазывают сажей. Привязав соломенными веревками к тележке, жнецы катают его по всему селению. Здесь опять-таки имеет место смешение животной и человеческой ипостасей духа хлеба, которое мы отметили на примере других обычаев. В Швейцарии (в кантоне Шлаффгаузен) человеку, который обмолачивает последний сноп, дают прозвище Корова, в кантоне Тургау — Хлебный бык, а в кантоне Цюрих — Молотильная корова. В последнем из вышеупомянутых кантонов такого человека заворачивают в солому и привязывают к одному из фруктовых деревьев в саду. В венгерском Араде неудачливого молотильщика оборачивают соломой и коровьей шкурой с рогами. В селении Пессниц (Дрезденский округ) человек, нанесший на молотьбе последний удар цепом, получает прозвище Бык. В его обязанность входит изготовить соломенное чучело и выставить его перед соседским окном. В данном случае, как и во многих других, дух хлеба, как эстафету, передают соседу, еще не окончившему обмолот зерна. В селении Гербрехтинген (Тюрингия) на гумно крестьянину, заканчивающему обмолот позже других, подкидывают чучело старухи в лохмотьях. Человек, бросающий его, кричит: „Вот тебе твоя корова“. Молотильщики, если им удается поймать этого человека, в отместку лишают его возможности принять участие в жатвенном ужине, заперев его на всю ночь. Здесь мы вновь сталкиваемся с тем же смешением человеческой и животной форм хлебного духа.
В иных случаях дух зерна в образе быка, по поверью, убивают во время молотьбы. Обмолачивая последний сноп, жители Оксерра 12 раз выкрикивают: „Мы убиваем быка“. В окрестностях Бордо, где сразу же по окончании жатвы мясник режет вола прямо в поле, о человеке, нанесшем последний удар цепом, говорят: „Он убил быка“. В Шамбери его прозвище — Сноп молоденького бычка. К нему бегут наперегонки все участники жатвы. Окончив обмолот, местные жители заявляют, что „бык убит“. Сразу же после этого человек, отставший на молотьбе, закалывает настоящего вола. Мясо этого быка молотильщики съедают за ужином.
Как мы имели возможность убедиться, молодой дух зерна, задача которого — способствовать росту урожая будущего года, появляется на свет на поле жатвы в облике Хлебного Младенца. Аналогичное поверье бытует в Берри. Молодой дух зерна, по представлениям тамошних жителей, появляется на свет прямо в поле в образе теленка. Когда у местного вязальщика нет достаточно веревки, чтобы связать в снопы весь хлеб, он откладывает остаток пшеницы в сторону и мычит, подражая корове. Делается это для того, чтобы „сноп произвел на свет теленка“. Когда вязальщик (или вязальщица) не поспевают за жнецом, жители Пюи-де-Дом говорят: „Да он (или она) телится“. При таких же обстоятельствах жители некоторых районов Пруссии кричат женщине: „Бык идет“ и издают звук, похожий на мычание быка. Женщина в этих примерах выступает в роли Хлебной коровы (старого духа хлеба), а теленок — в роли Хлебного теленка (другими словами, молодого духа хлеба). В некоторых частях Австрии крестьяне верят, что весной некий сказочный теленок прыгает среди хлебных всходов и бодает детей. Когда хлеба колышутся на ветру, они говорят: „Это теленок резвится“. По верному наблюдению Маннхардта, этот весенний теленок ничем не отличается от теленка, которого убивают во время жатвы.
