— Как мою тётю Зиллу?
— Да. Думаешь, меня не пугает та безжалостность, с которые высшие силы порой вмешиваются в судьбы людей…
Айданга замолчала и долго сидела, склонив голову.
— А иногда она сама говорит со мной. Я ничего не спрашиваю, просто смотрю в озеро. Мы уже… Как бы сказать… Чувствуем друг друга, что ли… Она читает мои мысли и отвечает. Между нами связь. И я ощущаю её всегда, даже когда Кама скрыта тьмой. Бывает, что я и днём её слышу.
— А она всегда отвечает на твои вопросы?
— Нет, — сказала инкарна, и голос её прозвучал как-то напряжённо. — Есть вещи, которые она скрывает. Я узнаю о них случайно. По её обмолвкам, если можно так выразиться. Допустим, ты разговариваешь с человеком, а он что-то скрывает, потому что чего-то боится. И ты это чувствуешь. И даже начинаешь догадываться, чего именно он боится. К тому же, если человека мучает какая-то мысль, он выдаёт себя оговорками. Так и она себя выдаёт. Я иногда вижу какие-то картины, очень смутные… А когда пытаюсь выяснить, что к чему, она молчит. Она прячет их.
— Значит, Кама чего-то боится?
— Как и любое живое существо, она больше всего боится смерти. Но я также знаю, чего она хочет. И чего добивается… И вот тут уже впору испугаться нам.
— Кому — нам?
— Обитателям Эрсы. Тебе же известно, что через каждые сто пятьдесят лет наступает период особой активности Камы. Он недолог, но чреват бедствиями. В прошлый раз погибла целая страна. Марр — материя, которая таит в себе разрушительную силу. Она становится ещё опаснее в соединении с аллюгином. Но если далеко от солнца эта сила дремлет, то вблизи его пробуждается. Энергия солнца всё приводит в движение. Ты знаешь, по какой странной орбите движется Кама. И ближе всего к солнцу она оказывается во время Божественной Ночи. В этот период близость Эйрина и Камы грозит катастрофой. А бывают периоды — через каждые сто пятьдесят лет, когда она особенно близка к Эйрину. Бледная луна и так влияет на водяную стихию Эрсы. Ведь её духи сродни этой стихии и вышли из неё. И сама она содержит воду. К сожалению, Кама не всегда ограничивается наводнением. Бывают землетрясения, извержения вулканов. Когда вещество марр становится активным, оно влияет и на жёсткие структуры. Кроме того, Кама очень чувствительна. В её материи отражаются все картины земной жизни, и на неё сильно влияет всё происходящее здесь. А особенно мысли и настроения, которые охватывают множество людей. Она очень восприимчива ко всему, от чего веет раздором, бедствием, гибелью… Валлоны сами погубили свою страну. Они действительно разгневали богов, хотя большинство людей истолковывают эти слова слишком прямолинейно. А вообще… Я знаю все легенды, созданные обоими народами. О сотворении мира, о богах… Каждая содержит зерно истины. Вспомни легенду о похищении Санты и заточении её в каменном царстве Маррона…
— Облако марр, которое окружает яркую луну в конце старого и начале нового цикла! — воскликнула Гинта. — А Эйрин помогает ей вырваться из этого плена.
— Верно. У валлонов есть легенда о том, как Маррон заточил в своём каменном царстве богиню земли, а Харранг спрятал богиню воды в ледяном дворце. А ведь когда-то земля и вода и впрямь были заключены под окаменевшим слоем аллюгина, льда и марр. И в освобождении обеих богинь важную роль играет солнечный бог. Правда, не меньшая роль отведена юному богу небесных вод. Валлоны есть валлоны…
— Богу небесных вод?
— Ну да, — лукаво сказала Айданга. — Я же говорю, они — это двуединство. Ведь истинное имя солнечного бога — Эйр-линн. А богиня земли — то мать, то сестра-близнец Санты.
— Сестра-близнец Санты — лесная богиня Гинтра.
— Гина, Гинта, Гинтра — не всё ли равно? Все они — очень близкие родственницы. Мне кажется, эта легенда оживёт. Всё повторится. А ты как думаешь, Гинта?
Девочка пожала плечами. Её удивил многозначительный вид Айданги. И то, как она подчеркнула её имя.
— Немало легенд и о борьбе за таинственное зеркало Ханнума, — продолжала инкарна. — Ты прекрасно знаешь, что речь идёт об аллюгине. Зеркалом Ханнума его назвали потому, что аллюгин сейчас можно увидеть только в Нижних пещерах. В воде его так мало…
— Мне непонятно, почему он застывает, — перебила Гинта. — Даже там, где не очень холодно. И в тепле не тает.
— Ну, это же не лёд. Это странное вещество, и состав его очень сложен. По валлонской легенде, Маррон помог юному богу воды похитить чудесное зеркало у царя холода Харранга. Это тоже похоже на то, что было. Ведь камы, воспользовавшись силой марр, обманули ледяных богов и завладели аллюгином. А когда они вместе с ним отторвались от земли, образовав новое небесное тело, земные воды были освобождены из этого полуледяного-полукаменного плена.
— А в нашей легенде Кама похитила зеркало у своего отца Маррона, — вспомнила Гинта. — И это верно. Ведь она действительно бежала с этим зеркалом на небо. А Маррон остался на земле, в своём каменном царстве.
— Кама похитила чудесное зеркало, в котором оживают образы, но так и осталась бесплодной. Поэтому она продолжает охотиться за прекрасным Эйрином и стремится заполучить его в мужья, ведь только он способен её оплодотворить. И это тоже чистейшая правда. А почему, я сейчас объясню.
Кама завладела аллюгином, но даже подойдя достаточно близко к солнцу, не смогла создать тонкие тела. Однако она до сих пор не отказалась от своего замысла. Как я уже говорила, её близость к солнцу в период Великой Ночи грозит катастрофой. Но это ещё не самое худшее. Думаю, ты знаешь песню, в которой поётся, что злодейка Кама строит козни и усердно плетёт паутину колдовства, выдёргивая нити из ткани мирозданья.
— Я знаю её давно, но не совсем понимаю смысл этих слов.
— А смысл их таков. Кама содержит в себе марр, а это вещество способно путешествовать сквозь пространство и время. Скопления марр носятся всюду, и для них нет закрытых миров. Аллюгин в составе Камы ослабляет эту способность марр, но совсем её не отнимает. Люди давно уже заметили, что во время Божественной Ночи в конце каждого стопятидесятилетнего цикла Камы она светит явно дольше, чем должна бы. А потом нумады-амнитаны узнали то, что они до сих пор скрывают от большинства. Зачем сеять панику? Конечно, мудрые надеются разрешить эту проблему, но если даже им это не удастся, зачем заранее пугать людей? Что будет, то будет.
Айданга вздохнула и, немного помолчав, продолжала:
— В течение почти всей так называемой Ночи Камы бледная луна светит нам запредельным светом. Она проделала брешь во времени и отражает свет другого солнца… Вернее, того же, но более молодого и сильного. Кама приоткрыла двери в прошлое. То было начало творения. Ещё не было ни Санты, ни самой Камы. Ещё только начали создавать людей и животных. Сейчас наше солнце тоже светит ярко, оно сильно и обладает творческой энергией, но тогда этой энергии в нём было гораздо больше. Ведь тогда оно ещё не растратило силы на свои создания. Каждый творец в то, что он делает, вкладывает частицу себя. И постепенно как бы растворяется в своих созданиях. Сейчас большая часть божественной энергии распределена между живущими. А тогда солнце являло собой сгусток этой энергии, ещё нерастраченной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
