- Почему ты еще здесь?..
Вздрогнув, она перевела взгляд на лицо Ейщарова - его глаза снова были открыты. Отблески пламени изгибались в зрачках, придавая им странно потаенное выражение, но радужка казалась бесцветной, мутной, словно старые оконные стекла.
- Я же сказал тебе уйти... Они могут вернуться в любой момент...
- Нет, - Эша упрямо выпятила нижнюю губу.
- Эша, уходи сейчас же!..
- Смысл?
- Выживешь...
- Смысл?! - прошипела она и прижала пальцы к отчаянно запрыгавшим губам. - Думаешь, я просто так приехала?! Я никуда не пойду! - ее шепот стал истерическим. - Я никогда никуда не пойду! Я...
Ладонь Олега слабо тронула ее дрожащую руку и безжизненно скользнула в мокрую траву. Издав тонкий, всполошенный возглас, Эша схватила ее - ладонь была пугающе холодной, словно человеческую кожу натянули на кусок льда.
- Кто-то едет, - со спокойной тревогой сказал старичок, выпрямляясь. Пламя, вытянувшись, скользнуло с ладони ему на плечи и шею, нервно трогая воздух бесчисленными огненными пальцами, и Говорящий с огнем украсился бесподобным пушистым огненным боа. Эша зашарила взглядом по сторонам и увидела выглядывающий из мокрой смятой травы кровожадный паранг, по запачканному лезвию которого растекался бледный лунный свет. Боевая уборщица издала птичий возглас и торопливо поползла к нему, опираясь на ладонь одной руки и локоть другой и стуча зубами. Потянулась к ножу, и рукоятка словно сама по себе юркнула в ее пальцы.
... да, да, еще... давай еще... хочу еще...
- Заткнись!.. - просипела Шталь, следуя в обратном направлении. - Сейчас я все решаю!
От паранга ощутимо плеснуло позитивом, похожим на хохот, которым встречают окончание на редкость смешного анекдота, и она, не сдержавшись, стукнула им о землю, потом развернулась, продолжая опираться на локоть, и вытянула руку с парангом навстречу приближающемуся рваному звуку мчащихся машин. Четыре или пять, возможно больше... Если это возвращаются остатки дружины Лжеца, им крышка.
Наверху протянулся отчаянный визг тормозов, над краем склона взошли яркие глаза фар и тут же метнулись вниз, следом выпрыгнули еще одни и еще... Раздался громкий треск - одна из машин задела березу - и до Шталь долетели обрывки ругани. Передовая машина запрыгала прямо к ним, и Эша пригнулась еще ниже, словно готовая броситься в драку кошка. Ее зубы перестали бить друг о дружку, зато в горле начал зарождаться глухой рычащий звук. Нетерпеливое бормотание паранга мутило сознание, и сейчас она была готова напасть не только на человека, но и на машину. Свет фар ударил ей в глаза, и Эша прищурилась, теперь уже совершенно по-кошачьи оскалив зубы. Машина резко остановилась, взрыв землю и осыпав Эшу клочьями мокрой травы, и одновременно с этим из нее пронзительно закричали:
- Брось! Сейчас же брось эту гадость!
Голос был волшебно знакомым, и Шталь, ошалев от радости, не сразу поняла, что он имеет в виду. А дверцы уже распахнулись, и из них повалили сотрудники института исследования сетевязальной промышленности. И первым был старший Оружейник, который, проскочив мимо Эши к Ейщарову, на ходу выбил паранг из ее руки. Потеряв равновесие, Эша ткнулась лицом в траву, да так и осталась лежать, не прилагая усилий подняться и слыша, как почти рядом с ее головой пробегает множество ног. От нее больше ничего не зависело, и, несмотря на холод, подниматься не хотелось. Она слишком устала. Это был очень тяжелый рабочий день.
Но полежать спокойно не дали - чьи-то руки приподняли ее, перед ней мелькнуло бледное, как луна, и кажущееся сейчас очень старым, но тем не менее удивительно родным лицо Нины Владимировны.
- Мама, - облегченно сказала Шталь и уронила лицо в декольте старшей Факельщицы. - Я хочу домой.
* * *
Но домой Эша не попала и много часов спустя. Вначале ее в очередной раз отвезли в клинику, где Александр Денисович, вправляя ей вывихнутое запястье и зашивая распоротое плечо, сказал:
- Знаете, я уже ничему не удивляюсь. Но, откровенно говоря, в моей практике нечасты случаи, когда одна и та же пациентка попадает ко мне три раза за сутки. Вы можете хотя бы на секунду перестать жевать?
- Нет, - ответила Шталь, на предельной скорости стачивая зубами палку сырокопченой колбасы, которую держала в здоровой руке. Держать в руке колбасу вместо паранга-убийцы было необычайно приятно. - Как Олег... Георгиевич?
- Вы спрашиваете меня об этом уже в тридцатый раз.
- А вы в тридцатый раз ничего не отвечаете!
- Потому что мне пока нечего вам ответить. Идет операция. Сложная операция, но, уверяю, у нас высококлассные специалисты, и я надеюсь на благополучный исход. Не дергайтесь. Или дам вам общий наркоз!
- Мне нельзя! - Эша схватила булочку и запихнула ее в рот вместе с колбасой, усиленно работая челюстями. - У меня полно работы!
- Сейчас три часа ночи! - заметил врач. - Какая работа?! Да еще в таком состоянии! Вы там в своем институте все с ума посходили! Вот уж не думал, что статистика сетевязальной промышленности настолько опасное занятие. Прекратите есть! Вы не могли бы забрать у нее еду хотя бы ненадолго?
- Нет, - сказал сидящий в углу Слава, - мне еще пожить охота! Эша, а ты, может, и в самом деле потом в кроватку, а? На тебе лица нет.
- Я и без лица могу работать! - отрезала Шталь с набитым ртом. - Ее нашли?! Ее ищут?!
- Проверяем все зарегистрированные и незарегистрированные религиозные организации. Проблема в том, что она может быть частным лицом, действующим по собственной инициативе. Другая проблема в том, что многие из уличных проповедниц часто меняют место дислокации. Ничего, - Электрик бодро тряхнул головой, - найдем. Не можем не найти - теперь, когда знаем, - его лицо стало очень серьезным. - Слишком дорого за это знание заплачено.
- Старика опознали?
- Как ни странно, да. И выяснили его обычный маршрут. Если верить его соседям, он часто много времени проводил на Пушкинской площади, она недалеко от его дома. Посиживал там на лавочке... Но на Пушкинской каждый день тусуется довольно много этих деятелей, - Слава поскреб затылок. - И в последние пару дней старика видели только во дворе, свидетелей его дальнейшего передвижения нет. Одна надежда на то, что, пока мы ищем, старушка эта, как большинство нормальных людей, сейчас посвистывает носом в своей постельке.
- Судя по тому, что я слышала, она может уже не относиться к большинству нормальных людей, - мрачно пробормотала Шталь, на мгновение прекратив уничтожать колбасу. - Вообще, как-то много я всего слышала...
- Ты о чем? - с любопытством спросил Слава. Эша склонила голову набок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
